Глава 4

Сирена смолкла лишь через четверть часа, когда осколки лопнувших кристаллов вымели с пола, а бесчувственных магов унесли прочь на носилках. В зале остался стойкий запах гари.

Мастер Хольд, сидел на краю ритуального круга, обхватив руками лысую голову. Гладь в центре круга потухла, символы на ней замерли неровными обгорелыми пятнами. Из десяти его подчинённых на ногах осталось шестеро. Двоих откачивали. Ещё двое уже не дышали — их накрыло потоком дикой энергии, когда лопнул главный накопитель.

— Ну что там? — хрипло спросил он, не отнимая ладоней от головы.

Молодой маг по имени Ирвин склонился над уцелевшей частью глади, водя пальцами над тусклыми символами. Руки у него подрагивали.

— Всё плохо, мастер, — выдавил он. — Четвёртый накопитель выгорел полностью. Седьмой треснул, толку от него теперь никакого. Восемь накопителей уничтожены. Основной резерв просел почти наполовину.

— Наполовину, — повторил Хольд глухо.

Он поднялся, покачнувшись, и подошёл к столу, где обычно велись записи. Взял чашу с водой, отпил. Руки не слушались, вода расплескалась по столешнице.

Дело было дрянь.

Вся система держалась на простом принципе. Каждый день с жителей герцогства собирали жизненную силу — по капле, незаметно, через храмы и городские алтари. Хорошая, чистая энергия шла в дело, наполняла артефакты, кормила города.

Но попадалась и дурная энергия — агрессивная, ни на что не годная. Копить такую было нельзя, она разъедала накопители изнутри.

Оттого её и сливали. Далеко, на Брошенные земли, где обитали дикари, брошенные предками после Падения. Пусть у них там бушует метель или засуха, случаются потопы или другие катаклизмы — кому какое дело?

Так было заведено многие годы. А теперь какой-то дикарь на отшибе взял и начал всё портить.

— Ирвин, — Хольд обернулся. — Ты понимаешь, что произошло?

— Наверное, мастер… Этот человек ударил нашим оружием по нам самим.

— Это невозможно, — подал хриплый голос кто-то из уцелевших.

— Трупы на полу говорят обратное, — огрызнулся Хольд.

Он снова подошёл к погасшей глади, посмотрел на то место, где ещё недавно висел шар с изображением планеты. Крошечная деревня на белом континенте. Точка, которую и разглядеть-то было трудно.

— Герцог будет в ярости, — тихо произнёс Ирвин. — Как мы ему это доложим, мастер?

Хольд молчал. Об этом он думал последние несколько минут, и мысли эти были невесёлые.

Гранн не терпел провалов. За выгоревший накопитель он снимет три шкуры. За восемь кристаллов — ещё три. А уж за то, что они не сумели отразить удар этого аномального дикаря…

Наблюдение, которое сам герцог приказал провести, обернулось таким позором!

Мастер Хольд тяжело вздохнул и повернулся к выжившим соратникам.

— Есть два пути, — сказал он, и голос его снова стал твёрдым. — Первый — доложить наверх и попросить отправить группу зачистки. Пусть пошлют через портал боевых магов, и те сотрут этого ублюдка вместе с его поселением с лица земли.

— А второй путь? — спросил Ирвин.

— Второй — справиться своими силами. На Брошенных землях у нас есть свои люди. Натравим на этого умника местных, пусть они сделают грязную работу, а мы посмотрим, чего он стоит на самом деле.

Ирвин задумался, потирая обожжённое запястье.

— Второй путь проще и дешевле, — осторожно заметил он. — И тише. Если доложить наверх, то у нас сразу спросят, как один дикарь умудрился выжечь наш накопитель. Герцога за такое по головке не погладят, а он наши головы и вовсе с плеч снимет.

— Вот именно, — процедил Хольд.

Он в последний раз оглядел разгромленный зал. Багровый аварийный свет ещё мерцал под потолком, отбрасывая на стены неровные тени. Двое погибших магов лежали у стены, накрытые серой тканью.

— Готовь донесение, — велел он. — Только про накопитель ни слова. Напишешь, что аномалия оказалась сложнее, чем предполагалось, и что мы ведём работу подконтрольными силами. Потерянные кристаллы спишем на естественный износ. Герцогу подадим так, будто всё под контролем.

