Глава 20

Отходили мы быстро. Даже, я бы сказал, стремительно.

Двадцать минут форы — это, конечно, немного, но мы знали этот лес, а они нет. Ушли на север, потом свернули по руслу пересохшего ручья, потом снова нырнули в чащу. Следопыты прикрывали хвост и через каждые две минуты докладывали: чисто, нас никто не преследует.

Так что уходили мы, в общем-то, спокойно. Хоть и неслись сломя голову. Это было даже по-своему весело.

Но кое-что меня весьма беспокоило.

А именно — пространственный кристаллик в кармане ощутимо нагревался.

Сначала едва заметно — просто тёплый камешек в кармане. Я даже не сразу заметил.

Потом стало горячо.

Потом я вытащил кристаллик и обнаружил, что он ярко светится и обжигает пальцы, будто я держу в руках уголёк.

Ну да. Разумеется.

Пространственный кристалл — штука надёжная, но у него есть одно скромное ограничение: он предназначен для неживых предметов.

А у меня внутри лежал источник энергии, который продолжал её вырабатывать. Прямо там, в замкнутом подпространстве.

По сути, я засунул в карман паровой котёл, у которого заклинило клапан.

Если не выгрузить его, и быстро, то кристалл лопнет. А когда лопнет пространственный кристалл с окаменевшим рогачом внутри, произойдёт что-то настолько интересное, что мне даже не хочется прикидывать радиус поражения.

Но выгрузить прямо сейчас я его не мог. Чтобы ребята из Тверди подъехали и забрали подарочек? Нет уж.

Так что я скакал и на ходу охлаждал камень.

Занятие, скажу вам, не для слабонервных. Одной рукой держишься за удила, второй тянешь морозный аспект из последнего уцелевшего кристалла, при этом трясёшься в седле, пока Громила ломится через подлесок. Пару раз я чуть не получил по зубам низко висящими ветками.

Плюс откат накрывал меня волнами. В глазах то и дело плыло, и я всерьёз опасался, что просто свалюсь на полном скаку.

К счастью, обошлось.

Кстати, я всерьёз рассматривал решение оставаться и принять бой. Целых три секунды рассматривал.

Но потом я подумал, что у них броневики, а на броневиках — пулемёты. Я их видел, когда мы с Катариной уходили из Тверди. Хорошие такие пулемёты, на некоторых машинах даже со спаренными стволами.

Зачем подставлять себя и людей под огонь? Не уверен, что латы моих рыцарей выдержат свинцовый град.

Так что ну его. Никакого героизма. Валим и не отсвечиваем.

До владений добрались часа за полтора.

Следопыты подтвердили, что хвоста нет, и меня это порадовало. Я влетел на стройку, резко осадил коня и заорал:

— Всем покинуть площадку! Быстро! Все в деревню, бегом!

Народ, надо отдать должное, не спорил. Когда граф является весь в саже, крови и грязи, с обожжённой рожей и орёт — люди быстро делают выводы.

Макар, конечно, попытался что-то уточнить.

— Господин, а как же…

— Макарыч, уходи, — твёрдо перебил я.

Он всё понял и умчался.

Через минуту площадка опустела.

Я спрыгнул с Громилы — точнее, скорее сполз, — и побежал внутрь.

Здания у меня, напомню, ещё не было.

Были фундамент, два готовых подземных яруса, пол первого этажа и первые три ряда кладки. Всё остальное существовало только в виде светящейся иллюзии, которая мирно висела над стройкой.

Но мне сейчас нужен был не дом. Мне нужен был пол.

Я пробежал по проекции, сверяясь на ходу. Вот холл. Вот галерея. Вот большой зал — просторный, с высоким потолком, парадный.

А вот тут, у дальней стены, будет возвышение под трон.

Кстати, до сих пор не понимаю, зачем мне в этом мире трон. Я граф, а не король, и сидеть на золочёном стуле мне решительно некогда. Но Макар настоял, что «в господском доме положено», а я не стал спорить.

Мало ли. Вдруг пригодится.

Так вот, сразу за будущим троном имелось довольно просторное пустое место.

Идеально.

Я положил раскалённый кристаллик на камень и активировал выгрузку. Хлопнуло, вспыхнуло, и большой зал моего будущего имения украсился каменным рогачом.

