Глава 9

Кристиан пребывал этим вечером в плохом настроении. Мало того что случился глупый скандал с зельеваром, еще и Тэвилор устроил форменный допрос по поводу госпожи Харт. Ему, понимаете ли, захотелось узнать, что именно делает девушка на его уроках.

Учится она! Что еще может делать студентка?

Но директора это не устроило, он потребовал полный отчет. Кристиана немного напрягло, что никем другим Тэвилор не интересовался, будто все его мысли занимала только госпожа Харт. Это было ненормально и очень занимательно.

Директор ни за что не станет объяснять такой пристальный интерес, а вот сама Гвендолин могла бы кое-что рассказать. Кристиан решил разобраться в этой ситуации немедленно. И если интерес директора носит противоестественный характер, то следовало сообщить в императорскую канцелярию.

Почему-то судьба госпожи Харт была Кристиану небезразлична. На бал ее пригласить, что ли?…

В коридорах было темно и пусто, но из-за закрытых дверей иногда слышался смех. Студенты готовились ко сну. Кристиан помнил расположение комнат пятого курса, особенно ему запомнилось, где находится спальня госпожи Харт. Удивительное дело, но все, что касалось этой девушки, тут же откладывалось в памяти. Видимо, нестандартное знакомство всему виной.

Господин Амальдо подошел к нужной двери и прислушался. Может быть, Гвендолин уже спит? Он поднял руку, собираясь постучать, но заметил тонкую полоску света… дверь не закрыта.

– А я думал, что «девичья память» – это оборот речи, – покачал головой он, толкая створку. – Госпожа Харт, вы знаете, что забыли запереть дверь? – громко спросил Кристиан. – Скоро ночь, а она у вас едва прикрыта.

Гвендолин стояла подле стола и что-то упаковывала в коробку.

– Как давно вы здесь?! – Она испуганно обернулась.

– Только пришел. Извините, не хотел напугать. Просто дверь была открыта, и любой мог войти.

– Вот вы и вошли. – Девушка сдвинула брови. – Что-то хотели?

Она выглядела такой недовольной, что Кристиан даже растерялся.

– Хотел. Директор Тэвилор запросил полный отчет о вашей успеваемости. Вам не кажется это странным? Он никем больше так не интересуется.

Вместо ответа Гвендолин издала какой-то непонятный звук, а потом стукнула по коробке кулачком и с настороженностью посмотрела на гостя:

– Господин Амальдо, я очень благодарна за предупреждение, но, честное слово, понятия не имею, с чего вдруг такое внимание от директора. Может быть, мы завтра все обсудим? Менталистика будет последним уроком, я задержусь, и мы поговорим? Пожалуйста, а то так спать хочется…

– Да, конечно! Это может подождать до завтра, – тут же согласился Кристиан. – Просто я подумал, что вы мне подскажете, что писать в отчете. Нужно ли указывать некоторые моменты?

– Какие моменты?

– У вас нестабильная магия. Вы заметили, что когда мы работали с приворотным, ваша сила то уменьшалась, то увеличивалась? – Преподаватель изобразил рукой волны. – Это весьма странно.

– Ничего странного, так иногда бывает, – быстро ответила Гвендолин и покосилась на коробку, которая в этот момент начала подрагивать.

И тут же поклялась себе, что обязательно избавится от кактуса! Но сначала выдернет ему все иголки.

Коробка вновь задрожала, и раздалось негодующее «у-у-ух!».

– Что у вас там? – спросил Кристиан.

– Всякие мелочи. – Студентка побарабанила пальцами по крышке, призывая кактус к порядку.

– Уверены? Мне кажется, мелочи не издают таких звуков.

Преподаватель подошел ближе. Любопытный какой… Лучше бы он так любопытничал, когда помогал магию вливать! Глядишь, и не было бы сейчас проблем.

Коробка вновь вздрогнула, и из-под крышки высунулась шипастая зеленая конечность.

– Свобода! – послышался глухой стон.

И Гвендолин поняла, что у Кристиана стальные нервы. Он не только не отшатнулся от коробки, но и весьма быстро шагнул вперед, прикрывая собой девушку.

– Что это?! – оторопело спросил господин Амальдо.

– Кактус. – Гвендолин успокаивающе похлопала мужчину по плечу. – Обычный разумный кактус. Ничего сверхъестественного, все в пределах нормы.

– Но кактусы не разговаривают!

– Увы, мой не затыкается.

Кристиан недоуменно смотрел, как распахивается крышка коробки и колючее чудовище предстает пред его ясным взором.

– Вот, знакомьтесь, – вздохнула Гвендолин. – Это Кристиан Амальдо, мой преподаватель менталистики. А это Кактус Словоохотливый, мой… фамильяр.

– Фамильяр? – недоверчиво переспросил мужчина.

– Да, питомец. У нас в Масине мода такая, цветочки оживлять. У кого-то фиалки песни поют, а у меня… – Гвендолин мрачно глянула на моргающее растение. – У меня кактус и минуты молча не посидит.

– Никогда о таком не слышал.

– И не услышите. Это семейные разработки, передаются из поколения в поколение среди самых уважаемых семейств, – ответила она, не сводя глаз с зеленого монстра. – Я ведь правду говорю, друг мой пока еще игольчатый?

– Истинная правда, – понятливо закивал кактус. – Мы в Масине все такие: от ромашки до тополя. Даже кустики беседуют, друг другу похабные анекдоты рассказывают. Ничего удивительного! Я как раз туда ехать собирался, в гости к дедушке, но передумал. Не смог бросить прекрасную Гвен в одиночестве. Вдруг кто-нибудь в гости без стука придет. – Кактус прищурился. – А тут я, готовый уколоть незваного гостя куда можно и куда нельзя. Хотите продемонстрирую?

Гвен довольно улыбнулась. Вот может же, когда хочет! Ладно, стоит повременить с отъездом, пусть пока стоит на страже.

Решив дать зеленому еще один шанс, Гвендолин перевела взор на гостя.

– Ох, уже так поздно! – Она сделала вид, что едва удерживается от зевка. – Так мы договорились завтра все обсудить, правильно? До встречи, господин Амальдо.

– До встречи, госпожа Харт, – ответил мужчина, все еще пристально разглядывая кактус. – И тебе спокойной ночи, говорящий…

– Вам тоже не храпеть! – отозвался кактус, скалясь в беззубой улыбке.

Директор Тэвилор открыл дверь секретарю и, выслушав отчет, принял бумаги.

– Как хорошо, что архив работает по ночам, – прошептал он, ломая печать.

Быстроходные курьеры обходились недешево, но Тэвилор денег не пожалел. Желание узнать всю подноготную новенькой было сильнее скупости.

Быстро пробежав взглядом витиеватые строчки, директор тяжело опустился в кресло.

– Все-таки внучка! Но почему другая фамилия? Так… Родители Харт погибли… Ага! Брак был не заключен. Девчонка – незаконнорожденная внучка Бруксвилда. Я догадывался, что что-то не так! – Директор вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату.

Ситуация получалась нехорошая. Старый Людвиг не сделал девчонку наследницей, и причин для этого могло быть только две: либо госпожа Харт слаба настолько, что не потянет сильный род, либо, наоборот, так сильна, что дед не захотел ограничивать магию девочки рамками.

Тэвилор подошел к окну и всмотрелся в звездное небо. Кого же прислал старик? Слабую ученицу или сильную ведьму? Но самое главное – для чего?