Глава 17

Кристиан начал урок полчаса назад, но уже очень устал. Мало того что студенты сегодня казались сонными, так еще Гвендолин отчего-то витала в облаках. Чем сильно бесила госпожу Мосс, сидящую за соседней партой. Кристиан отчетливо видел, что рыжая девица едва сдерживается от негодования. Ну еще бы! У нее две последние оценки просто отвратительные, тогда как Гвендолин блистала знаниями.

Мастер Амальдо никогда не заводил себе любимчиков и старался оценивать учеников как можно беспристрастнее, но все же он очень радовался за Гвен. Девушка заслуженно получала высокие баллы, чего не скажешь о Мэри Мосс… Та вроде старалась, но не смогла продвинуться ни на шаг с начала учебного года. Хоть официальный диагноз ставь: абсолютная неспособность к менталистике!

Кристиан посмотрел, с каким усердием рыжая Мэри пялится на кулон из черепахового камня, и вздохнул. Сегодня они насыщали амулеты. Легчайшее задание. У половины класса уже все получилось, вторая половина вот-вот должна закончить. Гвен справилась в рекордно короткие сроки! А Мэри до сих пор сидела с пустым кулоном, словно и не было этих тридцати минут.

Мастер менталистики опять вздохнул, но на этот раз чуть громче, и направился к студентке.

– Госпожа Мосс, – сказал он, осматривая фронт ее работ, – вы совершенно не сосредотачиваетесь.

– Я сосредоточена как никогда!

– Вряд ли. У вас даже кулон лежит криво. – Кристиан покачал головой. – Поправьте и попробуйте еще раз. А как дела у других? Господа, у всех все получилось?

Нестройный хор разномастных «Да!» разнесся по кабинету.

– Замечательно! Госпожа Харт, продемонстрируйте, пожалуйста, свое изделие.

Гвендолин протянула заряженный амулет и улыбнулась. У этой девушки определенно самая очаровательная улыбка из всех, что он когда-либо встречал.

– Ну конечно, у Гвендолин всегда все самое лучшее, – неприязненно пробормотала Мэри.

Мастер Амальдо нахмурился:

– Что вы хотите этим сказать, госпожа Мосс?

– Совершенно ничего, господин Амальдо. Совершенно ничего.

– А мне показалось, что вы чем-то недовольны.

– С чего вдруг? У меня же нет причин быть недовольной. – Мэри бросила на него цепкий взгляд, потом быстро обернулась к Гвендолин. – Гвен и правда очень талантлива. Даже удивительно.

– К таланту прилагается интенсивная концентрация и трудолюбие, – ответил Кристиан и продолжил урок.

Оставшееся время прошло более-менее спокойно, если не считать задумчивых взоров Мэри. Рыжая девица отложила в сторону кулон, не желая тратить на него силы, и, не найдя занятия приличнее, принялась болтать с Орионом. В спор она больше не вступала.

А когда занятие завершилось и все вышли, Мэри Мосс вернулась.

Кристиан как раз разбирал бумаги, готовясь к приходу следующего курса, когда прозвучал едва слышный вопрос:

– Господин Амальдо, я же ничем не хуже Гвендолин Харт, почему же все внимание вы адресуете именно ей?

– Что? – изумился Кристиан, поднимая взор на студентку. – О чем вы? Прекратите глупые домысла и ступайте на занятия, что там у вам по расписанию…

– По расписанию у меня часовой перерыв.

Мэри поставила один из стульев поближе к его столу и села, чуть приподняв юбку. Ровно настолько, чтобы случайные свидетели не сочли это недозволенностью.

– Я же ничем не хуже Гвендолин Харт, – повторила рыжая. – Я сильная ведьма из хорошей семьи. И приданое за меня дают немаленькое. Так почему все внимание ей? Выскочке, нежданно-негаданно приехавшей в нашу академию. Чужачке, которая скоро исчезнет и выветрится из памяти. Мерзкой Гвендолин Харт! А ведь я всегда получала все, чего хотела, и гордилась этим… Но сейчас самые интересные вещи достаются другой. Это нечестно, господин Амальдо, это неправильно.

Кристиан оперся бедром о стол и вскинул брови в ожидании продолжения. Девица сумела удивить.

Но Мэри молчала, растягивая уголки губ, будто едва сдерживала ухмылку.

– Вы не хуже, госпожа Мосс, – наконец ответил Кристиан. – Но и не лучше. Зачем вы мне это рассказываете?