Огромным, в два человеческих роста. Он застыл в момент рывка: голова поднята, рога вперёд, передние ноги оторваны от земли.

Динамичная поза, живая. Любой скульптор удавился бы от зависти.

Я одобрительно кивнул. Вот это украшение тронного зала! Пусть гости приходят и любуются.

А потом кристаллик у моих ног рассыпался в пыль, и я вспомнил, что у меня проблемы.

Энергия хлынула сразу.

Потому что рогач — мощный генератор. Он производит силу постоянно. При жизни он сбрасывал излишки через рога — собственно, поэтому мы и лишились горы.

Но теперь рогач окаменел и не контролировал свои позывы. И энергии стало некуда деваться.

Плюс перенос через пространственный кристалл, который добавил нестабильности. В общем, источник фонил так, что у меня заныли зубы.

Воздух вокруг статуи задрожал. По полу побежали искры. Один из блоков в кладке треснул с сухим щелчком.

Если бы я рассказал коллегам из прошлого мира, что натворил с этим жуком, они бы покрутили пальцем у виска. А потом бы всерьёз обсудили вопрос об изъятии лицензии.

Установить нестабильный живой источник в недостроенное здание, без гасящего контура, без буферной камеры, без вообще чего-либо — это даже не халатность. Это, как выразился бы наш почтенный магистр, «профессиональное самоубийство».

Правда, лицензию у меня отобрать никто бы не смог. У меня у самого имелось право отбирать лицензии у всяких идиотов.

Я упал на колени рядом со статуей, прижал ладони к холодному камню и принялся за дело.

Первым делом — надо сбросить излишки. Причём немедленно. Хоть куда.

Хорошо, что у меня уже было куда.

Я вложил в фундамент и подземные ярусы прорву камней и артефактов — защитные, нагревательные, стабилизирующие, магопроводящие жилы, контур будущей темницы. Всё это лежало в кладке мёртвым грузом и ждало, пока я подведу питание.

Ну, вот и дождалось.

Я нащупал ближайшую жилу и подключил её к жуку.

Сила пошла. По стенам побежали тусклые огоньки — артефакты просыпались один за другим. Загудел нагревательный контур. Вздохнула вентиляция.

Красиво. Только мало.

Я подключил вторую жилу. Третью. Потом все, что были.

Я оценил результат и понял, что съел от силы четверть.

А статуя продолжала гнать энергию.

— Да ты издеваешься, — прохрипел я.

— Леонид, тебе по… — в зал влетела Катарина.

— Не сейчас! Защиту вокруг поставь! Может рвануть, — ответил я, не оборачиваясь.

— Так может быть…

— Не сейчас! — рявкнул я.

Судя по шагам, ведьма послушалась и ушла. Вот и умничка.

Я вздохнул и сделал то, чего в здравом уме делать не стоило. Открылся и пустил чужую энергию сквозь себя.

Человеческое тело — так себе проводник. Оно пропускает ровно столько, сколько может, а излишки просто выжигают каналы. Отсюда все эти печальные истории про магов, которые от перенапряжения потеряли свой дар.

Но каналы можно расширять и укреплять. Медленно, годами, через аккуратные тренировки. Или быстро — если есть море бесплатной энергии и полное отсутствие выбора.

Я стиснул зубы и начал расширять свои каналы.

Ощущения были… своеобразные. Как будто внутри тебя протягивают раскалённую проволоку, по всем жилам сразу.

Я расширял и расширял, чувствуя, как поле силы вокруг меня растёт. Я гнал через себя чудовищный поток силы и одновременно тянул щупальца связи наружу, в сторону деревни.

Хорошо, что я всё-таки прокачивал тело последние месяцы. До идеала далеко, конечно…

Я дотянулся до деревни. Нащупал камневарку, подключил. Она вздрогнула, загудела и начала перемалывать остатки сырья сама, без операторов.

Дальше — защитные артефакты на домах. Их я ставил по одному в каждый дом, и питались они от накопителей, которые вечно приходилось заряжать вручную.

Больше не придётся. Подключил все разом.

Дальше — кузница Арсения. Склад с холодильными камнями. Нагреватели в общинном доме. Я цеплял всё подряд.

А потом краем сознания задел статую на площади — и отдёрнулся, как от огня.

