Глава 2

Обратный путь был вдвое длиннее обычного. Нам пришлось замедлиться, и это было неприятно. Лес, в котором я уже привык искать новые растения и обычно сразу выкапывать их, теперь стал местом, которое нужно покинуть как можно скорее. Причем покинуть так, чтобы ни одна тварь нас не заметила и не напала. Собирать любые, даже нужные растения времени не было.

Грэм тяжело опирался на мое плечо. Свободной рукой я нес его корзину (моя была за плечами), и постоянно давал ему понемногу живы, — всего лишь тоненький ручеек, — ровно столько, чтобы поддержать его тонус, но не истощить себя окончательно.

Вдобавок почти сразу я дал старику одну из бутылочек с эликсиром (нам я оставил несколько) и дал выпить. Двумя глотками Грэм всё проглотил и по его лицу пробежала волна облегчения. Да, эликсир — это не отвар, и уже даже для Грэма эффект будет ощутим. Сам я не хотел тратить на себя запасы, поэтому не стал использовать.

После использования эликсира шаг старика стал чуть ровнее и увереннее, но мы всё равно двигались медленно.

— Я могу и сам идти, Элиас, — проворчал Грэм, минут через десять нашего молчаливого пути. Видимо, к тому времени эликсир начал действовать как следует, — Спасибо, стало чуть полегче.

Я не стал с ним спорить или говорить, что лучше идти опираясь на меня и позволил ему шагать самостоятельно. Сам же это время использовал с пользой: мой собственный духовный корень был вычерпан почти до дна, да и Грэму я отдал почти всё, поэтому надо было через Поглощение быстро восстановиться. Что я и начал делать.

Сегодня я устал от бесконечных Анализов, в которых точно вышел за свои старые пределы, а в передаче живы отдал всё до конца. Вдобавок еще и внутреннее напряжение не покидало меня всё время, пока мы были в доме Морны. Теперь же стало чуть легче.

Пока использовал Поглощение, Седой начал прыгать с дерева на дерево.

Скиталец под землей перемещался чуть впереди нас.

— Дед, — нарушил я тишину, когда мы миновали очередные заросли, и я прикоснулся к ним, поглощая из них немного живы, — сколько навыков ты применил в той стычке? И какие именно? Мне нужно знать, насколько всё…кхм…плохо.

Грэм хмыкнул, не сбавляя шага.

— Рывок и Усиление… три раза. Этого хватило, чтобы уложить того здорового, с топором. Честно говоря, боец он так себе.

Я нахмурился, вспоминая картину, которую видел через тепловое зрение Виа.

— Подожди, ты использовал что-то еще, — твердо сказал я. — Я через лиану видел, как ты смог разом разогнать то облако насекомых, которое наслал тот второй, тощий. Я не знаю о таком навыке — что это было?

Грэм, приостановившись, посмотрел на меня.

— Заметил, значит? — он тяжело вздохнул, перешагивая через узловатый корень. — Да, есть такой навык.

— Ты не рассказывал.

— Ну…это по-сути просто импульс живы, который можно резко выпустить наружу — самая грубая, неотесанная версия выброса. Жрет просто прорву живы, но в моем состоянии только она могла мгновенно сбить этих тварей. Я не был уверен, что их жвала не прогрызут мою закалку, поэтому на всякий случай перестраховался.

Он помолчал и добавил:

— Да и лиану твою в тот момент еще не было видно. Я не знал, вступит она в бой или нет.

— Подожди, — уточнил я. — А я могу научиться такому навыку? Выброс живы вокруг себя… В условиях, когда вокруг столько гнилодарцев, управляющих всякой мелкой дрянью, мне такое тоже необходимо.

— Я потому и не рассказывал тебе раньше, чтобы ты не начал экспериментировать и не навредил себе лишний раз, — строго ответил Грэм. — Урон от этого импульса наносится не только насекомым, но и самому себе. Если закалка тела не должного уровня, можно просто разрушить кожу: она лопнет и разорвется от внутреннего давления… И повредит такой импульс не только кожу, но и то, что под ней: сосуды…мышцы…слишком опасно, Элиас. Дело не в скрытности. Да и у меня это была вынужденная мера, а так бы я не стал использовать.

