Глава 20

Тэвилор перечеркнул сценарий проведения празднества и в самом низу крупно приписал: «Запретить!»

В последнее время запретов было очень много, даже чересчур, но он понимал, что это важно. Праздник уже завтра! И император должен увидеть образцово-показательную академию, а для этого придется жестко контролировать каждое движение студентов. И особенно эту… Гвендолин Харт.

В глубине души Тэвилор не сомневался, что все проблемы в жизни из-за нее. Она послана ему в наказание, не иначе. Это изощренная месть Бруксвилда, плата за ошибки молодости.

До сих пор, стоит только зажмуриться, перед глазами встают времена сорокалетней давности, когда они сами еще были студентами. Бруксвилд, правда, учился на три курса старше, но все же не отказал в дружбе юному и заносчивому Тэвилору.

Директор сжал зубы. Выходец из благородного семейства легко принял его в свой круг, а потом так же легко выкинул, стоило Тэвилору оступиться. Да, быть может, тогда он был действительно виноват… Но не до такой же степени, чтобы мстить почти через полвека!

Соперники в молодости и конкуренты сейчас – они частенько устраивали определенные состязания, но никак не месть.

А началось все давным-давно, когда прекрасная синеокая красавица выбрала в мужья Тэвилора, а не Бруксвилда. О, как сильно он гордился, что смог заполучить ее сердце! А потом так же сильно злился, вынужденный проводить время с ней, а не с молоденькими шлюхами из борделя.

Супруга, измотанная переживаниями и изменами, не смогла пережить родов. А Бруксвилд почему-то обвинил его…

Прошло много лет, они дослужились до должности директоров образовательных учреждений империи. Научились переманивать друг у друга преподавателей, писать императору кляузы и пытаться заполучить наибольший кусок государственного бюджета. Но ничто из этого не являлось местью за ту синеокую красавицу. По крайней мере, раньше Тэвилор думал именно так.

Но сейчас… сейчас он уже ни в чем не уверен. Бруксвилд развязал настоящую войну, и директор не намерен предоставлять ему право первого хода.

Гвендолин раскрыла платяной шкаф и застыла в размышлениях. Что надеть? Кристиан вновь пригласил на ужин, а значит, стоило выглядеть как можно очаровательнее.

Серебристо-серое платье или шоколадно-золотое? Хм… Гвендолин приложила к себе и тот и другой наряд. Оценивающе прищурилась… и вытащила лавандовую юбку. Вкупе с белой блузой они должны составить изумительную пару.

Прическа тоже получилась незатейливой. Осталось добавить капельку духов в ложбинку на груди, и можно покорять мир. Точнее, одного-единственного брюнета, который сумел основательно поселиться в сердце.

Заговоренный платок Гвен запрятала в декольте, улыбнулась своему отражению и направилась в комнаты преподавателя.

– Любовная магия! – Именно с этим восклицанием Кристиан открыл ей дверь. – Он хочет использовать любовную магию! И я не понимаю почему.

– А я не понимаю, о чем ты говоришь, – ответила девушка, заходя в комнату. – Что случилось?

– Мы с Девилем получили рекомендации для составления заданий к конкурсу. Тэвилор хочет, чтобы испытания по домовой магии и менталистике тоже были связаны с любовной магией. Это же бред! – Кристиан выглядел взволнованным.

– Ничего страшного, я со всем справлюсь, – спокойно сказала Гвен. – И вообще, кажется, ты пригласил меня на ужин.

– Да, конечно… Извини. Просто это не укладывается в голове. А впрочем, ты права, если хорошо подготовишься, то со всем справишься. Конечно, Сару, Девиля и Штробера я не заменю…

– И не нужно.

– …но мастер-класс по менталистике устрою. – Мужчина взглянул ей прямо в глаза. – Если, конечно, захочешь.

– Захочу. Разве я откажусь от личного репетитора? – Гвендолин улыбнулась. – Мастер-класс по любовной магии… Мм, как звучит-то!