Нет, её трогать нельзя. Моя статуя собирает энергию человеческой веры. А это штука тонкая, капризная и ни с чем не смешивается. Плесни туда сырую магию рогача — и я получу либо взрыв, либо, что хуже, испорчу статую. А она у меня одна пока что одна.

Не знаю, сколько это продолжалось. Мне показалось — часа три.

Но в какой-то момент я почувствовал, что поток выровнялся.

Статуя всё ещё гнала энергию — и будет гнать всегда, на то она и генератор. Но теперь ей было куда её девать, и давление упало до терпимого.

Я сел прямо на пол. Потом решил, что сидеть — это слишком сложно, и лёг.

Пол был холодный. Приятный.

Меня трясло. Руки дрожали так, что я не смог бы удержать ложку. В ушах гудело, перед глазами плавали разноцветные пятна, а во рту стоял стойкий металлический привкус.

Зато получилось!

Я лежал на полу своего недостроенного тронного зала, смотрел в небо через отсутствующий потолок и чувствовал глубочайшее удовлетворение.

Всё под контролем. Источник стабилизирован. Никто не взорвался. Можно немного полежать и даже, наверное, расслабиться.

— Господин!!!

Ага, расслабился…

Через котлован ко мне бежал следопыт.

— Господин! Броневики едут сюда!

Я с трудом повернул голову и спросил:

— Далеко?

— Час пути, может, полтора!

Замечательно. Просто замечательно.

Я приподнялся на локтях и оглядел свои владения.

Итак. Ко мне едет вооружённая колонна с пулемётами.

А у меня тут — светящаяся картинка вместо дома и даже частокола нет, поскольку его разобрали.

Вся эта стройка уже начинает меня подбешивать, если честно!

Ладно.

Задача у нас простая: не пустить врагов сюда. Не сегодня. А потом — ускорять строительство.

Я кое-как поднялся, покачнулся, устоял и побрёл искать ведьму.

Катарина обнаружилась за оградой, вместе со всеми. Сидела на бревне, бледная, и держала кружку с травяным отваром, который варили тут же, над костром.

Увидев меня, она попыталась вскочить.

— Сиди, золотце, — махнул я рукой и сел рядом. — Дело есть.

— Какое ещё дело? Ты на ногах не стоишь.

— Знаю. Дело всё равно есть, — я перевёл дух. — К нам едут гости. Восемь броневиков и конница. Надо с ними разобраться.

Катарина поставила кружку и выпрямилась. В её изумрудных глазах блеснула решимость.

— Разобраться? — переспросила она с интонацией, которая не сулила нашим гостям ничего хорошего. — Как скажешь.

— Нет-нет-нет, — перебил я. — Стоп. Ты немало сил потратила на тех магов. А броневики наверняка защитой обвешаны, так что поступим по-другому.

Ведьма приподняла брови.

— Как?

— Сможешь наслать туман? Чем гуще, тем лучше, на всю округу.

— Туман? Так это я умею! — Катарина вдруг оживилась. — Это запросто!

Она прямо-таки засияла. Я даже улыбнулся. Потому что прекрасно понимал, откуда столько радости.

Именно этим она и промышляла раньше, когда ходила по деревням одна. Заказы были простые: вызвать дождь, разогнать тучи и всё в таком духе. Она годами делала эту работу и была в ней хороша.

А потом попала ко мне — и вокруг сплошные боевые заклятия, ледяные штормы и прочие безумства.

И тут вдруг — туман. Родное, знакомое.

— Ну так наведи, — сказал я. — И погуще.

Утро у Йордана не задалось с самого начала.

Точнее, началось-то оно как раз хорошо. Отряд с рассвета отрабатывал маневрирование, но потом на пульте в броневике командира замигал алый кристалл.

Боевая тревога!

Первым делом Йордан, конечно, решил, что это жуки. Самая частая и естественная причина для тревоги.

Но затем по связи доложили другое.

— У города похитили важный груз, — сообщил голос из переговорного артефакта. — Или собираются похитить. Точных сведений нет. Известно, что на сопровождение напали. Место — урочище у Кабаньей горы. Выдвигайтесь немедленно!

— Что за груз? — спросил Йордан.

— Это секретная информация.

— Хотя бы размер какой? Мне место в машинах готовить или нет?

— Груз большой, — сказал голос. — Очень большой. Выступайте!

Вот и весь инструктаж.