– Ну как же… Вы покровительствуете Гвендолин и начисто игнорируете других студентов. Это непрофессионально.

– Госпожа Харт интересуется менталистикой.

– Да, я заметила. Только не совсем ясно, чем она больше интересуется: предметом или преподавателем? – Девица взмахнула ресницами, отчего приобрела немного глуповатый вид.

– Не в моих принципах заводить отношения со студентками, если вы намекаете именно на это.

– Правда? Как занятно… А мне показалось, что с Гвендолин вы наплевали на принципы.

Мэри вела себя удивительно смело. Кристиан скользнул в ее мыслефон и наткнулся на пустоту. Девчонка обзавелась защитой. Он все-таки сумел внушить необходимость остерегаться ментального вмешательства. Что ж, как преподавателя его радует такой прогресс, а как менталиста – немного огорчает. Но кто же знал, что Мэри так двулична? Сразу видно, избалованная и поверхностная, не отдает себе отчета в том, что делает. Привыкла быть звездой на факультете. Кристиан оценивающе осмотрел рыжие пряди и веснушчатую мордочку. На его вкус, хорошенькая, но не более. Хотя наверняка имеет много поклонников среди сокурсников… А Гвендолин, получается, соперница?

Мастер Амальдо почему-то сразу вспомнил, как заревновал, когда к Гвендолин стал клеиться Питер Марис.

– И что же вы хотите от меня, госпожа Мосс?

– Самую малость. – Мэри поднялась. – Вы уважаемый человек и интересный мужчина, господин Амальдо. А у меня последний курс, значит, совсем скоро вы не будете моим учителем, – проговорила она и вздохнула полной грудью, предлагая ему оценить перспективы. – Мы могли бы создать семью.

– Благодарю, но мне это не интересно.

– Напрасно отказываетесь. Я смогу быть послушной и ласковой женой. – Девушка тряхнула рыжими локонами. – У меня много поклонников, но я им всем предпочту вас. Не отказывайтесь так категорично. – Она провела пальчиком по его груди.

– Благодарю покорно, но нет. – Кристиан отвел ее руки в сторону. – И совет на будущее: не путайте глупых мальчишек, коими являются ваши поклонники, со взрослым и состоявшимся мужчиной. Они, может быть, и поведутся на ваши прелести, но я – нет.

– Посмотрим, господин Амальдо, – усмехнулась студентка. – Посмотрим.

– Любовная магия весьма интересна, – вещал Кристиан на следующий день, рассматривая студентов пятого курса пристальным взором. Мэри Мосс сидела на первой парте, успев занять место раньше Гвендолин, чем сильно всех удивила. – Это не приворотное зелье и не чары. Тут надо использовать личные магические силы и точно формировать ментальный посыл.

– Разве можно внушить любовь? – спросила рыжая.

– Уж вам-то глупо задавать такой вопрос, госпожа Мосс. Или забыли, как сами оказались под воздействием?

– Так это же было зелье.

– Подпитанное менталистикой.

– Но все-таки зелье, – уперто повторила рыжая.

Кристиан нахмурился.

После вчерашнего разговора девица вела себя очень вызывающе. Буквально не спускала с него глаз, призывно улыбаясь в любой подходящий и неподходящий момент. Особенно старалась делать это на виду у Гвендолин. Благо та была слишком озабочена противостоянием с директором и не обращала внимания на бывшую подругу.

Мастеру Амальдо очень не хотелось, чтобы Мэри Мосс разрушила те отношения, что начали выстраиваться у него с Гвен.

– Госпожа Мосс, неужели вы хотите испытать навязанную влюбленность вновь? – усмехнулся он, складывая руки на груди.

В его жизни было достаточно охотниц за мужьями, уж что-что, а удерживать девиц на расстоянии Кристиан умел.

– А почему бы нет? – Рыжая томно повела плечом. – Но, наверное, будет интереснее, если эту влюбленность испытаете вы сами. Хорошая идея, не находите? Мы покоряем менталистику и пробуем ее на вас!

– Уверены, что хватит сил меня заколдовать?

– Я бы рискнула.

Мэри хихикнула, а Кристиан устало покачал головой. Проклятая девица.

Урок закончился, студенты получили задание для самостоятельной подготовки и ушли. Слава матери-магии, до завтрашнего дня Кристиан избавлен от наглости Мэри Мосс!

