Глава 20

Мы в сопровождении Зарубина, который находился возле дверей вместе с ещё одним стражником, спустились вниз. Чем-то это здание на Северной заставе напоминало внутреннее убранство монастыря: всё такое же серое и безликое. Единственное, на что я обратил внимание, так это на отсутствие окон в коридорах. Как оказалось, кабинет Пронского располагался на пятом этаже, поэтому спускались по лестницам и переходам довольно долго.

Когда мы, наконец, вошли в просторную столовую, где собрали всех членов отряда из клириков и Стражей монастыря, я понял, что действительно был голоден. Запах свежей выпечки, который витал тут, только раззадорил аппетит. Поэтому мы без каких-либо возражений сели на свободные места в центре за одним из длинных деревянных столов.

Сергей сразу накинулся на еду, как мне показалось, даже не обратив внимания, что именно нам подали несколько появившихся рядом с нами девушек. Роман от него не отставал.

— Ты почему не ешь? — обратился я к напряжённо сидевшей Миле, которая вяло ковырялась в тарелке, разбирая на волокна хорошо прожаренный кусок мяса.

— Не хочется, — тряхнула она головой, потом отложила вилку и прямо на меня посмотрела. — Миша, тебе вообще когда-нибудь бывает страшно?

— Довольно часто, — прямо ответил я. — Почему ты спрашиваешь?

— Просто. Не знаю, мне кажется, мы всегда и везде опаздываем. — Выдохнула она, рассматривая при этом свои руки. — Демоны всегда впереди на несколько шагов, и мне страшно, что мы в конечном счёте проиграем эту войну. Если они так легко смогли поймать Лебедева, одного из сильнейших магов Империи, то что будет с обычными людьми?

— Кто сказал, что Дмитрия Игоревича поймали легко? — пожал я плечами. — Тем более что ещё нам остаётся делать, кроме как сражаться до последнего, защищая обычных людей. Мила, что действительно случилось, откуда такой настрой?

— Мне кажется, что в том видении был не Лебедев. Что-то не так, но я никак не могу понять, что именно. Но, возможно, я себя просто накручиваю, — покачала она головой.

— А ты не мог бы делать два дела одновременно? — вкрадчиво поинтересовался Павел, когда девушка замолчала. — Подставить плечо для слёз девчуле и одновременно с этим рассказать, что вы там все, сволочи такие, видели. Я чувствую себя на вашем празднике жизни немного лишним, не имея всей необходимой информации. Может, я тоже хочу порыдать у тебя на плече, но пока не вижу для этого веского повода?

— Всё будет хорошо, — успокаивающе приобнял я Милу. — Мы его вытащим оттуда. По крайней мере, сделаем всё для этого.

— Я знаю. — Улыбнулась она. Я взял вилку и протянул её девушке.

— Надо поесть. — Ровно проговорил я, не сводя с неё взгляда.

— Миша, ты про меня не забыл? — завопил Павел.

— Тебе есть необязательно, — процедил я, откидываясь на спинку стула, задумавшись над тем, что именно я видел в видении, которое передавал нам всем Иннокентий. — Колонна с яркими символами, к которой привязан Лебедев. Ничего на первый взгляд необычного.

— А, то есть ты постоянно видишь во снах, как твоего наставника пытают, привязывая к колонне демонов. — Протянул Павел. — Я и не думал, что ты настолько кровожаден. Ладно, что за символы были изображены на колонне?

— Эм, — я задумался, не зная, как именно описать то, что видел.

— Надеюсь, в тебе есть таланты к рисованию, а проблемы с памятью не так критичны. Рисуй, что видел, — буквально приказал мне артефакт, выбрасывая из своего хранилища несколько жёлтых листов и карандаш.

Немного подумав, я принялся чертить символы, только теперь понимая, что некоторые из них были мне знакомы, только на колонне вычерчены в перевёрнутом состоянии: восстановление, поглощение, преобразование. И ещё одна руна, мерцающая прямо в центре колонны, больше напоминала печать или даже клеймо.

— Дошло? — деловито уточнил Павел, когда я остановился, а рука дрогнула. — Отлично, страница двадцать четыре. — Передо мной появилась книжка, о происхождении которой я вообще старался не думать. Аккуратно открыв книгу, я нашёл нужную страницу, глядя на изображение символа, который я только что рисовал.