До урочища добрались довольно быстро, но всё равно опоздали. Йордан вылез из люка броневика и несколько минут просто стоял, оглядывая котловину.

Ну и побоище здесь случилось… Часть горы уничтожена, всюду тела и воронки от заклятий, земля покрыта инеем, и воздух до сих пор холодный.

Все трупы — в незнакомых одеждах, все — маги, судя по остаткам снаряжения.

Йордан обошёл котловину и нашёл ещё кое-что: гигантскую вмятину в грунте, будто здесь стояло нечто размером с амбар, и обрывки цепей толщиной в руку.

— Вот, значит, какой груз, — пробормотал он.

Отряд молчал. Молодняк рассматривал трупы и старательно делал вид, что всё в порядке. Двое отошли за камни, и оттуда донеслись характерные звуки.

Йордан их не осуждал.

По переговорному артефакту его подгоняли каждые четверть часа.

— Нашли⁈

— Нашли место боя. Груза нет.

— Ищите!

— Ищем.

— Быстрее ищите! — негодовало командование.

Полтора часа они прочёсывали местность. Ничего, что могло бы указать, куда уволокли неизвестный многотонный груз, оставившую такую вмятину.

Спас положение один из конников, который обнаружил следы в лесу.

— Командир! Тут была конница! Ушли на север. Судя по глубине отпечатков, всадники в тяжёлой броне, — доложил он.

Йордан присел над отпечатками. Да, парень был прав.

— Карту, — велел Йордан.

Он оценил местность и понял, что неизвестные ушли в сторону владений графа Шахтинского.

Йордан хмыкнул. Он про этого графа что-то слышал — кажется, в прошлом году в город приезжали купцы и рассказывали, будто в северной глуши какой-то самозваный аристократ перебил всех разбойников в своих землях. А потом вроде как научился жуков призывать и устроил взбучку армии наёмников из Мирнограда.

Обычная болтовня, скорее всего. Но слухи тоже не на пустом месте возникают…

Йордан доложил в город, и через две минуты ему передали новый приказ:

— Отправляйтесь во владения Шахтинского. Груз вернуть. Всех причастных уничтожить. Разрешено действовать любыми средствами. Выполнять!

Йордан приказы обсуждать не привык, поэтому сразу же велел своим готовиться к выдвижению.

Взять имение лесного графа — задача несложная.

Восемь боевых машин, три десятка конников в хорошей броне. Йордан был уверен, что сил хватит с запасом. Даже если у Шахтинского сотня бойцов и приличный частокол — ну, значит, придётся потратить два часа вместо одного.

Но дело было в том, что город велел напасть на тех, кто живёт за стенами. А так не делают.

Йордан сидел в трясущейся машине, смотрел в смотровую щель на проплывающий мимо лес и думал.

Аристократы в Брошенных землях — понятие условное. Никакой власти у них нет, никто их не назначал, титулы они присвоили сами или получили от таких же самозванцев по наследству. Хочешь — зовись графом, хочешь — князем, хоть императором. Всем плевать.

Но города крайне редко с ними не воевали, если не считать Баронских войн, но это случилось уже очень давно.

Причины простые. Во-первых, города живут за счёт того, что вокруг них селятся люди. Люди добывают ресурсы, занимаются ремеслом, растят скот, торгуют. А торговля — это важно для выживания города. Разоришь округу — и скоро город начнёт голодать.

Была и вторая причина. О ней не говорили вслух, но знали все.

Когда жуки хотят жрать, они не идут сразу к городским воротам. Первым делом они атакуют деревни и имения лесных аристократов. Они — буфер между инсектоидами и городами.

Бывало, конечно, что города зарывались и пытались подмять округу под себя — ввести налог, поставить своих людей, диктовать правила.

Ничем хорошим это не кончалось. Деревни просто уходили. Собирались и уходили дальше в глушь, а вокруг города оставалось пустое кольцо. Йордан слышал, что один город после такого вообще перестал существовать.

А сейчас Йордан вёл восемь броневиков на имение, чтобы уничтожить в нём всех.

Он не знал, что за груз похитили. Он даже не был уверен, причастен ли Шахтинский. А приказ ему отдали простой — сначала стрелять, потом разбираться.

— Будут последствия, — пробормотал Йордан себе под нос.

