Глава 19

У Тэвилора дергался глаз.

Это явление в последнее время стало особенно частым и свидетельствовало о серьезных душевных переживаниях. Да и как им не быть?

Работа уже не радовала, отбирала последние силы. Даже конкурс на звание лучшей ведьмы (его самая гениальная задумка!) не приносил удовлетворения. И зачем только ввязался в эту кутерьму?

Галлюцинации никуда не делись, каждый день радуя директора то тихим шепотом, то громким криком. Хорошо, что чаще всего страдал именно слух, хотя пару раз и зрение подводило.

Но даже не это было самым ужасным. Хуже всего оказалось то, что императорская канцелярия прислала письмо с предупреждением: «Его императорское величество Фарадж Третий желает посетить академию Лазурной Луны. Прибытие сиятельной особы состоится аккурат в день празднества».

И что теперь делать?!

Тэвилор смял письмо в кулаке. Императора следовало принять по высшему разряду. А это действие требовало подготовки.

– Что приуныл? Смерть почуял? – услужливо поинтересовалась галлюцинация.

Директор поморщился. Голос был слишком приставучим. Но самое удивительное, что иногда Тэвилору казалось, будто он слышит интонации Штробера и Гвендолин Харт. Просто жуть.

Стоило вспомнить студентку, как в дверь постучали.

– Только не она. Только не снова… – прошептал директор и уже громче добавил: – Войдите!

Жаль, не всем мечтам суждено сбываться. На пороге возникла госпожа Харт собственной бесстыдной персоной.

– Вы что-то хотели? – Тэвилор поспешно сунул письмо подальше в ящик.

– Добрый день, директор! – излишне радостно улыбнулась Гвендолин. – У меня возник вопрос.

– Какой?

– Балы в вашей академии проходят цензуру?

– В смысле?

– Ну, может, есть какие-то запреты на декольте до пупка, на танцы на столе или на заплывы голышом в озере?

– Госпожа Харт, – Тэвилор недоверчиво цокнул, – у вас весьма необычное чувство юмора. Даже не представляю, как к нему относиться.

– А я не шучу, директор, – еще шире улыбнулась Гвендолин. – Просто хочу узнать, нижнее белье вообще стоит надевать? А то если все закончится купанием, то оно не понадобится. Правда, на столе танцевать с голой задницей неудобно… Но то количество алкоголя, что закупили студенты, должно помочь побороть чувство стыдливости.

– Какой алкоголь? Какая задница?!

– Голая, я же сказала.

– Вон! – Тэвилор подскочил на стуле. – Вон отсюда!

– Зачем кричать? Уже ухожу, не нервничайте, – попятилась к дверям Гвендолин. – А про декольте до пупка вы ничего не сказали. Его можно?

– Вон!

– Ну нет так нет…

На этот раз в столовой собрались все студенты. Даже те, которые по той или иной причине хотели пропустить прием пищи, вынуждены были присутствовать. Директор Тэвилор грозно оглядел подопечных и громко заявил:

– Бал будет проходить под строгим контролем! И вы обязаны, я повторяю – обязаны! – подчиняться требованиям! – Он выхватил из толпы отдельные, самые подозрительные лица. – Никакого алкоголя! Господа преподаватели, проследите, чтобы на празднестве вообще не было пищи. Никакой. Во избежание, так сказать. Собрались, потанцевали и разошлись по комнатам. И никаких фривольных танцев! Девочки танцуют на одной стороне зала, мальчики – на другой. Господа преподаватели, вы будете стоять посередине и отлавливать нарушителей. Форма одежды – парадная! – Директор сурово кашлянул, когда услышал чей-то недовольный ропот, но не стал заострять на этом внимание. – А студенты продемонстрируют хороший вкус и верность традициям, поэтому: у мальчиков должны быть галстуки и черные смокинги, у девочек – темно-синие платья с белыми воротничками. Всем ясно? И чтобы от воротничка до подбородка было не более двух сантиметров! Господа преподаватели, вооружитесь линейками, будете проверять. Покидать замок во время бала запрещаю! Подходить к парку и тем паче к озеру возбраняется! Нарушителей ждет наказание. Господа преподаватели… А впрочем, я лично буду стоять у входа и все контролировать. – Тэвилор обвел притихших студентов горящим взором и добавил: – А коли возникнет необходимость, я и наличие нижнего белья проверю. Всем все ясно? Вот и хорошо. Продолжайте трапезу.

