Глава 21

Поцелуй казался бесконечным и еще долго кружил голову. Честно говоря, Гвендолин даже не помнила, как вернулась в свою комнату. Губы до сих пор горели, а по позвоночнику сладкой негой стекали мурашки.

И лишь одно мешало окунуться в эти ощущения с головой – заговоренный платок.

Чем были вызваны слова и действия Кристиана? Магией или же искренним желанием? Да, он не врал, Гвен это чувствовала, но все же… Так ли он хочет серьезных отношений, как показал? Может, это всего лишь мираж, вызванный утихомирить ее волнение?

Девушка хотела ему верить и в то же время боялась. Она ему нравится, конечно, но так ли сильно? Может, его симпатия окончится, как только ей придется вернуться в Масин?

Каждая девочка мечтает о сказке, и Гвендолин не исключение. Ей хотелось того самого пресловутого «вместе и навсегда», на меньшее она была не согласна. Но какого завершения хочет Кристиан Амальдо, до сих пор загадка, у которой нет ответа.

С такими мыслями Гвендолин легла спать, чтобы наутро проснуться от деликатного стука.

Едва накинув халат, она открыла дверь и удивленно уставилась на прислужника.

– Просили передать это вам, госпожа Харт, – отчеканил тот.

– Благодарю.

Прислужник протянул сверток, перевязанный лазурной ленточкой, и, развернувшись, ушел.

Без какой-либо задней мысли Гвендолин развернула презент. Внутри оказалось кольцо с аметистом и записка: «На нем нет никаких чар». Подписи не было.

Девушка улыбнулась. Почерк принадлежал Кристиану, а вещица явно была подарена с намеком. Интересно, может быть, это и есть ответ на мучившие ее вопросы?

Кристиан стоял у окна и наблюдал, как ветер кружит осенние листья. Вчерашний поцелуй не выходил из головы. Губы Гвен оказались такими мягкими, податливыми, горячими, он даже не ожидал. Эмоции, захлестнувшие в тот момент, застали врасплох. Ни с одной женщиной подобного не испытывал.

Гвендолин стала первым человеком, рядом с которым ему действительно было интересно. Красивых пустышек много, а Гвен обладала незаурядным умом и характером. Да, может, их знакомство нельзя назвать удачным, но даже тогда, во всех этих взаимных обвинениях и спорах, он находил удовольствие. Гвендолин дразнила, бросала вызов, раздражала, злила и одновременно притягивала. У нее было полно тайн, которые не давали покоя. Она задевала его за живое. Проникала в мысли, в душу, в сердце…

Если бы господина Амальдо спросили, он вряд ли сумел бы разумно объяснить эту внезапную одержимость. Лишь одно вызывало уверенность: это не просто влечение. Не гормоны, заставляющие его мужское естество бороться за внимание красивой девушки. Это совсем другое. Более сильное, цельное и вечное.

Он очень надеялся, что Гвендолин наденет кольцо на бал. Если она это сделает, значит, у него есть шанс услышать «да» на свой будущий вопрос.

Академия бурлила. И виной этому были директорские запреты.

Тэвилор хмуро смотрел на делегацию учителей и мысленно делал пометки, кому из них стоит урезать премию в следующем семестре.

– Я директор, а значит, имею на это право! – с твердым убеждением напомнил он.

– Но это же бал! – всплеснула руками госпожа Сара. – Вы хоть представляете, что значит для студентов бал?

– Я и сам был молод, так что…

– Сто лет назад, не меньше! Раз успели забыть, как важен для молодых людей такой день. Мы можем согласиться с запретом на выход в парк, хотя это тоже глупость… – Сара оглядела остальных преподавателей и, получив в ответ подтверждающие кивки, продолжила: – Но лишать студентов индивидуальности не позволим! Простите, господин директор, но ваши запреты больше похожи на старческий маразм.

Тэвилор фыркнул и нехотя пояснил:

– Некоторые студенты хотят дискредитировать академию перед императором.

– Неужели? И откуда студенты знают о приезде его величества, если мы сами узнали об этом только на днях?

– Понятия не имею, но уверен, что они готовят диверсию.

– Какую же? На что способны ученики? – Госпожа Сара покачала головой. – Испугают императора проваленными экзаменами? И как это связано с цветом их нарядов?

– Вы не понимаете! – Тэвилор начинал злиться.

– Не понимаю! И не хочу понимать! – топнула ногой преподавательница чар. – Я женщина и знаю, как красивое платье влияет на самооценку! Или вы сейчас же снимаете свои глупые запреты, или я отказываюсь проводить конкурс на звание лучшей ведьмы!

Преподаватели домовой магии и менталистики тоже кивнули, обозначая позицию – они требуют снятия запретов. Даже Штробер… Тэвилор поморщился. Даже он на стороне этих предателей!