— Демон двадцать седьмой колонны — Ронве. Собиратель душ, — тихо прочитал я переведённый артефактом текст. Мила наклонилась и внимательно рассмотрела клеймо, переводя на меня немного опешивший взгляд.

— Это что, человеческая кожа? — напряжённо спросил Роман, потрогав страницы, к которым я вообще лишний раз не прикасался.

— Я стараюсь об этом не думать, — хмыкнул я.

— Кожа демонов, — произнёс Павел. — Выбеленная, вычищенная и переработанная. И обеззараженная. На это я, конечно, могу только надеяться. Мне вот интересно стало, а есть подобные книжки про виды оборотней? Теперь уже мне стало не по себе. Только представь, сколько бобров и гиен могло сгинуть для написания подобного трактата. — Проговорил он задумчиво и замолчал, давая мне возможность изучить текст.

Когда я закончил, то глубоко выдохнул, стараясь не опуститься до ненормативной лексики, обведя взглядом следящих за мной друзей.

— В общем, он влияет на разум, является мастером огня и иллюзий, и это помимо основной специализации, в виде способности поглощения душ и управления ими. Просто великолепно.

— Ну, зато понятно, как смог попасться Лебедев к нему в лапы. Если схватка с Вапулой нас вымотала, а он на порядок слабее, да ещё и без колонны, то здесь шансы на успех невелики. — Произнёс Сергей, задумчиво потирая лоб.

— Ладно, теперь мы хотя бы знаем, с кем имеем дело, — захлопнул я книгу, тут же вытирая руки салфеткой. — Поэтому готовимся к тому, что всё, что мы видели, может являться иллюзией и обычной ловушкой.

— Вряд ли, — покачала головой Мила. — Если он так хорош в иллюзиях, как ты говоришь, то ему было проще заманить нас всех в какой-нибудь тёмный лес, кишащий тварями, и там напасть. Зачем показывать восстановленную колонну?

— Доля логики в этом есть, — раздался у меня за спиной голос Пронского. Обернувшись, я встретился с ним взглядом. — Надеюсь, открывшиеся подробности вы мне хотели сообщить?

— Разумеется, — кивнул я. — От этого зависит не только успех нашего похода, но и наши жизни.

— Интересная книжка, даже не стану спрашивать, откуда она у тебя, — пододвинул он к себе древний талмуд и открыл на странице, где был изображён символ обсуждаемого нами демона. — Ронве, значит. Ну, это даже к лучшему.

— Почему? — не удержался и спросил Роман, который сидел до этого молча, вслушиваясь в каждое слово.

— Потому что не только он является магом разума и мастером иллюзий. — Совершенно безэмоционально ответил светлейший князь. Золотая кайма вокруг радужек его глаз вспыхнула, напоминая нам всем, что Пронский не только порталы может делать. — Мила совершенно невосприимчива к огню, а насчёт душ, у нас в команде есть отличная жаба и прилагающийся к ней некромант. Так что, было бы хуже, если бы это была колонна другого Высшего демона.

— Ну, допустим, вы нас хоть немного успокоили, — пробормотал оборотень. — Когда отправляемся?

— Как и планировали. Ничего не изменилось, — пожал Пронский плечами, поднимаясь на ноги. — Особенно после того, как мы потеряли связь с крайними форпостами в непосредственной близости от активной колонны. — Прямо проговорил он. — У вас есть ещё десять минут, чтобы подумать насчёт вашего прямого участия.

С этими словами он вышел из столовой. Я только сейчас заметил, что все собравшиеся смотрели прямо на нас, а в помещении царила просто гнетущая тишина. Спустя несколько минут всем надоело пялиться, и по столовой начал разноситься гул взволнованных голосов.

— Паш, — тихо позвал я молчавший артефакт, глядя на клеймо демона двадцать седьмой колонны. — У тебя наверняка есть что-то, что может развеять иллюзию?

— О, ты тоже не веришь во всемогущество Светлейших князей? — ядовито уточнил он. — Есть пара артефактов, одноразовых, правда. Но там для активации нужно понимать, что ты находишься в иллюзии, поэтому, как по мне, они абсолютно бесполезны.