Я замолчал, обдумывая слова деда. Выходит, принцип вот какой? Жива, не находя выхода через подготовленные каналы или специализированный Дар, просто взрывается сквозь поры? Это любопытно уже потому, что значит одно — вариантов использования живы в бою намного больше, чем я предполагал и чем упомянул Грэм. Возможно, о некоторых не знает и он. Похоже, всё упирается в навыки контроля живы, и в то, насколько твое тело может выдержать такую критическую нагрузку. И тут, конечно, Грэм прав — мое тело такого не выдержит. Пока не выдержит. Однако это еще один навык, который в теории я могу освоить.

— Я тебе рассказал про самые важные и эффективные приемы и показал основы. — сказал Грэм, — А по поводу этого выброса… пока не перейдешь всем телом на следующую ступень закалки, даже не думай пытаться повторить этот импульс.

— Да понял я, понял, — ответил я, продолжая отнимать энергию у растений. — И не собирался. Я хочу остаться в живых, а не взорвать себе внутренние органы.

— Хорошо, что понимаешь.

— А огневики? — вдруг спросил я. — Они ведь тоже так могут? Выброс ведь не должен зависеть от Дара?

— Да, они тоже так могут, но у всех он по разному работает, — подтвердил старик. — Пожалуй, выброс у огневиков самый…впечатляющий. Однако чтобы такое практиковать им нужно пройти неплохую огненную закалку: их жива просто воспламеняется вокруг тела… если, конечно, навык развит достаточно хорошо. А закалка нужна, чтобы не сгореть от своего же Дара и живы.

Всё это время Виа догоняла нас и испытывала боль от укусов жуков, которая передавалась и мне. И всё это время я копил живу именно для того, чтобы подлечить ее.

— Дед, минутку. Нужно приостановиться.

Старик оперся о дерево.

— Что там?

— Лиана, надо ее.подлечить.

Через минутку-другую из подлеска с тихим шорохом выползла Виа. Она двигалась быстро, но испытывала дискомфорт от каждого движения.

— Неплохо ее потрепало, — заметил Грэм, оглядывая испещренную крупными рваными ранами зеленую плоть лианы.

— Да, эти твари легко прокусывали ее тело. — ответил я.

Однако именно на такой случай, я теперь брал с собой бутылочку со смесью гидролатов. Едва Виа оказалась рядом, я достал ее и, не скупясь, потратил больше половины бутылки, обильно поливая смесью все поврежденные участки ее тела. Одновременно с этим я направлял на лечение порцию своей живы. Эффект оказался таким же, как и прежде: жуки гнилодарца не обладали какими-либо противозаживляющими свойствами, поэтому раны затянулись быстро, покрылись свежей корочкой, а боль почти сразу уменьшилась вдвое. Дискомфорт всё еще оставался, но скорее всего в течение часа-другого он и вовсе исчезнет.

Седой вновь запрыгнул на мое плечо, — видимо самому передвигаться ему надоело, — и уцепился за мою «броню». Скитальца я отпустил вперед и перестал контролировать — авось что-то найдет.

После мы с Грэмом двинулись дальше. Виа заскользила неподалеку.

Хуже всего было то, что я не мог адекватно оценить состояние Грэма. Мой лимит Анализа на сегодня был исчерпан подчистую — я потратил последние заряды на гнилодарцев во дворе Морны. Теперь придется ждать завтрашнего дня, чтобы увидеть точный диагноз и понять, насколько агрессивно шагнула вперед черная хворь после сегодняшнего боя. Приходилось ориентироваться только на внешний вид деда и его слова. Что, конечно, так себе ориентиры. С другой стороны, Грэм сказал, что применял три Усиления и Рывок с выбросом живы. Как будто это не должно быть смертельно. Нечто подобное он делал уже в схватке с Измененным и с ржавозубом, и в обоих случаях с последствиями мы справились. Хотя нет, с ржавозубом он использовал один усиленный бросок, а с Измененным — Рывок. И всё.

Я еще раз взглянул на Грэма, скользнув по открытым частям тела. Так, к сожалению, и не определить, черная хворь где-то проступила или нет. Надо снимать одежду, а делать это он будет уже дома.

Да уж…

— Дед, а о чем спрашивал Нурл пленников, пока я был в доме с Морной и Рыхлым? — спросил я.

