Глава 18

Гвен сжимала в руках темно-лиловую накидку, найденную у порога преподавательских апартаментов. Сцена, представшая взору, была не слишком приятной. Холодный разум успокаивал, что это все происки Мэри. Недаром она едва не споткнулась, проходя мимо ее комнаты, когда прислужник передавал записку с приглашением. Поняла, зараза, что это от Кристиана. Хотелось верить собственной логике, но крошечная доля сомнений все-таки поселилась в сердце и никак не хотела уходить.

На Мэри Мосс нет амулета. Она совершенно беззащитна перед умелым менталистом. А Кристиан – мастер ментальной магии. Эти два обстоятельства дали повод для страшной мысли: не Кристиан ли заставил девушку раздеться и буквально предложить себя?

Гвендолин могла залезть в ее мыслефон и узнать правду, но почему-то боялась. Очень не хотелось разочаровываться.

– Гвен… – позвал Кристиан, смотря на нее с каким-то странным выражением лица. Видно, что нервничает, но из-за чего? Из-за того, что застала, или из-за того, что могла подумать?

– Ох, Гвендолин! – Мэри сделала вид, что только сейчас ее заметила. – Ты так не вовремя!

А вот в глазах рыжей никакого волнения не было, сплошное торжество.

Гвен с облегчением выдохнула.

– Это ты не вовремя, – сказала она, бросая бывшей подруге накидку. – Прикройся, а то последние мозги отморозишь. Кристиан, дорогой, так это и есть тот сюрприз, что ты обещал? Ты такой заботливый! Чем меньше соперниц, тем больше шансов на победу. – Гвен обвела Мэри хищным взглядом. – Только давай убьем ее быстро, не хочется тратить вечер на голую девицу. Кстати, ты так предусмотрительно ее раздел! Меньше мороки будет.

Рыжая побледнела:

– В смысле?!

– В прямом. Попалась мышка в мышеловку! Кристиан, я не сильно помешаю развлечению, если посижу в сторонке с чашечкой чая? Ну пожалуйста-пожалуйста! На самых откровенных моментах обещаю отворачиваться.

Мэри дернулась. Оттолкнула Кристиана, который, надо признать, сумел удержать серьезное выражение лица, и ринулась к выходу.

– Вы оба чокнутые!

Гвен бросилась за ней.

– Мэри! – крикнула она на весь этаж. – Ты о чем думала, когда приперлась голая к преподавателю? Хорошо, что господина Амальдо не было, а если бы был? Разве можно так компрометировать честного человека?!

Студенты, проходившее неподалеку, с удивлением вслушивались в крики и всматривались в полуголую рыжую девчонку, на бегу пытающуюся прикрыться накидкой. Кажется, на следующий день в академии будет что пообсуждать…

Гвендолин проводила Мэри удовлетворенным взором и вернулась к Кристиану.

– Гвен, – напряженно сказал он, едва дверь закрылась. – Я не думал, что все так получится.

– Да, Мэри умеет портить настроение.

– Ты же понимаешь, что она специально пришла?

– Понимаю. Дуреха раскидывается амулетами и совершенно не заботится о разуме. – Она махнула рукой и не заметила, как вздернул брови Кристиан.

Мастеру Амальдо, конечно, было приятно, что так нравившаяся ему девушка оказалась не только красавицей, но и умницей. Смогла быстро сориентироваться в ситуации и включила логику. Интересно, как бы он сам поступил на ее месте? Наверняка заревновал бы и не поверил. Потом, конечно, когда эмоции поутихнут, он бы разобрался в ситуации, но в первые минуты ревность взяла бы верх.

А Гвен сумела. Или просто он ей не так интересен, как хотелось бы. Эта мысль тут же отдалась в сердце тупой болью. Неужели совсем не ревнует?

А еще она обронила очень интересную фразу – «совершенно не заботится о разуме». Значит ли это, что девушка сумела считать мыслефон Мэри Мосс? Но как? Ни один, даже самый прилежный, студент на такое не способен. Кристиан сам этому научился, только когда получил мастерство, и то подобная тактика требовала усилий.

Неужели Гвендолин одаренная? Одна из тех нескольких человек в империи, кто имеет родовой дар? Не может быть!

