Глава 12

– Я не собираюсь участвовать.

– Госпожа Харт…

– Нет, директор! – Гвендолин раздраженно взмахнула руками. – Мне абсолютно плевать на ваш балаган! Я сюда приехала не ради этого!

– А ради чего?

Девушка хотела ответить, но вовремя замолчала. Тэвилор понимающе улыбнулся.

– Вы не желаете учиться, – сказал он. – Не желаете участвовать в празднествах. Это не может не удивлять, госпожа Харт. Такое ощущение, что вы вовсе не хотели сюда ехать.

– Вы догадливы.

Разговор, проходивший за закрытыми дверями директорского кабинета, становился все напряженнее.

– Я не хотела ехать, но приехала, надеясь на новые важные знания. А вместо этого нашла кучу никому не нужной ерунды! – Гвендолин скрестила руки на груди. – Вы не имеете права заставлять меня участвовать в том, в чем я не хочу.

– Вас выбрала сама магия. – Директор благожелательно покивал. – Вы не можете отказаться.

– Могу.

– Не можете.

– Поспорим?

– Не можете, госпожа Харт. Я уже заключил магический контракт от вашего имени.

Гвендолин глубоко вздохнула.

– Вы проходимец, директор, – заявила она.

– Что вы себе позволяете!

– А что вы себе позволяете?! – зло прищурилась Гвендолин. – Заявление – не мое! Значит, контракт недействителен! Или думаете, я не знаю законов? Да я их выучила раньше, чем научилась читать и писать!

– Странное у вас было обучение.

– Идеальное! А вы, кажется, законы совершенно не знаете, раз забыли, что грозит за подделку документов. Или скажете, что не виноваты?

– Конечно, не виноват! Что за глупости? Зачем мне это? – На лице Тэвилора отразилось удивление. Не слишком натуральное, между прочим.

Студентка поморщилась.

– Не верю, – сказала она. – Где только нашли образец почерка… Хотя я догадываюсь где. Что вы пообещали этой дурочке?

– Не понимаю, о ком речь, – холодно ответил директор.

– О Мэри Мосс. Что вы ей пообещали? А впрочем, какая разница. Вы все равно правду не скажете. А если и скажете, то вряд ли я вам поверю.

Гвендолин сверлила его взглядом. Острым, безжалостным. Впиваясь мысленным взором в самую глубь души. Но директор носил сильный амулет, и пробиться сквозь бронь не получалось.

Тут дверь приоткрылась, и в проеме показался Штробер.

– Прощу прощения, – отрывисто сказал он. – Если все недоразумения улажены, то третья участница должна пройти в зал для объявления правил…

– И не подумаю! – перебила его Гвендолин. – Я не буду участвовать!

– Не торопитесь, госпожа Харт, – процедил Тэвилор и обернулся к зельевару: – Господин Штробер, нам нужно еще несколько минут. Выбор магии стал большой неожиданностью для студентки, у нее шок.

– Ждем, – кивнул Штробер, окидывая Гвендолин недовольным взглядом. – Надеюсь, юная ученица понимает, что только огромная везучесть позволяет ей участвовать в конкурсе наравне с талантливыми учениками академии Лазурной Луны? Хотя я не вижу в Гвендолин Харт победителя.

– Как хорошо, что ваше мнение никого не волнует, – бросила Гвендолин, когда за зельеваром закрылась дверь. – А вы, господин Тэвилор, зря все это затеяли. Я ведь такой скандал могу устроить, что от академии камня на камне не останется.

– Нисколько не сомневаюсь, – пробормотал директор и вдруг замер. В его сознании явно мелькнула какая-то мысль. Он передернул плечами и быстро глянул на дверь. – Более того, я должен извиниться.

– О, вы признаетесь в подлоге? – удивилась Гвендолин.

– Я виноват, что недооценил господина Штробера.

– Что?