— О том, где и когда их успел завербовать Целитель, — мрачно ответил Грэм.

— Он завербовал их обоих? — уточнил я. — Потому что я подумал, раз метка только на одном, то Кила присоединился чисто за компанию, из-за друга — как он и сказал, когда оправдывался.

— Ну, говорить можно что угодно, — хмыкнул Грэм, — Но да, он сказал, что присоединился за компанию, хоть и всё знал. Сказал, мол, лично его Целитель не вербовал.

Я задумался.

— Знаешь, я вот о чем подумал… Возможно Целителю нужны именно такие, как Нельм — с Даром управления насекомыми. Если вспомнить рассказ Рыхлого о том, как создавался этот Черный Туман, — с помощью тысяч крошечных меток на мошкаре, — то видимо именно на таких Одаренных он и делает главную ставку. Это его возможность где угодно создать управляемые зоны Черного Тумана. Теперь-то мы знаем, что это не предположение, он реально на это способен.

На удивление Грэм слушал внимательно.

— А еще, — продолжил я мысль, — раз он не ставит эту «закладку» всем подряд, как тому же Киле, значит… не может. Значит, процесс создания и внедрения такой «карательной метки» ресурсоемкий. Он тратит ее только на самых ценных и полезных для него гнилодарцев. Иначе было бы проще всем ее поставить и управлять ими — тогда вообще никакой возни с переманиванием не пришлось бы устраивать, а под видом лечения одного за другим подчинять гнилодарцев. Тем более Клык ведь говорил, что он брал энергию у корней, а изменения в тех, кого забрали, не были моментальными.

— Звучит… логично, — признал старик. — Но в таком случае он должен был бы попытаться завербовать и девочек Морны, и Гнуса.

— Так Морна ведь говорила, что он предлагал ей и детям «лечение», — напомнил я. — Но она отказалась, а вот Гнус…что-то мне подсказывает, что к нему он сунуться побоялся. Не зря они его отгородили Черным Туманом — боялись, что он изнутри перехватит над насекомыми контроль и сорвет все планы.

— Возможно так и есть, — ответил Грэм, — В любом случае, это лишь предположения. Однако как показали последние события, эту тварь из Глубин нельзя недооценивать.

Мы прошли еще с десяток шагов.

— А как теперь Нельм должен связываться с Целителем? Он говорил об этом? — уточнил я.

— Говорил. Когда его «дергают» за этот невидимый поводок, он должен выходить к границе Черного Тумана в Глубинах, — ответил старик.

Я на мгновение замер. Выходит Нельм — это одна из возможностей выследить Целителя?

— Получается, через Нельма можно выйти на Целителя? — тут же озвучил я свою мысль, — Подловить его, так сказать?

— Я об этом тоже подумал, — признал Грэм, — Когда он это сказал, я сразу понял, что это идеальный шанс для Джарла и его охотников — выследить Целителя, когда тот позовет своего цепного пса. Вот только нужно как-то очень осторожно всё это провернуть. Как видишь, гнилодарцы агрессивны, потому что напуганы, и могут наделать глупостей. Они и так мне не доверяют, как и тебе, а выход на Нельма нам нужен. Надеюсь, Рыхлый его не отпустит и не убьет, как предложила Морна.

— Надеюсь… — вздохнул я следом. Хотя оба, — и Кила и Нельм, — мне не нравились, и если они всё время будут находиться у Морны вместе с Ржавым, то приятного в этом будет мало, и я постоянно буду ожидать подлянки. Вдобавок мы еще не знаем, что скажет Ржавый — может он знает намного больше этих двоих. То, что он «замазан» — уже очевидно.

А сами гнилодарцы, — даже те, кто против Целителя и сидит у Морны, — с ним не справятся. Да и захотят ли они? Скорее всего, предпочтут сбежать, ведь несмотря на свои разрушительные Дары они не бойцы. Они — изгои. И за что им сражаться? Деревню они потеряли, дома больше нет. Даже внутри этой жалкой группки выживших нет единства, они разобщены и подозревают друг друга. Даже брат с сестрой поладить не могут.