Директор круто развернулся и вышел из зала, оставив после себя ошеломленных преподавателей, не менее шокированных студентов и спокойно попивающую сок Гвендолин Харт. Ее подобные заявления только порадовали.

Все шло так, как и было задумано.

– Гвен!

Кристиан поджидал девушку возле ее комнаты.

– Гвен, нам надо поговорить.

– Что-то случилось?

Не сказать, чтобы она сильно взволновалась, но неприятный холодок пробежал по спине. Что еще могло произойти?

– Гвен, я узнал, какие задания будут на конкурсе, – тихо сказал мастер Амальдо.

Девушка сдвинула брови и поманила его за собой. Такие вещи действительно лучше обсуждать не в коридоре.

– А где кактус? – спросил Кристиан осматриваясь.

– Вернулся в Масин. Чай, кофе?

– Кофе, пожалуйста.

Кристиан сел в кресло и, закинув ногу на ногу, принялся наблюдать, как Гвендолин взялась за турку. Почему-то ей хотелось угостить мужчину собственноручно приготовленным напитком. Кофе, который приносят прислужники, почти всегда одинаковый, а кофе, сваренный по семейному рецепту, намного вкуснее – это факт.

– Тэвилор вел себя очень странно сегодня, тебе не кажется? – вдруг спросил Кристиан.

– Он всегда немного странный.

– Да, но не до такой степени. Эти его требования… Они же просто бредовые!

– Видимо, возраст и хронические заболевания подкосили директорское здоровье, – пожала плечами студентка. – Готово! Держи. У меня еще печенье есть, хочешь?

– С удовольствием. – Кристиан пригубил напиток. – Ммм… великолепно!

– Рада, что понравилось. – Девушка села в соседнее кресло и тоже взяла в руки чашку. – Так что там с заданиями?

– Если честно, то ничего хорошего. Тэвилор… – Мужчина поморщился. – Ты права насчет ухудшения здоровья, ничем иным его идеи объяснить нельзя. Так вот, Тэвилор решил, что в конкурсе будет четыре этапа: чарование, домовая магия, зельеварение и менталистика. Даже не спрашивай, почему так, я все равно не знаю. – Кристиан со стуком поставил чашку на столик. – И он настаивает, чтобы задания были уровня мастера.

– Это не страшно.

– Страшно, Гвендолин, очень страшно, ты просто не понимаешь. Мастерство дают не за красивые глаза! Мне удалось узнать, что вам предстоит продемонстрировать приворотные чары и сварить любовное зелье.

Гвен задумчиво кивнула:

– Логично. Хотя и странно, что все завязано на любовь. А по домовой магии что?

– Пока неизвестно. Также неизвестно, что предстоит делать по менталистике. – Кристиан поймал ее взгляд. – Гвен, чары и зелья вы будете тестировать на себе. Любая ошибка может стать роковой. Тэвилор настаивает, чтобы вас никто не курировал. Понимаешь? Никакого контроля, никакой поддержки. Только конкурсантки и магия.

– А на ком тогда испытывать привороты? – Гвендолин вновь отпила кофе и подумала, что в следующий раз надо добавить корицу. Она прекрасно оттеняет аромат.

– Полагаю, Тэвилор организует вам подопытных, – пробормотал мужчина.

– Интересно, кого? Надеюсь, не наших партнеров по балу? Очень не хотелось бы тебя травить. – Девушка мягко улыбнулась.

Мастер менталистики промолчал. А потом взял ее руку в свою и поднес к губам.

– Гвен, боюсь, что приворотное мне уже не понадобится, – шепнул он многозначительно.

А Гвендолин умудрилась покраснеть. Вроде бы ситуация совершенно не располагает к романтике, но в мужских глазах было столько заботы, что хотелось отбросить все планы по свержению директора и просто наслаждаться жизнью.

– Гвен… – Кристиан прочистил горло, словно готовился сказать что-то важное.