– Уверен, это его рук дело. Ох, столько нехорошего мы выслушали в ваш адрес, если бы вы только знали… – Тэвилор скорбно опустил уголки рта. – Он с первого взгляда невзлюбил вас. Думаю, что и заявление подделал только для того, чтобы унизить. Ведь что может быть хуже, чем сначала взлететь, а потом разбиться вдребезги?

Гвен приподняла брови.

– Вы хотите сказать…

– Штробер поставил Мэри Мосс высокие оценки и закрыл долги. – Тэвилор показательно вздохнул. – Думаю, вы понимаете, что это означает.

Двумя часами позже, когда нервы немного успокоились, Гвендолин вернулась в комнату и поделилась последними новостями с кактусом.

Тот охал, ахал и восхищался людским коварством. В общем, был в полнейшем восторге от происходящего. Особенного словоизлияния удостоилась рыжая Мэри, которая тут же была возведена в ранг «первой на расстрел». Чем именно расстреливать предателей, он еще не придумал. Но учитывая, как многозначительно пытался отодрать острый шип от собственного бока, фантазия у кактуса имелась.

– Ты же не поверила директору? – придирчиво уточнил он у Гвендолин.

– Нет, конечно.

– Но сделала вид, что поверила?

– Сделала, – улыбнулась Гвендолин.

– Зачем?

– Я подумала, что из любой ситуации можно извлечь выгоду. И если уж дедушка решил меня сюда отправить, позволив делать что душе угодно… Надо этим пользоваться.

– О-о-о!

– Я докажу, что академия Лазурной Луны и в подметки не годится Масинской академии! – В глазах девушки зажегся предвкушающий огонек. – Я их уничтожу. Лишу права на преподавание.

– Правильно! Штробер самовлюбленный, но не подлый, – заметил кактус. – Вечно занят зельями и не видит ничего вокруг. Он не мог придумать изощренный план.

– И я так думаю. Кстати, надо бы дедушке написать письмо и кое-что уточнить. Как думаешь?

– Пиши, – кивнул кактус. – И про меня тоже упомяни! Я все-таки теперь этот… фамильяр.

Гвендолин разложила бумагу, покосилась на зеленого друга и хмыкнула. Да, дедушку определенно стоило предупредить.

Письмо с описанием всех событий было написано за десять минут. Еще полчаса потребовалось, чтобы спуститься на первый этаж и нанять гонца из почтовой службы.

А на обратном пути ее перехватил господин Амальдо.

– Госпожа Харт! – Сдвинув брови, он возвышался над ней на целую голову и выглядел довольно внушительно.

– Госпожа Харт, – чуть тише повторил он. – Среди преподавательского состава ходят слухи, что вы недовольны участием в конкурсе? Это правда?

– Слухи правдивы, – не стала отнекиваться девушка.

– Но как…

– Я не писала заявления. Там даже почерк не мой. Похож, но не мой. И при желании могу это доказать. Но не буду.

Кристиан прищурился:

– Значит, вы…

– Я же не полная идиотка, – ответила Гвендолин с улыбкой. – Но я знаю, кто все подстроил.

– Нужна помощь?

– Благодарю, но нет.

Она направилась в комнату, Кристиан пошел рядом. Его шаги, обычно размашистые, сейчас приноравливались к легкой поступи Гвендолин. И это не могло не понравиться.

– Вы будете за меня болеть? – спросила она.

– Обязательно. Тем более я уверен, что именно у вас больше всего шансов на победу, – признался Кристиан. – Вы настойчивы, талантливы и умеете не пасовать перед трудностями. А еще вы совершенно не обеспокоены произошедшим. И это удивительно.

– Беспокойство, господин Амальдо, – это пустая трата времени. – Гвендолин остановилась возле своей спальни. – А я предпочитаю действие.

Целую неделю в академии не стихали разговоры. Студенты бурно обсуждали трех претенденток на звание лучшей ведьмы и заключали пари на победу одной из них.

Мэри широко улыбалась. Она ни в какую не желала признаваться, что подделала заявление, и строила из себя верную подругу. Гвендолин морщилась, но терпела. План требовал наличия такой поверхностной особы, как эта рыжая девица.