Это радовало и удручало одновременно. Радовало, что такая девушка вообще существует на свете, а значит, есть шанс получить в супруги настоящий талант. И удручало, что Гвендолин могла подумать, будто нужна ему только в качестве музейного экспоната: мол, посмотрите, господа, какая у меня супруга. Настоящий самородок!

Мастер менталистики сжал зубы и решил, что никоим образом не даст понять, что догадался о ее тайне. Гвендолин Харт сама по себе бесценна, и он готов приложить все усилия, чтобы завоевать ее сердце.

– Наш совместный ужин в силе? – спросил он, стараясь сохранить ровный тон.

– Конечно! – рассмеялась девушка.

– Тогда прошу к столу.

На следующий день во время завтрака директор Тэвилор порадовал студентов необычным объявлением.

– Минуточку внимания! – громко сказал он. – Благодаря госпоже Саре, нашему преподавателю чарования, в парке появилось озеро, заколдованное оставаться теплым еще долгое время. А значит, в академии Лазурной Луны открывается купальный сезон! С сегодняшнего дня и до первых заморозков! – Тэвилор нашел взглядом Гвендолин и растянул губы в улыбке. – А у наших прекрасных претенденток на звание лучшей ведьмы появилась возможность потренироваться в водной магии. Кто знает, вдруг это пригодится на конкурсе?

Гвен нахмурилась. Что значит «кто знает»? Можно подумать, это не он всем руководит.

– К тому же, – продолжил Тэвилор, – думаю, пора официально объявить о празднествах. Ровно через пять дней состоится бал…

Счастливый гул студенческих голосов прервал речь директора. Тэвилор дождался, пока все успокоятся, и продолжил:

– Состоится бал, на котором конкурсантки продемонстрируют магические способности. Но не думайте, что все будет просто! Задания, которые предстоит выполнить девушкам, весьма коварны. Готовы следить за состязаниями?

– Да! – заорали студенты. – Наконец-то бал! Будет бал!

Тэвилор довольно прищурился. А Гвен поискала взглядом Мэри и Лавинию. Но ни той, ни другой в столовой не наблюдалось.

Зато за соседним столом сидел Орион.

На его лице читались раздражение и гнев. Оно и понятно: с самого утра вся академия обсуждала рыжую Мэри. А точнее, ее триумфальный побег в полуголом виде. Те студенты, которые слышали крики Гвендолин, сделали соответствующие выводы, и делились ими со всеми желающими.

– Мэри Мосс ворвалась в спальню к господину Амальдо! – говорили одни.

– Мэри Мосс танцевала стриптиз перед его дверями! Сосед по парте младшего брата моего друга это лично видел! – шепотом обсуждали другие.

– Мэри Мосс охотится за преподавателем менталистики! Она сказала, что сбросится с башни, если он не будет принадлежать ей! Бедный господин Амальдо… – сокрушались третьи.

Академия полнилась слухами, Мэри Мосс отсиживалась в комнате, а Орион РоХорр мрачно обозревал столовую. Студенческая жизнь шла своим чередом.

Парковое озеро в самом деле получилось замечательным. На вкус Гвендолин, даже слишком замечательным. Лазурно-голубая гладь в обрамлении розовых, лиловых и нежно-сиреневых пионов. Несмотря на осень, цветы радовали глаз яркими зачарованными красками, что нарушало все законы природоведения, но вполне соответствовало законам магии.

Гвендолин и Лавиния собирались искупаться.

– Тебя не было в столовой, – заметила Гвендолин, расправляя плед на траве.

– Не поверишь, я банально проспала! – хохотнула Лавиния. – Неужели пропустила что-то интересное?

– Объявление о грядущем бале.

– Ну, это мне уже пересказали. А также еще кое-какие слухи… – Брюнетка внимательно взглянула на Гвендолин. – Студенты обсуждают Мэри и…

– И Кристиана Амальдо. Я в курсе.

– Прости, Гвен, может, это не мое дело, но не кажется ли тебе, что в этой истории что-то не так?

– Не кажется. – Девушка пожала плечами. – Я лично присутствовала при знаменательном моменте соблазнения и могу сказать, что на этот раз слухи почти правдивы. Мэри действительно голая приперлась к нему в комнату.

– Ох…

– А потом ушла, не получив ничего из желаемого.

Лавиния округлила глаза.

– Правда?

– Правда. – Гвен улыбнулась. – Кристиан не поддался.