Но для меня это был шанс. Я не мог полагаться на людей из поселка они с радостью сдадут меня Надзору при первой возможности (если, конечно, прознают про мой Дар), даже в Тране уверенности не было, в остальных и подавно. Зато здесь, на краю леса, у меня формировался свой собственный круг тех, кто зависим от меня и с большой вероятностью не предаст. Увы, полностью уверенным и в этом быть нельзя: в теории на каждого могут надавить и найти его слабое место. Но в любом случае Морна и ее дети, Рыхлый, Клык, Шурша в кустах, — им я доверяю, вдобавок теперь возможно Иглыш и даже Нурл могут быть полезны. Я помогу им выжить, решить проблемы с Дарами и буду поставлять разные усиливающие эликсиры и отвары, а они взамен будут добывать для меня редчайшие ингредиенты в Глубинах, до которых я сам не доберусь. Да что там, туда не доберется сейчас и Грэм с Морной — оба, так сказать, выбыли из строя на время.

— Дед, меня вот что еще беспокоит, — произнес я, чуть поразмыслив. — Если эти двое, — Кила и Нельм, — сбежали из деревни отдельно от группы Рыхлого и околачивались у тайника, то могли быть и другие.Такие же потерянные или меченые, бродящие по лесу.

— Вполне, — кивнул Грэм. — И об этом мы скоро узнаем. Джарл патрулировать Кромку не перестал. Я расскажу ему и об этих двоих пленниках, и о том, что часть гнилодарцев нашла приют у Морны.

Я резко остановился, удивленно глядя на деда.

— Ты уверен, что стоит сейчас говорить Джарлу об остальных? Ты же понимаешь, что он может просто схватить их и…допросить. Это будет самым простым вариантом. А они сейчас даже отпора не дадут — можно приходить и брать голыми руками.

Грэм хмыкнул.

— Ну ты не принижай их способности. А что до Джарла… Элиас, об этих беглецах всё равно узнают, причем скоро. И лучше, чтобы Джарл узнал о них от меня, а не наткнулся с патрулем на них где-то в Кромке.

— А если ты про них расскажешь, он их трогать не будет?

— Не будет, — ответил Грэм, — Он будет знать, что вот эти конкретные гнилодарцы, с такими-то и такими-то способностями полезны, и мы с тобой держим с ними контакт и трогать их не будет. Я уверен в этом.

— Как-то он слишком благожелательно к нам настроен в последнее время, — с сомнением заметил я. — Да и ты слишком ему веришь.

— Потому что мы давали ему правильную информацию, — усмехнулся старик. — Причем важную, и раньше других. И она подтвердилась. Это мы навели его на меченых крыс, это мы предупредили о Гиблых, и в итоге это привело к поимке Шипящего. Джарл не дурак и понимает, что сейчас ему нужны те, кто может «общаться» с гнилодарцами. А таких в поселке мало. А учитывая, что Хельм, который видимо торговал с Хабеном или кем-то другим ушел, то и эта ниточка исчезла. Остались только мы. Понимаешь, если просто схватить всех сбежавших гнилодарцев, то проблемы это не решит. Это понимаем не только мы с тобой, но и Джарл с алхимиками.

Мы наконец-то вышли из Кромки к нашему дому. К этому времени я заметил то, чего так боялся: на побледневшей коже груди Грэма, в вырезе рубахи отчетливо проступили три тонкие, пульсирующие черные прожилки. Хворь реагировала на истощение духовного корня и возвращала утраченные позиции. Волк Трана встретил нас равнодушным взглядом. Седой тут же перескочил на забор, а гусь обеспокоенно загоготал. И в этот раз его беспокойство было полностью оправданно. Скиталец тут же обосновался под живосборниками — это было его любимое место.

Я поставил корзины на пол, быстро пересадил сердечник поближе к скитальцу, а затем помог Грэму снять рубаху и куртку. Пора было взглянуть как сильно черная хворь распространилась.

Да, приятного было мало. На могучей, покрытой шрамами груди Грэма снова ясно проступили пульсирующие черные прожилки. Хворь, которую мы убрали с помощью Лиры и Гнуса, вновь пошла в наступление, воспользовавшись тем, что Грэму пришлось использовать каналы, забитые этой самой хворью.

Я усадил деда на лежанку, влил в него еще одну щедрую порцию своей энергии (пока шли я успел восстановить достаточное количество), и дал ему выпить еще одну порцию эликсира.