Кристиан ответил на ее улыбку и пригласил за стол. Заниматься менталистикой лучше на сытый желудок.

Ужин, как всегда, оказался превосходным. Повара постарались и приготовили самые любимые блюда Гвендолин. Девушка постоянно ловила на себе довольный взгляд Кристиана, он знал, чем ей угодить.

– Ты меня балуешь, – сказала она, делая глоток терпкого вина. – Это же из императорских виноградников?

– Угадала. Я специально заказал пару дней назад, надеялся, что тебе понравится.

– Мне очень понравилось!

– Рад. Честно, очень приятно, что ты оценила мои усилия, – улыбнулся Кристиан.

Он сидел напротив, откинувшись на спинку кресла, и рассматривал ее лицо. Девушка чувствовала, как его взгляд мягким бархатом пробегает по бровям, ресницам, кончику носа и замирает на губах.

– Гвен, – шепнул мужчина неуверенно и тут же замолчал.

– Что?

– Я хотел спросить… А впрочем, нет, пока рано. Попробуй салат, там удивительно вкусный соус.

Он с мягкой улыбкой следил за каждым ее движением, любовался и не желал этого скрывать. Гвендолин даже чуть покраснела.

Может, стоило надеть другую блузку? Чтобы декольте было поменьше? Кстати… Прикоснувшись к шее, она скользнула пальцами вниз, в ложбинку, туда, где спрятала платок.

Взгляд Кристиана в один момент стал жарким, истинно мужским. Он проследил за ее рукой и приподнял бровь в немом вопросе.

– Душно? – спросила он с легкой хрипотцой.

– Немного, – призналась Гвен. – А у меня есть для тебя небольшой подарок. – Она вытащила платок и протянула мужчине. – Он заговорен. Ничего серьезного, просто несколько рун для привлечения удачи.

– Спасибо, это неожиданно. – Кристиан благодарно дотронулся до ее руки и улыбнулся. – И очень ценно. Признаться, ты первая девушка, которая дарит мне какой-либо подарок.

– Неужели? Почему?

– Обычно отношения успевали закончиться до того, как наступал момент обмена любезностями.

Гвендолин бросила на него взгляд из-под ресниц:

– Ты считаешь, что у нас уже отношения?

– Я бы этого очень хотел.

– О… Это предложение?

– Это попытка тебя заинтересовать, – промолвил Кристиан, не сводя с нее пристального взора. – К тому же если вспомнить все, что было, то мы давно перешагнули черту официальных предложений.

– Ах да, верно. Обычно сначала начинают ухаживать, а потом укладываются голыми в постель. У нас же получилось наоборот.

– Ты до конца жизни будешь мне это припоминать?

– Конечно, – довольно усмехнулась она. – А ты разве не об этом вел речь?

– Не совсем. – Мастер Амальдо тоже растянул губы в улыбке. – Я говорил про то, что в последнее время мы много общаемся и свободно чувствуем себя в обществе друг друга. На такое способны либо близкие друзья, либо идеально подходящие пары. А так как другом я быть не хочу, то…

Мужчина одним рывком поднялся с кресла, шагнул к Гвен и протянул руку.

– У тебя нет другого выхода, кроме как согласиться, – сказал он. – Идем.

– Куда?

– Я же обещал мастер-класс. Вот сейчас и проверим, насколько я хороший преподаватель.

Волшебно звучит, правда? Мастер-класс по любовной магии. Сразу ассоциации такие интересные возникают. Гвендолин вспомнила парочку занятных моментов из своей жизни, которые идеально подходили под понятие «любовная магия». Но вслух, конечно, ничего не сказала.

Зато Кристиан говорил много, но что удивительно, все по делу. Он увлеченно пересказывал теорию заклинаний, заставляя собеседницу внимать каждому слову. Его голос, низкий и глубокий, иногда переходил на интимный шепот, вызывая миллионы мурашек.