Девушки скинули платья и остались в купальных костюмах. Честно сказать, Гвен была уверена, что в платье она выглядела куда лучше, чем без него, ибо купальный костюм редко когда шел молодой особе. Узкие штанишки до колен и отделанная тонким кружевом короткая сорочка не могли добавить привлекательности. Однако старшекурсники, расположившиеся на другом берегу озера, расщедрились на несколько восторженных комплиментов.

Которые, впрочем, тут же потонули в звуке мягкого мужского голоса, раздавшегося из-за спины:

– Госпожа Харт и госпожа Ванчески…

Девушки обернулись и наткнулись взглядом на Кристиана.

– Не заплывайте далеко и не проводите много времени в воде, – сурово сказал он. – Я, конечно, доверяю чарам госпожи Сары, но на улице все-таки осень. Не простудитесь. – Мастер менталистики демонстративно сел на ближайшую лавочку, собираясь наблюдать за купанием.

Лавиния хихикнула, но тут же смутилась под мужским взглядом.

– Я сказал что-то смешное, госпожа Ванчески?

– Нет, господин Амальдо, ничего смешного.

– Вот и хорошо.

Кристиан кивнул, а Лавиния толкнула локтем Гвендолин и направилась к воде.

– Он пришел следить за тобой, – шепнула она. – Точнее, за тем, кто будет на тебя пялиться. Ох, Гвен, беру все свои подозрения назад! Господин Амальдо и впрямь весьма в тебе заинтересован. В самом хорошем смысле этого слова.

Гвендолин бросила косой взгляд на Кристиана и зарделась.

Выводы Лавинии были ей очень приятны.

В следующий раз Гвендолин и Кристиан встретились вечером. Столкнулись в коридоре случайно и могли бы пройти мимо друг друга, но каждый из них вдруг решил, что обязан побеседовать.

– Гвен… – Кристиан утянул девушку в сторону от толпы мельтешащих студентов. – Я хотел спросить насчет бала.

– Что такое?

– Ты еще не решила, с кем пойдешь?

– Ну почему же? – пожала плечами Гвендолин. – Решила.

Кристиан помрачнел. Неужели кто-то успел раньше него? Неужели у кого-то хватило наглости пригласить госпожу Харт?

– С кем? – спросил он, раздумывая, будет ли педагогично поставить этому нахалу минимальные оценки сразу за все прошедшие и грядущие контрольные по менталистике.

– Надеюсь, что с тобой, – легко ответила Гвендолин.

А у мастера Амальдо буквально камень с души упал. Слава матери-магии!

Гвендолин рассматривала второе по счету письмо от дедушки. Господин Бруксвилд писал, что впечатлен ее подвигами на новом месте, и просил быть осторожнее. Интересно, откуда узнал? Неужели слухи докатились до самого Масина? А вроде ничего не делала. Если только… Гвен бегло прочла письмо до самого конца и усмехнулась. Так и есть! Директор Тэвилор посещал целителя по душевным болезням. А тот как раз является родственником одной очаровательной дамы, у которой недавно гостил господин Бруксвилд.

Дедушка умел собирать информацию.

Странно, что про Кристиана ничего не сказал. Неужели упустил этот момент? А впрочем, какая разница. Для знакомства еще рановато.

Кроме письма в конверте Гвендолин нашла несколько золотых монет и крохотную записку: «На платье». На лице сама собой расползлась улыбка. Как же она соскучилась…

На следующий день Гвендолин и Лавиния заперлись в уютной гостиной, где когда-то пили чай, и занялись самым важным женским делом – обсуждением нарядов.

– А с кем ты идешь на бал? – спросила Гвен, рассматривая журнал с эскизами платьев от лучшей портнихи Ривона.

– С Питером, – буркнула Лавиния и поморщилась, когда заметила, как удивленно взлетели брови Гвен. – Да, он меня пригласил! А мне стало его жаль. Сама подумай, кто еще с ним пойдет?

– Он тебе не нравится?

– Нет. Не особо. Просто идти без пары было бы еще хуже.

Гвендолин бросила на подругу оценивающий взгляд, отметила длинные густые волосы воронова крыла, точеный профиль и тонкую длинную шею. И недоуменно покачала головой.

– Почему без пары? Ты красотка. Уверена, большинство парней почтут за честь стать твоей парой.