— А у нас точно всё под контролем? — тихо спросил Ирвин.

— Если окажется, что нет — мы всё-таки попросим группу зачистки. Но это уже потом. Когда поймём, с кем имеем дело…

До имения мы добрались вымотанными настолько, что я, кажется, уснул прямо в седле на последнем отрезке пути. Громила сам нашёл дорогу к воротам, умная животина.

Первым делом я занялся камнем из статуи. Тот всё ещё пульсировал и норовил в любой момент рвануть. Я отнёс его в мастерскую, расставил вокруг поддерживающие кристаллы, набросил пару стабилизирующих плетений, и кристалл вроде бы успокоился.

Не навсегда, конечно. Но пару дней он точно проживёт спокойно, а больше мне и не надо.

После этого я честно проспал почти сутки. Заслужил.

А наутро выяснилось, что дома творится форменный трындец.

Меня хотели видеть все и сразу. Из шахты прибежал гонец — нашли какой-то жуткий камень девятого уровня нестабильности, и без меня не знают, что с ним делать. Из деревни явился староста с ворохом вопросов. В таверне тоже что-то стряслось, и меня умоляли заглянуть. А Макарыч носился за мной хвостом с целой пачкой бумаг, бубнил про запасы, ремонт крыши и хрен знает что ещё.

Вдобавок ко всему бойцы жаждали показать, чему научились за время моего отсутствия.

Меня не было два дня! Чему они там могли успеть научиться?

Но деваться было некуда. Придётся разгребать всё по порядку.

Правда, начать я решил с самого важного. Ну ладно, это ещё и самое интересное, не буду скрывать.

Дверь скрипнула, и в мою комнату вошла Катарина. Вид у неё был помятый — ещё более бледная, чем обычно, с тёмными кругами под глазами. Явно не выспалась.

— Я готова ехать, — заявила она с порога. — Проводить твои эксперименты.

— Отлично, — обрадовался я. — Погнали!

Я подхватил заранее собранные сумки. Одну, вторую, третью. Тяжёлые, зараза, камней я набрал с запасом.

— Не переживай, — сказал я, взваливая поклажу на Громилу, когда мы вышли во двор. — Вернёмся, отоспишься.

— Ага, — хмыкнула ведьма. — Самый сладкий сон я уже перебила. Так что поехали уже, пока я не передумала.

Мы выехали за границу моих владений — туда, где кончалось тепло и начиналась настоящая зима. Снег, метель, ветер, пробирающий до костей, и прочие прелести.

Нашли подходящую поляну, и я принялся за работу.

Первым делом растопил небольшой пятачок земли, метр на метр. Потом взялся за камень из статуи, обкладывая его кристаллами и осторожно, по капле, вытягивая силу. Катарина помогала — вливала энергию, когда я просил, творила заклинания, какие я называл.

Незаметно прошёл час. Затем второй и третий.

Я перепробовал десятка три магических связок, извёл кучу дорогих камушков, но толку не добился. Зимняя энергия оказалась хитрее, чем я думал. Она не желала отпускать эти земли просто так.

К четвёртому часу Катарина совсем скисла.

— Слушай, — не выдержала она, растирая замёрзшие ладони. — Можно узнать, что мы вообще делаем?

Я начал было объяснять — про потоки, про то, как стихийная энергия закрепляется в почве и как её можно оттуда выдавить. Но ведьма меня перебила:

— Нет, подожди. Я не про это. Смысл-то во всём этом какой? У нас есть еда. Деревня в порядке, имение в порядке. Никто не замерзает. Даже стройка идёт полным ходом, и людей из других земель мы постоянно выручаем. Так зачем тратить столько сил, времени и ценных камней? Ты их вон уже целую сумку извёл.

Хороший вопрос, надо признать. Только вот ответ на него ей не понравится.

— Катарина, — сказал я, вставая и отряхивая снег с колен. — Как думаешь, сколько ещё продлится эта зима?

— Этого никто не знает.

— Вот именно. Может, месяц, а может, два или три. А может, полгода. Или год. Ты это понимаешь?