Машины продолжали движение, когда всё вокруг вдруг начал покрывать густой туман. Сначала лес просто как будто посерел. Йордан даже не сразу обратил внимание — ну, сырость, ну, низина. Потом видимость упала до сотни шагов. Потом до пятидесяти.

А через десять минут он перестал видеть собственный головной броневик, который шёл в тридцати метрах впереди.

— Всем стоп! — рявкнул он в переговорный артефакт. — Колонна, сомкнуться!

Машины замерли. Стало слышно, как в тумане испуганно фыркают лошади.

Туман был не такой, как бывает по утрам. Он был плотный, как молоко, и совершенно неподвижный.

Йордан выбрался на крышу, вытянул руку — и не увидел собственных пальцев.

— Магический сканер на малую мощность, — приказал он.

Через полминуту наводчик доложил:

— Командир, воздействие подтверждено. Это магия.

— Источник?

— Не определяется. Слишком большая площадь.

Йордан спустился обратно в машину и связался с городом.

— Мы попали под магический туман. Видимость — не больше трёд метров. Двигаться дальше нельзя, потеряем машины и людей. Запрашиваю помощь погодных магов.

— Отказано, — ответили ему. — Продолжайте движение.

— Я не вижу дороги, — нахмурился командир отряда.

— У вас есть карты и компасы. Продолжайте движение!

— Генерал, при такой видимости мы…

— Приказ ясен? — перебил голос.

Йордан помолчал.

— Ясен.

— Исполняй.

Он отложил артефакт и посмотрел на своего наводчика. Тот старательно изучал панель и не поднимал глаз.

— Слышал? Поехали

Они поехали дальше почти вслепую. Ориентировались в основном по компасу, потому что от карты толку не было. Вокруг нельзя было разглядеть никаких ориентиров, кроме дороги под колёсами. Конникам Йордан велел спешиться и вести лошадей в поводу.

Дважды машины упирались в деревья. Один раз третий броневик случайно сполз в овраг на обочине, и его вытаскивали час.

Двое конников потерялись. Просто отошли на шаг в сторону и пропали. Их пытались искать, кричали, дали несколько сигнальных выстрелов — без толку.

Йордан приказал идти дальше.

Он трижды сверял курс и трижды выходил не туда, где ожидал. Так продолжалось часов пять.

А потом наводчик вдруг доложил:

— Командир, судя по всему, мы почти на месте. Деревня Шахтинского в трёхстах метрах к северу.

Йордан поднялся, выглянул в люк и не увидел ничего, кроме тумана.

Триста метров, ха. Да тут плюнешь и не увидишь, куда плевок упадёт.

Заходить в деревню вслепую он не собирался. Что там — он не знал. Может, засада. Мины, артефакты, или даже жуки. Ходили же слухи, что Шахтинский может их призывать.

— Слушай приказ! — сказал Йордан в артефакт. — Навести все орудия и пулемёты на север, дистанция — триста метров. Огонь на подавление!

Он рассчитывал на то, что где-то в деревне прячется погодный маг, который и навёл этот туман. В таком случае, даже если они его не заденут, то взрывы и свистящие вокруг пули могут сбить концентрацию мага.

Либо, что более вероятно, это вообще не маг, а артефакт. Слишком мощный туман, человек вряд ли может призвать и держать такой. А погодные артефакты в помещениях не ставят, они должны быть на открытом воздухе.

Возможно, получится его уничтожить.

— Огонь!

Пулемёты стучали длинными очередями, пушки бухали через равные промежутки, и во мгле впереди начали расцветать оранжевые вспышки разрывов.

Стреляли минуты три, накрывая всё пространство перед собой.

Потом Йордан приказал остановиться. Стало тихо.

Туман стоял, как стоял.

— Не помогло, — констатировал наводчик.

— Вижу, — буркнул Йордан вытер лицо. — Всем включить сканеры! Полная мощность!

Наводчик посмотрел на командира с немым вопросом в глазах. Тот вздохнул.

— Я знаю, сколько энергии это жрёт. Включай.

Сканеры на боевых машинах спецотряда включали редко — раз в несколько месяцев, и то по приказу свыше. Штуки эти пожирали энергию так, что после полного цикла кристаллы приходилось менять целиком. А стоил один комплект больше, чем сама машина.

Но зато они видели то, чего не видел глаз.

Восемь машин разом утробно загудели. По корпусам пробежала дрожь. На панели перед Йорданом засветился экран, который показывал схему местности впереди.