— Отдыхай, — сказал я, направляясь в сад, — Пойду сделаю выжимку. Тебе сейчас это нужно.

Он промолчал. Да, чувствовать себя слабым он не любил, да и кто любит? Но сейчас ему нужно сосредоточиться на том, чтобы не пускать черную хворь, пока я ему не помогу.

Мне не нужно было много времени. Пеплогриб и спорник бледный в грибницах разрослись и было откуда брать сырье. Я быстро, орудуя ступкой, ножом и маслом, сделал концентрированную грибную выжимку, отвратительную на вкус, но действенную, как показывала практика.

Я отдал эту смесь Грэму и он одним глотком, кривясь, выпил ее.

Теперь оставалось ждать. Обычно это занимало от двадцати до тридцати минут. Спустя это время Грэма начинал одолевать кашель и ему приходилось напрягаться буквально всем телом и тратить все силы, чтобы вытолкнуть из себя эту дрянь вместе с кровью. Так было каждый раз.

Рядом со мной была Виа, и в очередной раз взглянув на нее я вдруг задумался. Раньше я боялся, что черная хворь попадет на Виа и убьет ее. Но теперь, после того как в ней выработалась определенная устойчивость к черной живе, а сама она стала сильнее, крупнее, да и вдобавок в ней появилось зачаточное самосознание, — ситуация немного изменилась. Теперь можно было рискнуть.

Сегодня утром я дал ей достаточно живы для того, чтобы открыть новых три процента эволюции, и на данный момент они были…неиспользованны. Но что если…?

— Дед, я вот что подумал, — прервал я молчание.

Грэм, до того лежавший с закрытыми глазами, приоткрыл их.

— Я хочу то, что из тебя сегодня выйдет, — черную хворь с кровью, — использовать на лиане.

— Зачем?

— Затем, что подобным образом она может выработать устойчивость уже к черной хвори, а не черной живе.

Грэм задумался.

— Даже если выйдет, в чем смысл? Пиявки Рыхлого могут высасывать именно зараженную живу, как и живососы, а твоя лиана — она ведь кровь жрет, разве нет? Она не питается живой.

— Напрямую не питается, — возразил я, — Но через кровь и плоть она ее может получать. Она так получила частицы метки Гиблых, которые попали в нее и начали…вредить. Тут, я думаю, то же самое: черная хворь тоже может ухватиться за нее и если она ее переборет, это даст ей устойчивость уже к черной хвори. С черной живой ведь получилось, так и тут может сработать.

Грэм почесал бороду.

— Ты предлагаешь, чтобы она высасывала из меня кровь и, возможно, немного черной хвори?

— Сейчас я ничего не предлагаю. Сейчас я хочу просто попробовать на том сгустке, что ты отхаркнешь — справится ли она вообще с таким. Возможно придется отрезать часть лианы, чтобы заражение не пошло дальше. Я хочу увидеть, возможно ли это в принципе.

Грэм думал несколько минут, а потом сказал:

— Ладно, но делать будем возле огня. Если что — сам отрубай кусок своей лианы и бросай его сразу в огонь.

Я кивнул.

Спустя несколько минут Грэм скрутился в жестоком приступе кашля. Он уже сидел на стуле у разожженного очага. Рассветницу я переместил подальше, не хватало еще ей случайно заразиться хворью.

Обычно я не смотрел на него в такие моменты, но сейчас осознал как же ему тяжело. Тело было скрючено, а черная хворь, даже ослабленная, совсем не хотела выходить наружу.

Я даже забоялся, что у него не получится, но…нет.

Через минуты три безостановочного кашля на подставленный мной кусок дерева выплеснулся темный, почти черный сгусток слизи и крови — хворь, вытесненная грибной выжимкой.

Обычно Грэм сразу бросал это в огонь, но сейчас я мысленно приказал Виа:

ПЕЙ.

Она нехотя подчинилась, но учитывая ее самосознание, наверное, на это еще и обижаться будет.

Шипы Виа впились в сгусток, и она начала всасывать его.

В то же мгновение меня словно ударило током. Через Глубокую Связь я ощутил как чужеродная, агрессивная структура проникла внутрь Виа. И если темная жива Целителя (в метках) пыталась подчинить и захватить управление, то эта черная хворь действовала иначе. Она пыталась расщеплять и убивать клетки моей лианы.