— Ну… да, — она пожала плечами. — Зимы иногда затягиваются.

М-да… Люди в этих землях вообще не в курсе, что так быть не должно, и сезоны длятся примерно одинаково. Зависит от положения относительно экватора планеты и полушария, конечно, но всё-таки.

Я задумался, как бы ей всё растолковать. С одной стороны, грузить красавицу-ведьму непроверенными теориями не хотелось. С другой — держать её в полном неведении тоже нечестно.

Ладно, покажу наглядно.

Я подошёл к тому пятачку, где растопил снег. Провёл над ним ладонью, направил тонкую струйку силы, потом раздробил маленький камушек и распылил его над землёй.

Кристальный пыль беззвучно вспыхнула и осыпалась крошечными искорками.

Когда она погасла, над оттаявшей землёй остался тонкий, едва различимый слой — мерцающая плёнка, будто масляные разводы на воде.

— Видишь этот след? — спросил я. — Остаточная энергия. То, что зима оставляет после себя. И знаешь, кто эту дрянь просто обожает?

Катарина присмотрелась, слегка изогнув бровь.

— Жуки? — предположила она.

— В точку, — кивнул я. — Как только зима кончится, они полезут изо всех щелей. Ты ведь наверняка замечала, что каждую весну у инсектоидов начинается самое настоящее буйство? Несколько месяцев они прут изо всех щелей.

— Ну так это же понятно, — ведьма поёжилась от ветра и плотнее запахнула шубку. — Всю зиму они под землёй сидят, оголодали, вот и лезут наружу пожрать.

— А вот и нет! Жратва на поверхности им, по большому счёту, вообще не нужна. Большинство видов прекрасно питается минералами. Под землёй у них этого добра завались, они там не голодают ни капли. Не особо прихотливые твари.

— Тогда зачем они прут?

— Инстинкт. Им нужно уничтожить всё живое вокруг. Всё, что дышит и шевелится. Чтобы остаться единственным видом на планете. Конкурентов они не переносят, понимаешь? А эта энергия, — я кивнул на мерцающую плёнку, — их будит и раззадоривает. Чем толще слой, тем злее они будут весной.

Катарина посмотрела на землю уже совсем другими глазами.

— Так вот, — продолжил я. — Пока слой этой дряни тонкий, я пытаюсь убрать зиму целиком. Тогда весной не будет никакого буйства. А заодно я хочу понять, как вся эта хрень вообще устроена.

Ведьма помолчала, переваривая информацию. Потом кивнула.

— Ладно. Это уже похоже на нормальную причину. А то я думала, ты просто камни любишь взрывать.

— И это тоже, — не стал спорить я.

Ещё пара часов возни не дали ровным счётом ничего. Камень из статуи упрямо не желал делиться своими секретами, а заклинание зимы оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Я извёл почти все припасённые кристаллы и в конце концов не выдержал.

— Да чтоб тебя! — рявкнул я, пнув ни в чём не повинный сугроб. — Всё, сворачиваемся. Поехали домой.

Катарина не стала спорить. Кажется, она была этому даже рада.

Дома меня уже ждали. Едва я успел скинуть промёрзший плащ, как ко мне подошли Ильдар с Огарком. Последнего я редко видел после того, как он со своими ребятами стал мне служить. В основном бывшие наёмники занимались патрулированием и проводили время где-то на границах владений.

— Господин, надо вам кое-что показать, — сказал Ильдар. — Бойцы старались, пока вас не было.

Я хотел было отмахнуться, но всё же пошёл на плац. И, признаться, удивился.

Бойцы отрабатывали новые приёмы и связки, и делали это на удивление ловко. Опытные парни отлично работали в команде, да и новичков подтянули так, что от старослужащих не отличишь.

— Ваши ребята научили моих паре приёмов, — кивнул Огарок в сторону гвардейцев. — А мои своё показали. Хороший обмен вышел, господин.

Отдельно порадовали «баллисты». Раньше они мазали через раз, а теперь били почти без осечек. Особенно после того, как создал для них специальные зачарованные колья.

В общем, дела шли неплохо. Даже хорошо.

И, пока я смотрел на свои войска, в голове окончательно сложился план.