Как же он ошибался…

Гвендолин с большим интересом следила за Тэвилором.

Директор явно чувствовал себя неуверенно. Часто оглядывался по сторонам и переспрашивал, когда ему что-то говорили. Опасался слуховых галлюцинаций.

Если судить по степени надвигающегося сумасшествия, то у Гвен была еще пара недель до полного директорского помешательства. Она не ставила себе целью отправить его в лечебный дом. Не до такой степени была жестокой. Но потрепать нервы обидчику – это всегда с удовольствием!

Жаль, что Питер оказался таким же подлецом, как и остальные «друзья». Ей бы сейчас не помешал человек для мелкого поручения, придется кого-нибудь найти.

– Лавиния! – Гвендолин заприметила брюнетку в конце коридора. – Привет.

– Привет, Гвен. – Девушка улыбнулась и поудобнее перехватила учебники. – У нас сейчас история. Боюсь опоздать.

– Время есть. Идем, я как раз хотела с тобой поговорить насчет директора. Не окажешь небольшую услугу? У нас в Масине есть милая традиция…

Лавиния серьезно выслушала просьбу, немного поулыбалась, но согласилась.

Урок истории прошел скучно.

Тэвилор раздал тесты, а сам уселся за стол и принялся сверлить взглядом госпожу Харт. А когда занятие закончилось, вышел из кабинета быстрее всех.

Лавиния, подгоняемая Гвендолин, бросилась за ним.

– Господин Тэвилор! – крикнула она. – Директор! Можно вас на два слова?

Тэвилор остановился. Недоверчиво обернулся, но, увидев спешащую студентку, облегченно вздохнул.

– А… это вы… Что-то хотели?

– Насчет конкурса уточнить. – Лавиния улыбнулась.

– Хорошо-хорошо… – Тэвилор покрутил головой, выискивая место поспокойнее. – Давайте отойдем к окну.

Гвендолин, старательно затерявшись в потоке проходящих мимо студентов, поспешила в их сторону. Надо было уловить момент… Тэвилор как раз чуть отвлекся, пропуская какого-то третьекурсника, спешащего на урок, и Гвен метнулась вперед, меняясь с Лавинией местами. А когда директор обернулся, как ни в чем не бывало сказала:

– Так вот, насчет конкурса… Меня очень волнует задание. Буквально спать нормально не могу.

Тэвилор нервно моргнул:

– Госпожа Харт?

– Где? – вполне натурально удивилась Гвендолин.

– Э-э… – Директор оттянул воротничок, словно ему стало нечем дышать. – Простите, я, кажется, чего-то не понял.

– Господин директор, я же просто хочу спросить! Когда нам объявят задание? Вдруг там что-то нереально сложное!

– Ничего сложного, госпожа Харт…

– Ванчески, – с радостью поправила его Гвендолин. – Я Ванчески.

Тэвилор побледнел.

– Я… что-то мне нехорошо…

Он попятился назад, а потом развернулся и торопливо пошел по коридору. Лишь в самом конце, подле лестницы, осторожно обернулся и наткнулся на Лавинию Ванчески, провожающую его взглядом. Стоявшую за ее спиной Гвен директор не заметил.

– Это было весело! – Лавиния вытянула ноги и откинулась назад, подставляя лицо солнцу. Они пропустили обед в столовой и сейчас наслаждались импровизированным пикником. – Вы в Масине умеете развлекаться!

– Не то слово, – усмехнулась Гвендолин, откусывая бутерброд.

– Директор выглядел таким растерянным.

– Ему полезно.

Лавиния глянула на собеседницу:

– Почему ты его так не любишь?

– Почему «не люблю»? Просто отношусь нейтрально.

– Нейтрально? Гвен, ведь эту свою «милую традицию» ты устроила именно ему, а не кому-нибудь еще!

– Кому, например?

– Ммм, не знаю… Господину Амальдо! Он моложе, а значит, сердце покрепче. А Тэвилор от такого розыгрыша еще не скоро отойдет.

– Но ты ведь никому не скажешь? – уточнила Гвен.

– Не скажу.

– Вот и хорошо.

На самом деле Гвендолин было все равно, расскажет та или нет. Прямо сегодня не побежит признаваться, а потом уже поздно будет.

Лавиния перевернулась на живот и сорвала травинку.

– Гвен, а тебе нравится наш преподаватель по менталистике? – вдруг спросила она.