Рельеф, строения — ровные ряды домов, крупное здание южнее, какие-то навесы. А потом проявились метки артефактов.

— Нихрена себе, — пробормотал наводчик.

Да, артефактов в деревне было очень много. Десятки мелких засветок по всей деревне и несколько крупных. Самая большая точка — на площади в центре.

— Что это? — тихо спросил наводчик.

— Не знаю.

Йордан смотрел на экран и чувствовал, как по спине ползут мурашки. Столько артефактов было не в каждом районе Тверди. Похоже, этот Шахтинский не простой лесной самозванец…

— Навести орудия на самый крупный артефакт, — приказал Йордан.

— Командир! У меня проблема, — вдруг раздался из переговорного артефакта взволнованный голос.

Это говорили из четвёртой машины. Голос наводчика.

— Какая проблема? — спросил Йордан.

— Я… я не знаю… Ох, что за…

— Что случилось⁈

— Я… — парень задышал часто и мелко. — Командир, я…

Он вдруг резко замолчал. А потом ударили пулемёты.

В первую секунду Йордан ничего не понял. Стреляли без приказа — но это ещё полбеды. Главное, что стреляли по своим!

Четвёртая машина развернула турель и вспахала борт третьего броневика длинной очередью. Металл завизжал, посыпались искры, кто-то заорал.

— Отставить! Прекратить огонь!!! — заорал Йордан в артефакт.

— Я не могу! — в ужасе ответили ему. — Командир, я не могу контролировать своё тело! Я не могу остановиться!

Третья машина ответила. Потом шестая открыла огонь по второй. Судя по звону стали и ржанию лошадей, конникам тоже досталось.

Затем пули застучали по борту командирского броневика. Они пробили магическую защиту, прошили броню. И очередная пуля ударила Йордана в шею, слева, чуть выше воротника.

Больно не было — просто стало горячо и очень мокро, и почему-то сразу пропала сила в руках.

Командир сполз по стенке и сел, привалившись к перегородке.

Надо доложить, подумал он. В город. Что здесь… Что мы…

Он потянулся к переговорному артефакту, но рука не слушалась.

Йордан слушал, как умирают его люди, и не мог даже повернуть головы.

Туман просачивался в открытый люк. Он затекал внутрь, как вода, и медленно заполнял машину.

Последнее, о чём Йордан успел подумать: город так и не узнает, что здесь произошло.

А потом стало тихо.

Туман расходился медленно и как будто нехотя. Катарина стояла рядом, всё ещё держа ладони поднятыми, и по её лицу было видно, что она устала до предела.

А из белой мути постепенно проступало то, что осталось от отряда Тверди.

Два броневика горели, чадя чёрным. Один лежал на боку с развороченной башней. Остальные стояли, изрешеченные так, что борта напоминали сито.

Мои стояли рядом молча. Ильдар снял шлем, вытер лоб, покосился влево и негромко сказал:

— Это слишком опасный дар, чтобы он мог существовать.

Слева стоял Вельз.

Лысый маг был бледен, как полотно, и весь мокрый — работа далась ему тяжело. Рядом маячил Тобиас, который всё время держал вокруг деревни барьер.

Вельз на реплику не ответил. Я лишь усмехнулся.

— Да ладно тебе. Что же тут такого опасного?

Ильдар удивлённо посмотрел и ответил:

— Господин, он заставил всех этих людей перебить друг друга. Это… ужасно.

— Не поспоришь, — я повернулся к Вельзу. — Слушай, а покажи-ка ещё раз. Возьми под контроль любого из моих людей. Вон хоть Родана.

Тот вздрогнул и посмотрел на меня.

— Господин…

— Не бойся, ничего с тобой не будет. Вельз, работай.

Лысый нехотя поднял руку и уставился на гвардейца. Нахмурился. Я чувствовал, как он напрягает свои силы, но с Роданом ничего не происходило.

— Не понимаю, — пробормотал Вельз.

— Что не понимаешь?

— Почему моя магия не работает на ваших людях? Я даже не чувствую его костей!

— Защита, дружище, — улыбнулся я. — У всех моих людей такая есть, даже у деревенских. И раз уж мы об этом заговорили… может, расскажешь, почему на тех ребятах из Тверди никакой подобной защиты не было? Совсем. Вроде элитный отряд, боевые машины дорогущие — и ни у одного нет даже простейшего оберега от магии.