Я закрыл глаза, полностью уходя в сознание Виа, убирая все заслонки и используя глубокую связь на полную. Глаза вспыхнули зеленым, но сейчас это было не важно — сейчас была ситуация, когда я точно знал, что Виа сама, без моей помощи, без моей воли не справится. Я направлял ее, концентрировал здоровую зеленую живу вокруг агрессивных черных вкраплений и подпитывал живой. Мы давили частички черной хвори, проникшие вместе с кровью. Процесс честно говоря, не сильно отличался от того, что мы использовали против черной живы, только тут не было структуры, которую нужно было ломать. Виа должна была поглощать и давить своей волей черные частицы, которые очень быстро распространялись.

Это была ослабленная версия хвори, — всего лишь кусок, уже «подьеденный» грибной выжимкой, — но даже так это оказалось сложнее, чем я думал. И, похоже, свою роль устойчивость к черной живе тут все-таки сыграла. Через несколько минут борьбы черные частицы растворились в Виа, став пищей.

— Ну что? — спросил Грэм, тяжело дыша и глядя на чуть почерневшее на конце щупальце Виа. — Получилось?

[Потенциал эволюции: приобретено свойство — Устойчивость к Черной Хвори (Слабая) 5%]

— Вроде да, — я открыл глаза, стирая пот со лба. Я тоже успел устать за эти несколько минут борьбы, — Хворь была ослабленной, поэтому она справилась, но… начало положено. С черной живой у нее начиналось похоже: сначала тяжело, потом легче и легче.

Но этого мне было мало. Успех окрыляет, и когда я увидел, что со сгустками можно так поступать, то я решил, что можно пойти дальше и использовать Виа на руке Грэма.

Да, это был риск, но в крайнем случае мне придется отрубить и сжечь кусок Виа, который я потом с легкостью восстановлю.

Мои мысли, которые лиана уловила, ей совсем не понравились.

ЭТО СДЕЛАЕТ ТЕБЯ СИЛЬНЕЕ. — сказал я ей.

И это было правдой: устойчивость к черной хвори и, одновременно, черной живе даст Виа выживание в таких местах, где обычные растения погибают сразу. Вдобавок если Виа, пусть и опосредованно, научится поглощать черную хворь, это сделает нас менее зависимыми от Рыхлого и Морны с Лирой.

— Знаешь, дед… — медленно произнес я, — Я тут подумал…может стоит рискнуть и проверить ее на твоей руке? Вот на этой новой прожилке? Вдруг выйдет?

Грэм нахмурился, однако на удивление спорить не стал. Думаю, сцена того, как она сумела «переработать» сгусток его крови убедила его сильнее всяких слов.

— Ладно, только…

Он схватил в руку кинжал и придвинулся поближе к огню.

— Есть у меня чуйка, что сейчас всё пройдет не так уж хорошо. Но давай попробуем…чем боги не шутят, авось и сработает.

— Дед, если что, — сказал я ему, — Руби не раздумывая. Я могу потерять щупальце или кусок лианы, но не всю.

— Понял-понял, — кивнул Грэм, — Начинай уже.

ДАВАЙ.

Виа осторожно, одним щупальцем, прикоснулась к руке Грэма. Ее шипы-иглы вонзились точно в почерневшую вену. Весь вопрос был в том, получит ли она таким методом прямо через кровь частицу черной живы или нет.

Внешне ничего не происходило: Виа просто обхватила руку, а кожа Грэма стремительно бледнела от местной потери крови.

Секунда…другая… и кровь потекла в Виа, в ее тело. И вместе с кровью, я это сразу почувствовал, пришла черная хворь.

Я моментально нырнул в связь и стало ясно, что всё пошло не так, как я рассчитывал.

В Виа хлынул поток черной хвори. Это была не жалкая отхарканная слизь — это была чистая черная хворь, живущая в канале Грэма, и она обожгла Виа изнутри. Защитные механизмы Виа, только что получившие «малую устойчивость», были сметены за долю секунды. Черная дрянь начала стремительно сжирать щупальце изнутри, превращая зеленую упругую плоть в мертвую, сухую труху. Я бросил всю свою живу на помощь, пытаясь поставить барьер, но хворь жрала и ее.

