Глава 3

Мясо саламандры шкварчало на раскаленной сковороде, наполняя дом густым, приятным ароматом. Жарить ее нужно было на сильном огне, всё-таки это существо привыкло к высоким температурам. Я переворачивал куски деревянной лопаткой, краем глаза наблюдая за Рассветницей. Ящерка блаженно развалилась на сердце пеплошкура прямо в очаге и сквозь ее просвечивающую чешую пульсировал мягкий внутренний свет, исходящий от кристалла. Пока что его размеры не уменьшились, или, во всяком случае, я этого не заметил. Да, пора было проводить с пеплошкуром эксперименты, впрочем как и с другими огненными ингредиентами. Пора бы…да только мне не дали такой возможности — все мои силы перекинулись на Рыхлого и других гнилодарцев. Так что всё то, что я планировал с огненными штуками теперь нужно отложить. А ведь сердце через время станет «хуже», потеряет часть сил. С другой стороны и продавать его не хотелось. Я вздохнул. Значит, сегодня сделаю побольше мазей и эликсиров — этого должно хватить для того, чтобы снять остатки последствий прохода через Черный Туман, а дальше…дальше буду заниматься своими делами.

Я прикоснулся к рассветнице. Буквально на пару мгновений, дольше было просто опасно — слишком горячей она сейчас была. Хотя закалка, конечно, незначительно уменьшала воздействие высокой температуры. Думаю, именно этим и объясняется то, почему так легко было находиться в Проплешине Грэму, и так туго приходилось мне.

— Скоро, мелкая, скоро, — пробормотал я, поглаживая ящерицу по довольной морде. — Пора тебя развивать дальше. Закончим с мазями и устроим тебе горячие источники.

Для этого, правда, придется идти в Проплешину, а это возможно только когда Грэму станет легче — слишком уж много и разного нужно этой ящерке. Сок огненной крапивы, правда, у меня был и, возможно, на первую маленькую ванночку ей хватит, или возможно я начну с того, что осторожно буду натирать ее чешую. Проверил кровь саламандры — она пока что была в порядке. Но не стоило затягивать, лучше большую часть использовать сегодня для варки эликсиров.

— Готово, — я убрал сковороду с огня и переложил на миску перед Грэмом дымящееся мясо.

Старик ел молча, но с аппетитом. Черная хворь вытягивала из него не только живу, но и обычные физические силы, так что пища была ему сейчас необходима в большем, чем обычно количестве.

Я ел вместе с ним.

— Я пойду в Кромку, на самый край, — сказал я ему, когда мы закончили есть, — Мне нужно собрать растений для мазей.

Грэм поднял на меня взгляд.

— А того, что есть в саду не хватит? Ты же пересадил довольно много.

— Я их не хочу трогать, — покачал я головой, — Они для того, что будет…для нас — улучшенный вариант. Им нужно дать время, — с неделю, — и возможно они станут на порядок мощнее и полезнее, а сейчас лучше использовать то, что можно собрать на краю Кромки. Основное с Морны и Иглыша я убрал, им уже должно быть легче. Нужно будет еще раз обработать их мазью такого же качества, как сегодня, — и уже дальше они, думаю, справятся.

Грэм кивнул и поднялся.

— Нет-нет, — сказал я, — Я один иду.

— Да я просто миски помыть собрался. — хмыкнул он.

Я улыбнулся. Кто его знает? Может и хотел пойти.

Еще раз осмотрел свои запасы. Да, увы придется идти и за энергетическим лишайником, и за живокостом, и за мать-и-мачехой — всё ушло на те порции мазей. А я ведь думал, что там будет даже с запасом. Ошибался. Правда, если я в этот раз сделаю столько же, то хватит, возможно, и на других гнилодарцев — вряд ли на Морну и Иглыша расход будет таким же. Вот только лучше наберу побольше, мазь нужна не только гнилодарцам, а и нам с дедом. Все-таки ее улучшенный вариант показал хорошие свойства. Эссенции… вот с чем у меня сейчас проблем не было: я выжал из своих мутировавших кустов до прихода Марты всё, что возможно. Однако меня не отпускала мысль, что если использовать в сырье в мази еще и обычную мяту в виде перетертых листьев, да еще и совместить ее с эссенцией, то может получиться другой результат. Поэтому собирался заглянуть на один из лугов, где когда-то накопал мяты.

Я подошел к корзине, где, свернувшись тугим кольцом, лежала Виа. Она отдыхала после опытов и…обижалась. Я это чувствовал. Место, где Грэм отрубил ей щупальце, зараженное хворью, уже начинало пускать новый побег. Но даже с моей помощью оно росло явно медленнее, чем в обычной ситуации. Похоже, черная хворь оставила какие-то незаметные мне последствия. Впрочем, ничего критичного.

НИЧЕГО. ВЫРАСТЕТ И ДАЖЕ БОЛЬШЕ. — успокоил я ее.