Еще до того, как они перешли к практической части, Гвендолин уверилась, что ей очень повезло с наставником. Право слово, когда лекцию читает привлекательный мужчина, то все усваивается намного лучше.

– А теперь вставай сюда, ко мне спиной. – Кристиан повернул ученицу и зашептал прямо в ухо: – Знаешь, чем хороша менталистика?

– Тем, что неподготовленному человеку можно внушить что угодно? – с замиранием сердца спросила она.

– Нет. Тем, что в нее никто не верит.

Мастер Амальдо положил ей руки на талию и притянул к себе. У Гвендолин немного сбилось дыхание. Нет, конечно, в том, что мужчина прижимается к ее спине, не было ничего ужасного, этот жест даже к интимным нельзя отнести… но у Кристиана все же это получилось.

– Никто не верит, что с помощью ментальной магии можно околдовать разум и обмануть чувства. Помнишь, как мы насыщали зелье?

– Помню…

– Это была просто игра по сравнению с тем, на что именно способен настоящий ментальный посыл. – Мастер Амальдо все так же стоял за спиной, но его руки, казалось, жили собственной жизнью. Они гладили талию, едва касались груди и впивались в плечи, заставляя до упора податься назад, буквально впечататься в сильное мужское тело. – Я знаю, что ты магически сильна.

– Откуда?

– Догадаться было сложно, ты умело скрывала дар, но это все-таки мой предмет, и я умею отличать просто увлеченного новичка от истинной ведьмы. – Он вновь приник к ее уху, заставив девушку рвано выдохнуть. – Ты обладаешь уникальной силой, но тебе не хватает знаний. А я постараюсь восполнить пробелы.

– Зачем тебе это? – Гвен развернулась в его объятиях и посмотрела в глаза. – Зачем?

– Ты мне небезразлична, – ответил Кристиан серьезно.

В его глазах царили спокойствие и желание. Казалось бы, такие два разных чувства, но они идеально дополняли друг друга: желание покорить понравившуюся девушку и спокойная уверенность в собственных силах. Кристиан не собирался отступать.

Но надо ли это было самой Гвендолин? Хотела ли она этого? Одно дело флиртовать с симпатичным преподавателем и совсем другое – отвечать на его чувства. Они оба находились у той грани, когда еще можно было отступить назад и сделать вид, будто ничего не произошло. А впереди маячили только «да» или «нет» – и никаких неопределенностей. Кристиан ждал, позволяя ей выбирать самой. Собственную позицию он обозначил достаточно четко, теперь очередь за Гвендолин.

– Я не думаю, что… – отводя взгляд, попыталась сказать она, но была остановлена грозным:

– Проклятье, Гвен! Даже не пытайся!

– Что не пытаться?

– Не пытайся сказать «нет», когда все твои мысли умоляют о согласии! – В глазах Кристиана разгоралось пламя.

– Ты не знаешь, о чем я думаю, – прошептала она, растворяясь в этом пламени. – У меня врожденная защита.

– А я у меня степень мастера ментальной магии, я беру опытом, – усмехнулся он, склоняясь к ее губам.

Поцелуй получился нежным и чувственным. Пальцы мастера Амальдо рисовали неизвестные узоры на ее шее, не позволяя вырваться. Но Гвендолин и не собиралась.

– Гвен… – хрипло выдохнул мужчина, оторвавшись на мгновение, и тут же вновь накрыл ее рот своим, обхватив лицо двумя ладонями и углубляя поцелуй.

У Гвендолин подкашивались ноги. Она, конечно, имела представление о романтической части отношений, но никогда не испытывала такого наплыва эмоций. Никто не вызывал дрожи в коленях, никто не заставлял задыхаться из-за нежелания даже на мгновение вырваться из плена и вдохнуть полной грудью. Никто и никогда не был похож на Кристиана Амальдо.