Но девушка торопливо перебила:

– Интересно, студенты не взбунтуются из-за новых правил Тэвилора? Бал для многих очень важен. Хорошо, я платье не успела заказать.

– Правила… Да… – Мужчина вздохнул и нехотя переключился на чашку с кофе. – Преподавательский состав против такого самоуправства. Директор не имел права решать за всех. Все-таки академия – не его частная собственность, чтобы наводить свои порядки.

Гвендолин искоса глянула на собеседника:

– Но на должность его поставил император.

– Верно, и он же сможет его уволить. – Кристиан потер переносицу. – М-да… Когда я сюда устраивался, не думал, что учебные будни окажутся настолько веселыми. В моей академии такого не было.

– Просто твоим директором был не Тэвилор! – рассмеялась Гвен.

– Чему я очень рад.

Кристиан давно ушел, когда Гвендолин вдруг вспомнила, что не отдала ему платок. Это надо было срочно исправить. Как могла забыть? Ведь одно из правил гласит: объект заклятия должен как можно раньше начать взаимодействовать с артефактом. И хотя Гвендолин не считала, что обычные чары, которые помогают разобраться в собственных чувствах, тянут на серьезное заклятие, все же платок требовало вручить немедленно.

Поэтому поправила прическу и направилась к комнатам господина Амальдо.

– Идиотизм, – пробурчала она, заворачивая за очередной угол. – Так и будем ходить друг к другу в гости.

Голова пухла от разных мыслей, важных и не особо значимых, а настроение неудержимо падало. И упало бы совсем, но вдруг на пути Гвендолин повстречалась рыжая Мэри.

Девица стояла неподалеку и с кем-то разговаривала. Гвен тут же прижалась к стене. Конечно, шансов остаться незамеченной было немного, но вдруг повезет?

– Ничего не было, Мэри, честное слово! Ничего не было! – послышался знакомый мужской голос.

Орион? Как предсказуемо.

– Мэри, кто тебе рассказал? Это она? Эта масинская ведьма? Гвендолин?!

Гвен даже немного обиделась, слова «масинская ведьма» прозвучали без должного уважения.

– При чем тут Гвендолин? – воскликнула Мэри. – Ты что, и с ней целовался?!

– Н-нет…

– Орион, не смей лгать, глядя мне в глаза! Ты целовался с Гвендолин?

– Нет! Нет, Мэри, нет! – клятвенно заверил он, и ведь, гад такой, даже не обманул. – Но если не Гвендолин, то кого тогда ты имела в виду?

– Ах, значит, у тебя была не одна жертва?! – разъярилась рыжая.

– Не было никого! Все ложь! Я только тебя люблю!

Голос Ориона дрожал, и Гвен даже пожалела, что находится слишком далеко и не может видеть его лица.

– Мэри, я ведь правда только тебя люблю, – почти жалобно произнес парень.

– Чем докажешь?

– Всем чем угодно!

Рыжая задумчиво потеребила юбку.

– Помоги мне выиграть, – наконец сказала она. – Уничтожь моих соперниц.

– Но Мэри, я уже пытался…

– Плохо пытался! Ты обещал избавить меня от этой ужасной Гвендолин Харт! Забыл? А я помню! Обещал, но ничего не сделал! – Голос рыжей девицы звонко прозвенел в тишине коридора. – Как же верить тебе после этого?

– Хорошо, я опять попробую.

– Уж будь добр. Мне надо, чтобы на балу они обе были не в состоянии справиться с заданиями.

– Понял.

Мэри протянула руку и погладила его по щеке:

– Если все пройдет хорошо, то после моей победы сможешь объявить о нашей помолвке. Ты же этого добиваешься?

– Правда? – Орион перехватил ее пальцы. – Не шутишь?

– Правда. Все будет, но только если ты справишься.

Гвендолин видела, как Мэри потянулась к его лицу, а потом послышался звук легкого поцелуя и приглушенный мужской стон.

– Справлюсь, – выдохнул Орион.

«Хм, а игра становится все интереснее и интереснее», – подумала Гвен, возвращаясь к себе в комнату.

Платок придется отдать завтра.