Вельз опустил глаза.

— На мне слишком много клятв, чтобы я мог что-то говорить.

— Ладно, — хитро улыбаясь, кивнул я. — Не переживай. Ничего лишнего я из тебя выжимать не буду.

Всё и так было понятно.

Никто в здравом уме не станет раздавать защиту от магии всем подряд. Особенно тем, кого сам же и держит на поводке.

Вельз и Тобиас — из карательного отряда. Такие приходят на Брошенные земли в том числе и тогда, когда города начинают своевольничать.

Так что вряд ли кому-то из городов будут выдавать такую защиту.

К тому же я уже понял — города связаны с теми, кто сидит на другой стороне порталов. Причём связаны по-настоящему. После живого рогача в подарок Тверди в этом не осталось сомнений.

А я вот защитой своих людей занимаюсь давно и плотно, и не только из благотворительности.

Защитные амулеты — прекрасная позиция в каталоге услуг. Пожалуй, даже самая выгодная позиция. Люди с удовольствием заплатят за то, чтобы не умереть.

А я умею делать интересные вещи. Например, магический камень, который буквально впитывается в тело и оставляет внутри защитный фрагмент. Носить не надо, снять невозможно, потерять нельзя.

Правда, тут есть тонкость.

Такой камень надо подбирать персонально. Учитывая всё, что человек поглотил до этого — потому что если фрагменты войдут в резонанс, клиент получит не защиту, а смерть, и не самую приятную, скорее всего.

— И что дальше, господин? — спросил Ильдар.

Я оглядел горящие машины и пожал плечами.

— А дальше будет весело. Потому что теперь у нас настоящая война с Твердью.

Ильдар мрачно кивнул и пробурчал:

— Ага. И про Мирноград забывать нельзя…

Тоже верно. С Мирноградом у нас отношения, скажем так, натянутые.

Ну ничего. Разберёмся со всеми.

Я повернулся к Катарине.

— Слушай. А можешь завалить непогодой всю местность между нами и Твердью?

Ведьма опустила руки и посмотрела на меня.

— Всю?

— Всю. Дожди, бури, туман — что угодно. Так, чтобы неделю никто нормально проехать не мог.

— Целую неделю? — она задумалась. — Могу попробовать. Только не обещаю, что всё получится идеально.

— У тебя всё получится, — заверил я. — Только, будь добра, не сделай случайно дождь из лягушек.

Катарина фыркнула.

— Это всё бабкины сказки. Да и что толку с лягушек?

— Толк есть, — серьёзно сказал я. — Лягушки прекрасно выманивают жуков. Знаешь, сколько всякой мелочи полезет на такую кормушку? А потом за мелочью придут те, кто покрупнее.

Ведьма поперхнулась.

— Я… я не буду делать лягушек.

— Вот и умница.

Пока она сплетала свою погодную пакость, я стоял и думал.

Время у нас есть. Но теперь оно ограничено.

Твердь шутить не станет. Восемь машин — это серьёзная потеря. К тому же мы с этим городом, если разобраться, конфликтуем уже не первый месяц. Я им статую взорвал и украл накопитель, а главное — они ищут Катарину. Правда, как-то вяло они это делают.

И это, между прочим, очень многое говорит о правителе Тверди.

Судя по всему, он слишком любит своё положение. Поэтому действует аккуратно, потому что понимает: результаты нужны, а провалы — смертельны. Как только пошли неудачи — ты никто.

И наверняка вокруг него хватает желающих занять место.

А значит, тактика простая.

Пришлют следующий отряд — уничтожим. Пришлют армию — уничтожим армию. И так до тех пор, пока Твердь не сообразит, что каждый шаг в мою сторону слишком опасен.

Правда…

Я посмотрел в сторону имения, где в недостроенном тронном зале стоял каменный рогач.

Правда, куш слишком велик.

Так что может и не прокатить.

Значит, надо действовать быстро, до того, как они соберутся с силами.

И у меня есть на этот счёт одна идея…

Будет непросто. Придётся повозиться. Понадобится гора материалов, куча камней и, вероятно, все мои нервы.

Зато этот мир увидит первого голема!

Главное — чтобы после этого меня не объявили врагом всего человечества.

Но что поделать…

Придётся.