– Немного. – Гвендолин тоже легла. – А что?

– Он привлекательный мужчина, да?

– Ты сейчас о чем?

– О том самом.

– Привлекательный, – согласилась Гвендолин.

– И ты ему нравишься, – заметила Лавиния.

– Это так сильно заметно?

– Для того, кто внимательно наблюдает, заметно.

– А ты, значит, внимательно наблюдаешь? – Гвен понятливо усмехнулась. – И зачем тебе это?

– Хочу предостеречь. Не связывайся с преподавателями, это ни к чему хорошему не приведет.

По лицу брюнетки пробежала тень негатива, и Гвендолин тут же вспомнила, что про нее когда-то рассказывал кактус: одна из лучших учениц, любимица Штробера, с первого по третий курс ходила к нему на дополнительные занятия, а потом резко перестала.

– Тебе когда-то нравился Штробер? – спросила она. – И это ни к чему хорошему не привело?

Лавиния вздохнула:

– Ну, на моем первом курсе он был довольно импозантен. А я всегда тяготела к мрачным взрослым мужчинам.

– А что случилось на третьем курсе?

– Ты даже про это слышала? – удивилась брюнетка. – Неужели сплетни? Не может быть, никто не знал.

– У меня свои источники, – призналась Гвен. – Но мы можем сделать вид, что этого разговора не было, если не хочешь рассказывать.

– Да рассказывать нечего. Я хотела за Штробера замуж, а он… он просто хотел. Без условностей, брака и прочего. – Лавиния села. – С тех пор я не посещаю уроки зельеварения, занимаюсь самостоятельно.

– Он тебя…

– О нет! Ничего не успел сделать. Просто в какой-то момент мои мозги встали на место, а девичьи мечты рассыпались в прах. Преподаватели со студентками не особо церемонятся, как оказалось. Так что будь осторожна, Гвен, учиться на чужих ошибках выгоднее, чем на своих.

– Но Кристиан Амальдо не позволяет ничего лишнего, – сказала Гвендолин. Она могла бы добавить, что в их ситуации именно она успела полюбоваться на обнаженного преподавателя, а не наоборот. Но Лавинии не стоило знать таких подробностей.

– Как знаешь, мое дело предупредить. Я буду рада, если твои мечты не лопнут, как мыльные пузыри.

Проведя день в делах и заботах, Кристиан решил пригласить Гвендолин на ужин. Хотелось провести вечер в тишине и уюте, в компании с прекрасной девушкой.

Он отправил к ней прислужника с запиской, а сам принялся расставлять приборы. На этот раз никакой ветчины! Приготовив бокалы и поставив охлаждаться вино, Кристиан вернулся за рабочий стол. Сколько надо девушке, чтобы собраться? Не меньше получаса, а значит, есть время немного поработать до ее прихода.

Но не успел достать записи, как в дверь постучали.

Мастер Амальдо взглянул на часы и улыбнулся. Гвен торопилась, значит, хотела его увидеть поскорее. Это тешило мужское самолюбие.

Он рывком распахнул дверь, но приветственные слова застряли в горле, не желая выходить наружу. Вместо Гвендолин на пороге возникла Мэри Мосс.

– Господин Амальдо… – Она чуть поежилась, кутаясь в длинную темно-лиловую накидку. – Под вечер становится прохладно, не пустите погреться у камина?

– Не лучше ли вам погреться в своей комнате? – ответил он.

– Ох, какой вы жестокий человек!

Мэри нахмурилась, но тут же рассмеялась, дергая за застежку. Накидка распахнулась и упала к ее ногам, оставив девушку в совершенно обнаженном виде.

– Госпожа Мосс! – ошарашенно воскликнул Кристиан.

– Громче, господин Амальдо, громче! Нам не помешают свидетели, правда? – Рыжая вновь хихикнула.

Кристиан быстро осмотрел коридор и дернул девицу на себя, вынуждая ее спрятаться в пределах комнаты.

– Что вы себе позволяете?! – прошипел он.

– Мне сказали, что вы честный человек. – Мэри обвила его шею руками. – Вы же не бросите девушку на произвол судьбы?

– Не смейте…

Его прервал скрип двери. Кристиан поднял взгляд и с ужасом увидел входящую Гвендолин.

– Ах, как неудобно! – Мэри прижалась к нему поплотнее. – Дорогой, мы, кажется, забыли закрыть дверь.