— Паша, — сквозь зубы процедил я, понимая, что начал он издалека.

— Что? — недовольно отозвался он. — Кинжал Света ты зачем взял из Хранилища? Он прекрасно развеивает все мороки и иллюзии, направленные на владельца. Собственно говоря, тебе прекрасно поможет твой трезубец.

— Я понятия не имею, что может делать кинжал Света, — выдохнул я, поднимаясь на ноги. — Ну что, пойдём?

Друзья кивнули и вместе со мной вышли из столовой, направляясь в сторону главного выхода. Выйдя на улицу, я тут же поёжился от ледяного ветра и накинул плащ, который дал мне Пронский. Стало заметно теплее. Ветер не проникал сквозь одежду, несмотря на то, что закрывал он только спину.

— Всё-таки не передумали, а жаль, — усмехнулся Даниил Лаврентьевич. — Ладно, идём. И прошу вас, не отходите от меня далеко.

Пронский открыл перед нами портал, в который я шагнул первым, без каких-либо раздумий. На этот раз перемещение было ещё более жутким. У меня сложилось впечатление, будто кто-то вырвал мои внутренности, скрутил их в узел и впихнул обратно. Я едва удержался на ногах, когда оказался в точке перемещения.

— Паша! — взорвался я. — Опять свои метки ставил.

— Разумеется. Места незнакомые, спутники непроверенные. Мало ли что произойти может, — хмыкнул он. — И вообще, что ты вечно на меня кричишь, мог бы и поблагодарить за старания.

— Не смей этого больше делать, — простонал я, стараясь унять дрожь во всём теле, которая только слегка уменьшилась, и окончательно проходить не собиралась. Паша ничего не ответил, только обиженно засопел и замолчал.

Все остальные члены нашего небольшого отряда переместились, и окно портала захлопнулось.

— Хорошо. Ещё один переход, а дальше пешком, — открыл очередной портал Пронский, и я уже с опаской вошёл в него, чувствуя на себе всё недовольство своего своенравного артефакта. Тут уже я не удержался и завалился на холодную землю, стараясь прийти в себя.

— Расплавлю, — простонал я, открывая глаза и видя над собой лица своих друзей, которые столпились вокруг меня и, склонившись, обеспокоенно заглядывали в лицо.

— Всё в порядке? — спросила Мила, протягивая мне руку и помогая подняться.

— Да, наверное. — Пробормотал я, начиная оглядываться по сторонам.

Мы стояли на краю заснеженного леса. Впереди сквозь редкие деревья, виднелась чёрная стена тумана, неестественно густого, почти осязаемого. От него веяло тленом, сыростью и чем-то ещё, едва уловимым.

— Я так понимаю, колонна находится где-то в центре этого кошмара, — пробормотал Сергей, сажая Иннокентия себе на плечо. Оборотню никто не ответил, все продолжали вглядываться в чёрный туман.

— Что это такое? — спросил я Пронского. — Иллюзия?

— Нет, — он отрицательно покачал головой. — Это барьер, который окружает колонну. Возле каждой из них есть нечто подобное. — Я кивнул, вспоминая молочное марево возле колонны Вапулы в Запретных землях.

— И как мы тогда пройдём через него? — напряжённо спросила Мила.

— Я могу создать защитный купол, который может нас скрыть и не пропустить внутрь то, из чего состоит этот туман, — кивнул Пронский своим мыслям. — Но действие кратковременное, и всегда есть шанс, что нас обнаружат. Держитесь ближе ко мне.

Он сделал замысловатый пасс рукой, и вокруг нас возникло мерцающее золотистое поле. Оно обволакивало, как тонкая плёнка, слегка искажая то, что находилось по другую сторону. Через несколько секунд золотистая рябь исчезла, и купол стал полностью прозрачным.

— Идём быстро, но не бежим, — приказал князь. — Не выходите за пределы поля.

Мы кивнули и шагнули в туман. Воздух стал плотным, а запах тлена усилился, отчего перехватывало горло и становилось труднее сдержаться, чтобы не раскашляться. Каждый шаг давался с усилием. Я вздрогнул, услышав шёпот. Слов я разобрать не мог, как бы ни пытался это сделать.