– И тут же начнут приставать. Нет уж! С Питером я сама контролирую ситуацию и в любой момент смогу уйти. Для меня это важно.

– Но и с другими ты сможешь уйти! – не сдавалась Гвендолин.

Девушка вздохнула и едва слышно ответила:

– Я влюбчивая, а это всегда чревато. Со Штробером обожглась, больше не хочется. А Питер… Он понятный. Тихий, скромный, боязливый. Такой не принесет проблем.

– Решать, конечно, тебе, но…

– А тут и решать нечего. – Лавиния опять вздохнула. Но на этот раз намного глубже. – Наши родители знакомы и мечтают нас поженить.

Лавиния закусила губу и уткнулась в журнал, не желая продолжать неприятную тему. А Гвен в который раз поразилась консервативности некоторых семейств. Благо у нее таких проблем не предвиделось, дедушка поддержит любое решение. По крайней мере, Гвендолин очень на это надеялась.

– А ты с кем идешь? – неожиданно спросила Лавиния.

– С господином Амальдо, – как можно безразличнее ответила Гвендолин, перелистывая страницу.

– О! И ты молчала?!

– А что рассказывать?

– Как – «что»? Все! И в самых мельчайших подробностях. – В глазах подруги загорелся огонек любопытства. – Кто кого пригласил? Он тебя или ты его?

– Разумеется, он меня. Но, должна признать, я многое сделала для того, чтобы он сподобился. Все-таки мужчины иногда бывают очень нерешительными! – Гвендолин рассмеялась. – Осталось подобрать платье, которое окончательно его сразит.

– Подберем, не сомневайся. Та-ак… где-то я видела… Вот, гляди.

Лавиния указала на страницу, где красовалась юная ведьма в прекрасном лазурном одеянии.

– Идеально подходит, – сказала она. – Лазурное платье для академии Лазурной Луны. Прелестное совпадение! Да и цвет тебе будет к лицу.

Гвен медленно кивнула:

– Ты права. В этом что-то есть.

И начались чисто женские будни!

Какая учеба? О чем вы? Все мысли студенток были заняты нарядами, украшениями, прическами… и танцами. О да! Этот пункт имел особое значение для девиц. Никто не хотел ударить лицом в грязь. Девушки отлавливали одиноких парней (и плевать, что это не та пара, с которой предстоит идти на бал) и отрабатывали хореографические этюды.

Сами парни, надо признать, тоже не оставались в стороне. Они точно так же оттачивали мастерство. Правда, не в танцах…

Нередко Гвендолин становилась нечаянной слушательницей мужских мыслей, а точнее, озабоченности молодых людей по поводу завершения бала. Вдруг удастся украсть пару поцелуев? А девушка возьмет и решит, что партнер попался совсем неумелый!

Чтобы не рисковать, ребята задумали устроить внеплановую тренировку. Подстерегали одиноко прогуливающихся девушек, подбегали, внезапно впивались в губы и так же быстро исчезали.

А девушки… Девушки чаще стали гулять в одиночку.

Гвендолин тоже попадалась пару раз, но до поцелуев не доходило. Успевала отвернуться и дать нахалам по рукам. А потом весело хохотала, глядя, как неудачливый герой-любовник скрывается с места преступления.

– Мальчишки, – качала головой она. – Какие же мальчишки.

Вот если бы Кристиан был на их месте, она бы не отворачивалась… Просто ради того, чтобы проверить: так ли он хорош, как кажется?

Решив, что обязательно проверит это после бала, Гвендолин направилась к кабинету директора. Пришла пора выяснить, как себя чувствует кактус.

Подойдя к нужной двери, прислушалась. Вроде тихо.

Выглянула в одно из окон и нашла взглядом директора, стоявшего посреди парка. Отлично! Минут десять в запасе есть, а больше и не надо.

Гвендолин произнесла пароль. И толкнула створку.

В кабинете кто-то пел.

Звонкий голос уверенно выводил слова народной песни, и певец даже не слышал, что кто-то вошел.

– Эй, ты чего подвываешь? – вежливо поинтересовалась Гвендолин, встав перед зеленоликим растением.

– Гвен! Полей, пожалуйста, пить охота, мочи нет! – попросил кактус.

– С чего вдруг? То удобрение, что я варила, должно было обеспечить влагу корням еще на неделю как минимум.

– Должно было. Но этот глупый индюк, который по недоразумению зовется директором, в последнее время раскуривает какие-то травы, а от них у меня все иголки сохнут.