— Значит, слушайте, — сказал я. — Нужно спланировать одно сражение. Небольшое, но очень важное.

Ильдар и Огарок одновременно посмотрели на меня. И тут я на секунду задумался. Говорить им всю правду или нет?

Ладно. Расскажу. Не всё, но главное.

— Через полчаса в имении. Собирайте всех, кто связан с командованием.

— Так точно, — кивнул Ильдар.

Через назначенные тридцать минут в гостиной собрались Ильдар, Прохор, Огарок, Родан и даже Грач — бывший атаман разбойников, который тоже вполне заслужил моё доверие. Слуги принесли нам горячий отвар, после чего я велел им выйти и запереть дверь снаружи.

А затем я выложил командирам всё, что считал нужным. Поначалу они пребывали в шоке, но постепенно поняли весь замысел, и мы начали совместно строить план.

Проговорили часов шесть, а то и семь. Но в итоге вроде бы пришли к единому решению и распределили роли.

— Это правда необходимо, господин? — вдруг спросил Ильдар.

Забавный вопрос, который следовало бы задать в начале обсуждения, ну да ладно.

— Конечно, необходимо, — ответил я. — Иначе я бы вас тут не мариновал полдня. Так что начинаем потихоньку переселять жителей деревни. Часть отправим в шахтёрский городок — там дома нормальные, каменные. Кого-то разместим в имении, кого-то в таверне.

— Всех? — хмыкнул Грач. — Народу-то прорва. Куда их девать?

— Разберёмся, — вздохнул я. — Само собой, просто не будет. Но людьми я рисковать не собираюсь.

Командиры разошлись, а я отправился в мастерскую и засел там аж на целых шесть дней. Но штуку я готовил такую, что лучше всё сто раз перепроверить.

Пока я корпел над артефактом, войска не сидели без дела. Переселяли жителей, размечали позиции, таскали снаряжение туда-сюда. Каждый занимался своим делом.

Основой для моего нового артефакта послужила статуя. Здесь помогли мои авантюристы — отыскали её в каком-то заброшенном имении да и притащили сюда. Безликая каменная фигура в длинном одеянии идеально подходила для моей задумки.

Я выдолбил в её груди аккуратную выемку, точно под размер кристалла из статуи «богини», и вставил его туда.

Дальше пришлось наложить целую кучу зачарований, но в итоге кристалл так врос в камень, что даже шва не осталось.

Потом началась самая нудная часть. Установка всего необходимого в опустевшей деревне. Что именно я там расставлял и закапывал — это отдельная долгая история.

Скажу лишь, что провозился я ещё пару дней, ползая по тропинкам с рюкзаком камней на спине.

Деревня к тому времени опустела совсем. Ни души. Только ветер гонял снег между осиротевшими домами.

А вот имение теперь напоминало бродячий табор. Люди набились всюду — в казармы, в амбары, в палатки, разбитые во дворе. Спали чуть ли не вповалку. Но никто особо не роптал — понимали, что это временно, и верили, что граф просто так подобные приказ не отдал бы.

В назначенный день вокруг деревни и внутри неё разместилась вся моя армия. Солдаты с огнестрельным оружием забрались на сторожевые вышки, броневики загнали на удобные позиции. Часть бойцов засела на крышах уцелевших домов, часть — за наспех сложенными укрытиями.

Катарина стояла рядом со мной, кутаясь в плащ.

Я в последний раз оглядел свои силы, глубоко вдохнул морозный воздух и запустил артефакт.

Статуя в центре деревни тихонько загудела. Камень в её груди налился слабым светом.

И ничего.

Прошла минута. Другая. Тишина, только ветер посвистывает.

— Может, всё не так страшно, как ты думал? — с надеждой спросила Катарина.

И как только она это сказала, стало страшно.

Земля под ногами дрогнула. Сначала едва заметно, потом сильнее.

Суть моего артефакта была проста, как топор. Он выпускал всю накопленную в кристалле энергию и сливал её в землю. А инсектоиды её, конечно, чуяли. И бежали на неё, как мухи на мёд. Они чуяли вкуснятину за километры.

Так я разом выманивал всех жуков из-под моей деревни и всех окружных земель. Чтобы потом, когда тут будет нормальная стройка, не наткнуться на их гнездо в самый неподходящий момент.