То, что мы сделали минуту назад, поглощая сгусток, тут не работало. Выработанная устойчивость была слишком маленькой.

— Руби! — крикнул я, выныривая из связи.

Раздался чавкающий звук и отсеченное щупальце упало. Грэм тут же кинжалом отправил его в огонь.

Виа вскричала от пронзившей ее боли, а мою голову пронзило раскаленными иглами.

В очаге с тошнотворным шипением сгорало зараженное щупальце, вернее, та часть, которая не успела разрушиться под воздействием черной хвори.

— Вижу, — сухо сказал Грэм, — Не вышло.

— Да, — я тяжело поднялся, почесывая затылок. — Это моя ошибка, я поспешил. Она еще не готова к такой черной хвори.

Я отсел от очага, отдышался, быстро сходил за смесью гидролатов и тут же вылил ее на отсеченное щупальце. Виа сразу стало легче, но внутри нее возникло легкое недовольство. Еще бы, когда режут твои щупальца приятного мало.

ПОТЕРПИ.

После этого я обратился к Грэму.

— Пусть такой способ и не сработал, но это лишь сейчас. Потом, если неделю-полторы давать лиане ослабленные сгустки с черной хворью, ее устойчивость повысится и уже можно попробовать сделать так снова.

— Вижу ты не сильно расстроился.

— Нет. Раз со сгустком она справилась, значит мы на верном пути.

Грэм какое-то время сидел задумавшись.

— Да, если бы эта лиана смогла жрать черную хворь, это бы сделало помощь Рыхлого…ненужной.

— Не думаю, что Виа сможет откачать живу изнутри. Я хотел использовать ее как крайнюю меру…а в обычной ситуации откачивать все лишнее что вышло «наружу». Боюсь если она начнет откачивать, изнутри, она может угробить тебя.

Старик кивнул.

Я еще раз взглянул на Виа, на Грэма и на огонь, в котором сгорело щупальце.

А что, если помочь Виа, то есть перед укусом обильно обмазать щупальце Виа грибной выжимкой? Или заставить ее «всосать» экстракт в себя до того, как она укусит Грэма?

Виа — растение и грибная выжимка не должна оказывать на нее никакого вредного воздействия. Зато черная хворь, как только попадет внутрь лианы вместе с кровью, окажется в агрессивной грибной среде. Окажется в ловушке. Пожалуй, это точно стоит попробовать.

— Вижу по глазам, что-то придумал. — заметил Грэм.

— Да, есть одна мысль, — не стал скрывать я. — Но проверю ее чуть позже. Сейчас я пока займусь другим. Нужно сделать мази и эликсиры для гнилодарцев, а лиана…она должна чуть отдохнуть.

Грэм кивнул.

— Дед, сколько сеансов с грибной выжимкой ты выдержишь сегодня?

Старик задумался, а потом уверенно сказал:

— Четыре…но это предел.

— Значит, сначала сделаем три, а потом посмотрим в каком состоянии ты будешь, — подытожил я. — А пока отдыхай и копи силы.

— Ишь какой…раскомандовался. — буркнул Грэм, но, тем не менее, переместился на циновку. — Лучше еды сделай, голод невозможный.

— Сделаю. — ответил я и вышел наружу.

Воздух во дворе был свежим и прохладным. Я посмотрел на свой сад. Предстояло много работы. И варки, и просто создания мазей, но я знал, что делаю это не просто так, и что это поможет другим. Поможет гнилодарцам. Пусть и не все из них мне нравятся.

Я взглянул на Кромку. Где-то там была все еще слабая и раненая Морна и, погруженные в сон Шуршой лежали связанные Ржавый, Нельм и Кила. Ну а где-то еще дальше, в Глубинах, орудовал вместе с Гиблыми так называемый Целитель, за которым стоял Говорящий с Чернодревами.

А мое дело пока маленькое — сделать мазь.

Я вздохнул и направился в дом, смотреть что у меня хватает для мази, а что придется сейчас разыскивать на краю Кромки.

И где-то на краю сознания была мысль о том, что ведь у Элиаса завтра день рождения, а значит там будет встреча с Эйной.