Гвендолин нахмурилась:

– Какие травы?

– Целитель прописал от галлюцинаций. То есть от меня! – Кактус радостно оскалился. – Но они не помогают. Видела бы ты, как он злится!

– Представляю, – усмехнулась Гвендолин.

Она прошла в директорскую ванную, покрутила кран, набрала воды и щедро полила своего игольчатого друга. Заслужил!

– Ладно, раз все в порядке, то я, пожалуй, пойду. – Гвендолин быстро поменяла местами некоторые документы на столе Тэвилора и, подмигнув кактусу, направилась к дверям.

– Про удобрение не забудь!

– Не забуду. Завтра принесу.

Чтобы сварить удобрение, пришлось пробраться в класс зелий. Благо Штробер по вечерам тут не показывался, а Гвендолин хорошо видела в сумраке.

Разведя огонь под котлом, принялась нарезать ингредиенты. Таким удобрением пользовались в Масине, поэтому рецепт Гвен знала назубок. Три веточки розовой вербы, шесть крыльев пятнистого мотылька, два грамма древесной руды и шепотка еловых опилок. Все перемешать, вскипятить и убавить огонь до минимума, чтобы варево едва-едва пузырилась у самых стенок. Можно еще и крышкой накрыть! Пускай томится.

Гвендолин прикрыла котел и засекла время. Через сорок минут будет готово.

А пока, чтобы не просиживать зря, она вытащила лоскут белоснежной ткани и в задумчивости уставилась на него. Была идея создать собственными руками подарок для Кристиана – мужской платок.

Достав карандаш с прозрачным грифелем (дедушка на совершеннолетие подарил, специально для магических записей), она принялась за работу.

Нарисовала по углам ткани рунные цепочки, а посередине выписала слова заговора. Дело осталось за малым – насытить это все ментальной силой.

– …чувства искренние обнажи, – закончила Гвендолин, сворачивая ткань.

Дело сделано. Теперь ни одна Мэри не привяжется.

Глянув на часы, девушка сняла с огня варево, перелила в бутылочку и очистила котел. Можно было идти спать.

Но едва успела подняться на свой этаж, как была атакована одним из охотников за поцелуями. Он прижался сзади к ее телу и попытался обнять.

– Пошел прочь! – рявкнула Гвен, отскакивая в сторону.

Бедолага явно видел в темноте хуже нее, поэтому не сразу сориентировался, а Гвендолин успела рассмотреть нападавшего.

– Орион? – удивленно выдохнула она.

– Гвен? – точно так же удивился парень. – Фу, гадость какая!

– Сам ты «фу»! Можно подумать, это я к тебе с поцелуями полезла.

– Так я же не знал, что это ты!

– А если бы знал? – Девушка прищурилась.

– Для одного поцелуя сгодилась бы, – издевательски усмехнулся Орион.

– Ну и дурак.

– Почему вдруг?

– Сам догадайся. Даю две подсказки: Мэри и компромат. – Гвендолин оперлась плечом о стену и расслабилась.

– При чем тут Мэри? – ощетинился Орион.

– При том, что она очень расстроится, коли узнает, как ты охотился за моим поцелуем. Специально поджидал, уговаривал…

– Ничего я не поджидал! Увидел первую встречную девчонку и решил поцеловать!

– Но я-то скажу, что поджидал, – улыбнулась Гвендолин. – Как думаешь, будет у тебя потом шанс завоевать ее расположение? Кстати, до тебя доходили последние слухи? Неужели твоя любовь настолько велика, что готов простить попытку соблазнения преподавателя?

– Это ложь и клевета!

– Это истинная правда, клянусь матерью-магией, – спокойно ответила Гвен.

А РоХорр промолчал, не найдя достойного ответа. Клятва матерью-магией не давала возможности соврать.

– Все равно она будет моей, – пробурчал парень.

– Не будет, если узнает, как ты меня лапал.

– Не узнает.

– Обязательно узнает. Я постараюсь. – Гвендолин многозначительно поиграла бровями, но темнота смазала весь эффект. – Но ты можешь уговорить меня промолчать.

– И чего же ты хочешь? – сквозь зубы осведомился Орион.

– О, сущий пустяк! Безделицу. Тебе лишь нужно будет навестить кабинет господина директора.