Дрожь усилилась. А спустя минут десять из-под земли полезли инсектоиды.

Их было столько, что даже у меня по спине пробежал холодок.

Охренеть. Вот это орда.

Не все жуки, надо сказать, злобные — есть среди них землекопы, что просто роют ходы, есть няньки, которые возятся с яйцами и выхаживают потомство. Мирные, в общем, по жучьим меркам. Но мой артефакт не разбирал, кто есть кто. Он поднял всех разом, до последнего жучонка.

И теперь из земли пёрли все. Мелкие суетливые падальщики размером с кошку, здоровенные секачи, плевунцы, могильщики, бронежуки и даже такие твари, с которыми мы встречались только пару раз или вообще ни разу.

Сотни тварей. Да что там — тысячи!

Я напряжённо всматривался в это копошащееся месиво. Больше всего меня беспокоил один вопрос — не окажется ли среди них кого-нибудь по-настоящему опасного. Матки, например, или старого бронежука, чей панцирь не всякая магия пробьёт.

Но, с другой стороны, будь поблизости такая тварь, она вылезла бы первой, когда почуяла столько людей поблизости. У крупных особей чутьё бьёт на многие километры.

Пока что ничего сверхстрашного я не видел. Уже хорошо.

— Слушай, — Катарина побледнела и вцепилась мне в рукав. — Может, ну её, эту деревню? Построим себе новую. Мне кажется, их всех просто не перебить!

— Увы, — я покачал головой. — Деревню я им не отдам.

Я потянулся своей силой к камням, которые заранее разложил по всей деревне. Нащупал их один за другим и активировал.

По деревне змейкой пробежала череда взрывов. От дальнего края к центру, потом вбок, потом обратно. Летели комья земли, разлетались куски хитина. Жуков подбрасывало, разрывало, расшвыривало в стороны.

А дома при этом стояли целёхонькие. Я всё рассчитал заранее: рвануло только на тропинках и пустых местах, где никакого добра не было.

Красиво вышло!

Я вскинул руку, подавая знак остальным.

— Работаем!

И началось.

С вышек ударили «баллисты» и винтовки. С крыш посыпались энергетические разряды. Броневики затрещали пулемётами. Арбалетчики и следопыты дали залп зачарованными стрелами. Белогор с рёвом метнул копьё, пронзил взрослого секача и тут же вернул копьё обратно.

Воздух наполнился треском, визгом гибнущих тварей и запахом палёного хитина.

Я понимал, что делаю. Если мы сегодня выстоим — а мы выстоим, если только не явится кто-то покрупнее — то разом выкосим огромную часть местной жучиной популяции.

После такого удара тут ещё долго будут вылезать одни слабаки. Год, а то и два территория будет почти чистой.

Вот только запасам моим точно конец. Это я тоже понимал.

Маги разряжали посохи один за другим. Опытные, вроде Яшки и Лёхи, палили уже с двух рук сразу. Никто не экономил снаряды и камни, никто не целился — зачем целиться, когда перед тобой сплошная цель? Куда ни плюнь — попадёшь.

Люди нервничали, это было видно. Столько тварей разом они в жизни не видели.

И вот это меня, честно говоря, поражало больше всего.

Насколько же они мне верят, если до сих пор не дали дёру? Ведь со стороны всё это выглядело как полное безумие. Пришёл граф, поставил в деревне какую-то статую, а из земли полезла вся нечисть окрестных земель. Будто мне просто с утра драки захотелось, вот я и устроил забаву на пустом месте.

Но нет. Всё это — ради будущего. Я собирался обезопасить деревню на долгое время вперёд. Чтобы потом, когда я буду проводить нормальные подземные коммуникации, не беспокоиться, что к нам в любой момент вылезет куча инсектоидов.

Я задумал весной возвести здесь настоящий завод — не просто камневарку, а полноценный промышленный артефакт. Такой, что будет жрать энергию вёдрами, булыжники — вагонами и будет выдавать каменные блоки любых форм и размеров, хоть на целый город.

Оставалось всего ничего — пережить сегодняшний день.

И это, пожалуй, было самой лёгкой частью плана…