– Тебе не противно? – спросил как-то кактус, поглядывая в окно на ругающихся Мэри и Ориона.

– Омерзительно, – призналась Гвен. – Не люблю подобных людей. Но, как говорит дедушка, врагов надо держать близко. Поэтому пусть будет на виду.

– Она вредная. И завидует тебе.

– Тоже заметил? – Девушка вздохнула. – А я надеялась, что показалось.

– Да тут даже гадать не надо! – воскликнул кактус. – Иначе зачем она тебя так подставила?

– По глупости. Или просто заставили. А может, обманули.

– Такую обманешь…

Игольчатый не любил Мэри. Слишком яро она обнимала его при каждой встрече, и даже иголки не помогали. Шальная девица.

– А как тебе вторая соперница? – Кактус вновь глянул в окно.

Гвендолин встала рядом.

– Брюнетка? Как там ее… Лавиния Ванчески. Вроде не дура.

– Одна из лучших учениц и бывшая любимица Штробера, – сообщил кактус. – С первого по третий курс ходила к нему на дополнительные занятия, а потом резко перестала.

– Почему?

– Слухи ходили разные, но что из них правда – неизвестно… Хотя я кое-что знаю.

Гвен взглянула на него с интересом:

– Расскажешь?

– Почему бы и нет. Расскажу обязательно, – прокряхтел кактус, растягивая трещину-рот. – Вот сваришь мне удобрение повкусней – и сразу расскажу. Надоело, знаешь ли, водой питаться.

– Эй, это шантаж!

– Это разумное вложение ресурсов, – поучающе сказал игольчатый. – Тебе все равно практиковаться надо.

– Ладно, будет тебе удобрение! – рассмеялась Гвендолин. – Вымогатель. – И потрепала его по макушке.

Кактус старательно втянул иголки.

Как растение он был неприхотливым, а как разумное существо – слишком трепливым. Но Гвендолин уже привыкла. И даже научилась находить в этом плюсы. По крайней мере, в плане мести директору Тэвилору ее зеленоликий друг играл одну из главных ролей.

На уроке имперской классической литературы к Гвендолин неожиданно подсел Питер. Скромный и тихий парень аккуратно опустился на соседний стул и вздохнул:

– Привет.

– Привет. – Гвендолин смерила неожиданного соседа взором.

– Можно я с тобой посижу?

– Поссорился с Орионом?

– Нет… То есть да… Немного. – Питер смущенно одернул сюртук. – Он опять за Мэри бегает, а и я там третий лишний.

– Понятно, – улыбнулась Гвен. – Значит, Мэри вот-вот ответит на ухаживания?

– Угу. Ей же отец велел. Орион РоХорр – хорошая партия для молодой ведьмы из небогатой семьи.

Питер вновь вздохнул и явно хотел что-то добавить, но в этот момент в класс вошел преподаватель и начался урок.

Литературу Гвендолин любила, поэтому занятие прошло весело и интересно. Питер тоже оживился и даже немного поспорил по поводу авторства произведения «Императорские отпрыски и их воспитание».

А под конец урока Питер неожиданно толкнул Гвендолин плечом и прошептал:

– Орион очень рад, что Мэри – одна из претенденток на победу. И он очень хочет, чтобы она победила.

– Приятно, что у Мэри такая хорошая поддержка, – так же тихо ответила Гвендолин.

– Нет, ты не понимаешь, он хочет устранить других девушек! Считает, что так произведет на нее впечатление.

Гвен бросила взгляд на сидящего поодаль РоХорра. Вот это поворот… Пришла беда, откуда не ждали. Хотя почему не ждали? К характеру Ориона такое очень даже подходило. Надо бы покопаться в мыслефоне еще раз, может, его кто-то натолкнул на подобные затеи?

– Гвендолин… – Питер придвинулся поближе. – Гвен, обещай, что будешь осторожной.

– Обещаю, – кивнула она.