Неужели никто не понимает? Академию ждет крах! А кто останется виноватым? Конечно директор.

Тэвилор сжал зубы. Выход из ситуации напрашивался сам собой.

– Так и быть, – медленно проговорил он. – Запреты сниму. Но также я полностью сниму с себя ответственность за мероприятие. Слышали? Официально все будет на вашей совести.

– Не переживайте, наша совесть не пострадает, – сказал Кристиан Амальдо, рассматривая что-то на директорском шкафу.

Время пробежало незаметно, и настала пора собираться на бал.

Ближе к вечеру Гвендолин отложила в сторону записи по магическим дисциплинам и достала платье. В коридоре слышались голоса студентов и чувствовался аромат парфюмерных зелий. То и дело стучали каблуки проносящихся мимо девиц. Новость, что отменены запреты, облетела академию в мгновение ока.

Слухи донесли, что преподавательский коллектив выступил против директора и перехватил руководство балом. Гвен довольно усмехнулась. Все шло просто отлично!

Она облачилась в лазурное платье с кружевным лифом и принялась причесываться. Сложная укладка испортила бы образ, поэтому Гвен просто приподняла волосы и украсила их скромной заколкой с сапфиром. Кольцо с точно таким же камнем уже сидело на ее пальце.

Кристиан должен был зайти с минуты на минуту, и это заставляло поторопиться. Гвендолин едва успела надеть туфли, как в дверь постучали.

Она бы соврала сама себе, если бы сказала, что совершенно не испытывает волнения. О нет, ее сердце билось как проклятое, посылая горячую кровь к щекам.

Интересно, какое впечатление она произведет?

Девушка открыла дверь и улыбнулась:

– Здравствуй…

Ответом стали расширившиеся глаза Кристиана. Впервые на ее памяти он не сразу нашел что сказать.

– Гвен, ты прекрасна! – совершенно искренне шепнул он.

– Благодарю. – Гвендолин едва заметно облизала пересохшие от волнения губы.

– Я горд, что рядом со мной такая девушка. Придется весь вечер ограждать тебя от поклонников.

Господин Амальдо с улыбкой предложил ей руку и повел к бальному залу.

Следом, мило щебеча, выстраивались другие пары, и казалось, никому нет дела, что Гвендолин Харт проведет этот вечер в обществе молодого преподавателя. И Кристиан, и она сама были приезжими. Год закончится, и они исчезнут, а академия Лазурной Луны продолжит существование, впуская в свои стены новых учеников и учителей.

Гвен украдкой покосилась на Кристиана. Сегодня он был невероятно хорош. Парадный сюртук чудесно подчеркивал широкие плечи, а темные волосы оттеняли горящие предвкушением глаза.

«А ведь он завидный жених для любой уважающей себя девушки», – вдруг подумалось ей, и тянущее теплое чувство разлилось в груди, даря ощущение спокойствия.

Чем ближе они подходили к бальному залу, тем больше народу становилось вокруг. В глазах рябило от многоцветья платьев и шейных платков. Было шумно, тут и там слышался смех, веселые разговоры. Студенты заходили в зал и растекались вдоль стен, занимая места на длинных, покрытых бархатом диванах.

Все преподаватели, за исключением Кристиана, держались на значительном отдалении и старались не вмешиваться в празднество. Лишь изредка, обводя вновь пришедших пристальным взором, обсуждали ту или иную парочку. Директор Тэвилор, в черном сюртуке и с белым галстуком, сидел на небольшом возвышении и всем своим видом показывал, как он недоволен сложившейся обстановкой.

Гвендолин мельком отметила украшение зала: хрустальные цветы и лазурные звезды. Простенько, но мило. Сотни свечей освещали помещение, играла музыка, на одиноко стоящих столиках красовались чаши с фруктами и легкими напитками.

– Ты надела кольцо, – вдруг сказал Кристиан, и Гвендолин поняла, что он уже пару минут разглядывает ее руки.

– Да, надела. Оно очень красивое, спасибо большое.

– Я рад, что понравилось. – Он сжал ее пальчики и поднес к губам, опаляя дыханием. – Первый танец – мой?

– Конечно, даже не сомневайся.

Кристиан улыбнулся, скользнул взглядом куда-то в сторону и сразу помрачнел. К ним спешил Орион РоХорр.

– Гвендолин, привет! – срывая голос на нервно-высокую ноту, наигранно безмятежно поприветствовал он. – Хотел пригласить на танец. Согласна?

– Пригласить меня? – озадачилась Гвен, но, заметив позади него рыжие локоны Мэри, мысленно застонала. – Орион, ты ничего не напутал? Твоя большая любовь – не я. Отстань, будь добр.

Интересно, что он задумал? Судя по мордашке обожаемой Мэри, у них определенно есть план.