— У меня такое чувство, что мы находимся за Завесой, — тихо проговорил Сергей. Он достал череп совы и сжимал его в руке.

— Практически. Здесь всегда была тонкая граница между мирами, а сам воздух был перенасыщен первозданной энергией, — отозвался Пронский. — Но сейчас я вообще за этим туманом не чувствую даже малой её части.

Мила, шедшая рядом со мной, не выдержав, схватила меня за руку и крепко сжала ладонь. Сергей выглядел бледнее обычного, лишь Роман постоянно оглядывался и никак не выдавал своего волнения.

Внезапно туман перед нами сгустился, и из него прямо перед нами проявилась высокая фигура в чёрном плаще. Лицо было скрыто глубоким капюшоном. Рука с истончённой кожей, больше похожей на пергамент, протянулась к нам и притронулась к окружающему нас барьеру. Купол замерцал золотистым светом, и на нём появились мелкие трещины.

— Что это такое? — тихо спросил я.

— Наши пропавшие Стражи, — процедил Пронский. — То, что осталось от их души под влиянием демонической силы, — сжал он кулаки. Фигура в чёрном плаще медленно склонила голову, будто слыша то, что говорил князь, а её пальцы продолжали скользить по поверхности купола. Мы все замерли, затаив дыхание.

Душа Стража неожиданно остановилась и перестала двигаться. Капюшон приподнялся, и мы все увидели вместо глаз в пустых глазницах синее яркое пламя. Пронский резко взмахнул рукой, и купол вспыхнул ослепительным ярким светом. Фигура отшатнулась, но не исчезла. Открыв в беззвучном крике рот, дух мёртвого Стража тут же ринулся на нас.

— Бежим! — крикнул Роман, и мы рванули вперёд, даже не пытаясь спорить с таким хорошим и своевременным советом.

Туман начал ещё больше сгущаться, из него начали вырываться одна за другой точно такие же тени. Воздух внутри купола начал тяжелеть, и его стало катастрофически не хватать на всех нас.

— Если вступим в открытую схватку, то привлечём ещё больше внимания, — закашлялся Пронский. — Самое время уйти отсюда и вернуться на заставу. Я не собираюсь вами рисковать.

— Да воспользуйся уже кинжалом, — простонал Павел, и в моей ладони появился клинок, который я забрал из хранилища Школы. — Накапай на него своей кровью и влей немного первозданной энергии. — Быстро дал он краткий инструктаж.

Когда первозданная энергия соединилась с кровью на лезвии кинжала, он ярко вспыхнул в руке, создавая вокруг нас своеобразное световое поле. Туман вокруг нас рассеялся, а души погибших Стражей отпрянули. Те из них, кто не успел это сделать, в одно мгновение развеялись в прах.

— И ты молчал⁈ — прошипел я, стараясь сохранять спокойствие. — Сколько продлится этот эффект?

— Пока будешь напитывать его энергией. — Быстро ответил артефакт. — И вообще, вы же внимания не хотели привлекать, поэтому я ничего не говорил.

— Уходим, быстро. Этот свет привлечёт слишком много внимания, — проговорил Пронский.

— Я же говорил, — недовольно пробурчал Павел. — Как жаль, что ты меня не слушаешь, а остальные не слышат моих поистине мудрых советов.

Мы ускорили шаг, пробираясь сквозь туман, который расступался перед светом кинжала. Воздух стал немного чище, дышать стало легче, но напряжение не спадало.

— Сколько ещё? — хрипло спросил Сергей, спотыкаясь о корни деревьев.

— Не знаю, — сквозь зубы процедил Пронский. — Но, если туман стал редеть, не думаю, что долго. Главное, ни на кого больше не нарваться.

Не прошло и пары минут, как мы вырвались из тумана, резко остановившись у подножия колонны.

Та самая, которую я видел в видении. Чёрная, испещрённая рунами, с мерцающей в центре печатью Ронве.

— Лебедев, — выдохнул Сергей.

Он был прикован к колонне цепями, его голова была опущена. Но когда мы сделали шаг вперёд, он поднял голову и улыбнулся. В его глазах вспыхнуло зелёное пламя.

— Наконец-то, — произнёс он.