Урок закончился. Студенты подхватили сумки и ринулись прочь из класса. Но Питер задержался в дверях и смущенно обернулся:

– Я тут подумал… Может, мы с тобой поужинаем вместе? Есть несколько пустых помещений. Я мог бы все устроить. – Он чуть покраснел. – Договориться с прислужниками и так далее…

– Хорошая идея, – быстро ответила Гвендолин. – Питер, ты чудесный человек, и я с удовольствием поужинаю с тобой. – Она внимательно посмотрела на него и выделила: – По-дружески.

– А… ну ладно, – парень кивнул. – Тогда завтра? Например, в восемь?

– Хорошо.

– Я зайду за тобой!

Питер улыбнулся и торопливо выбежал из класса, словно боялся, что она передумает. А Гвен лишь пожала плечами.

– Неплохой парнишка, – резюмировала она. – Пригодится.

Сегодня не было занятий по ментальной магии, а значит, не было предлога для встречи с Кристианом. Но тот, видимо, решил, что предлоги не нужны, и подошел к Гвен прямо в обеденном зале.

– Госпожа Харт, – кивнул он приветственно. – Не уделите мне пару минут?

– Прямо сейчас? – изумилась Гвендолин.

– А почему нет? Я вижу, вы уже закончили.

– Я пью кофе.

– Ну что ж, тогда выпью его вместе с вами.

Кристиан нахально сел за студенческий стол и позвал официанта:

– Чашку кофе и побыстрей, пока эта юная госпожа не допила свою.

Гвен фыркнула. Сегодня она обедала одна, Мэри с Орионом опоздали в столовую, а Питера задержал преподаватель домовой магии. Так что Кристиану повезло.

Но студенты за соседними столиками все равно с удивлением посматривали на преподавателя, так внезапно уделившего внимание одной из учениц.

– Не боитесь, что пойдут слухи? – задумчиво спросила Гвендолин.

– Не боюсь. – Кристиан расслабленно откинулся на спинку стула. – А вас они пугают?

– Нет.

– Тогда не будем беспокоиться. А вот, кстати, и кофе… Ммм, вкусный. Спасибо! – поблагодарил он официанта, а потом обратился к Гвендолин: – Я всегда пью черный. А вы любите со сливками, я заметил.

– Вы так внимательно наблюдаете за мной за обедом?

– Не только за обедом. За завтраком и ужином тоже не свожу глаз.

– Можно узнать, чем заслужила такую заинтересованность? – Гвендолин пригубила свой кофе и с сожалением заметила, что в чашке осталось не больше двух глотков. Надо было заказать еще.

– Вы очень необычная студентка, госпожа Харт, – ответил Кристиан. – Да и мы друг другу не совсем чужие.

– Как так?

– Ни одна живая душа в этой академии не знает обо мне столько, сколько знаете вы, разве это не показатель близости?

Гвен улыбнулась и прикоснулась к изящному кружевному воротничку платья. Кристиан проследил за ее движением и кивнул.

– Именно, – кивнул он. – Думаю, наличие одной небольшой тайны делает нас союзниками. И вот как близкому человеку я хотел бы задать вопрос.

– Хм?

– Не хотите поужинать вместе?

Девушка с удивлением воззрилась на мастера менталистики.

– Поужинать? – переспросила она. – С вами?

– Конечно со мной. – Кристиан одним глотком допил кофе и со стуком поставил чашку на стол. – Не буду же я устраивать вам дружескую встречу с другим человеком.

– Дружескую?

– А почему нет?

Гвен нахмурилась.

Ситуация принимала непредсказуемый поворот.

– Вы против? – Преподаватель прищурился.

– Нет, просто…

– Вот и отлично. – Он поднялся. – Завтра в восемь вечера я зайду за вами.

Гвендолин ничего не успела ответить, а Кристиан уже направился к выходу из столовой, по пути здороваясь с остальными студентами.

– Завтрашней день станет самым насыщенным на этой неделе, – прошептала Гвен, наконец допивая кофе.

Оба предстоящих свидания требовали серьезного обдумывания.