Я взял смесь гидролатов (скоро, похоже, придется делать новый запас, этого осталась треть) и полил снова ее раны как от жуков, так и от хвори. Виа чуть дрогнула, впитывая энергию, и её недовольство слегка притупилось.

Натянув свою кожаную броню, взяв кинжал и перевязь с метательными ножами я вышел из дома. Виа была в корзине, душильник я взял, но не для боя. Все-таки, сейчас я его не контролирую и в бою без прямых приказов он будет не так полезен. А вот забросить его в заросли, чтобы он поживился — это можно сделать.

Снаружи мой взгляд сразу наткнулся на дремлющего Седого. Он развалился на ступеньках, а Шлепа как-то уж очень подозрительно к нему подходил. Ладно, не буду им мешать — разберутся. Похоже, мурлык остается дома.

Скитальца решил всё же захватить, правда для этого пришлось оставить сердечнику небольшой спаянный живицей кристалл, который держал заряд примерно час, после чего запаса энергии растения должно было хватить часа на два-три. Но к тому времени я уже точно вернусь.

Мысленно приказал следовать скитальцу впереди, авось чего найдет.

Грэм проводил меня взглядом с крыльца и даже не дал никаких пожеланий.

Идти одному было непривычно. Когда рядом нет старого охотника как-то сразу начинаешь оценивать иначе собственные силы.

Впрочем, глубоко заходить я не собирался, а куда идти уже знал.

Заняло это минут двадцать и передо мной оказался небольшой ручей, где была влажная земля. Вот тут я и начал собирать мать-и-мачеху и живокост. Процесс был монотонный, а мошкара и комары, которых тут было тьма из-за влаги, постоянно меня атаковали. Приходилось отгонять их рукой.

При виде комаров вспомнился Гнус. Интересно…как он там? Вот уже кто бы не помешал в союзниках. Однако, этот гнилодарец до последнего словно бы пытался усидеть на двух стульях и сохранять нейтралитет — пытался «не выбирать» в ситуации, когда это невозможно. Но его можно было понять — все мы держимся за старое.

Вздохнув, я посмотрел как там душильник. Возле ручья были подходящие заросли не особо ценных трав, куда я его и «высадил». Там он сразу же начал всё пожирать — такова уж его суть. Я слишком долго его тормозил. Из-за страха потерять контроль над ним (в самом начале, когда я его заставил мутировать), я намеренно сдерживал его рост, держа на голодном пайке. Но теперь, когда мой Дар готовился к переходу на следующую ступень, этот страх стал неактуальным. Я с того времени сильно вырос в контроле и ментальных силах, которые закалились в схватках с различными типами растений во время поглощения. Собственно, учитывая, что я сейчас контролирую, причем уже без каких-либо видимых проблем, душильника-старшего, то можно не бояться, что этот душильник слишком быстро вымахает в монстра. Вдобавок, время сейчас было тяжелое и требовало резкого роста сил.

Виа тоже охотилась, пока я собирал травы. Ей это было необходимо: после охоты, — я это заметил, — она не просто сытая, но и довольная.

Закончив в одном месте, я двигался дальше. Мне нужно было больше растений, чем росло у этого ручья.

Следующий час я работал как заведенный: срезал живокост, который располагался во влажных местах Кромки, там же часто находил мать-и-мачеху, срезал энергетический лишайник и заодно набрал мелких трав, которые шли на создание отваров выносливости и ясности ума — они росли здесь же, в тени более крупных деревьев.

Внезапно по Глубокой Связи пронеслось знакомое чувство тревоги.

Виа.

Она почувствовала черную живу, которая была шагах в трехстах от меня.

АТАКУЙ.

Если раньше я бы задумался, то сейчас не сомневался ни мгновения.

Миг — и она обхватила своими щупальцами крупного грызуна и потащила ко мне. Взглянув на него, ожидаемо увидел метку. На удивление, она была меньше старых, которые мы находили на крысах. Может…меченые существа выдыхаются?

НАЧИНАЙ.

Я позволил ей действовать самой.

Виа не стала медлить. Её шипы вонзились в плоть грызуна и в нее хлынула кровь и одновременно черная жива. Я сразу ощутил чужое вторжение и попытку захватить Виа, но не стал вмешиваться.

Я наблюдал.

И Виа не подвела: она впустила в себя лишь часть черной живы и отстранилась от грызуна. И вот с этой частью черной метки она начала бороться. Она запомнила все наши прошлые «сражения» внутри себя и повторяла всё это сейчас. Успешно повторяла.

Она разбила черную метку на несколько порций, с которыми поочередно справлялась. Так что через пятнадцать минут грызун окончательно превратился в иссушенную мумию, а черная метка перестала существовать.

[Самосознание: Виа +1%]

Увы, поднять устойчивость к черной живе она уже не могла. Все проценты эволюции сегодня ушли на черную хворь и это было, наверное, даже поважнее. Но самым главным было то, что лиана училась и только что, по сути, самостоятельно уничтожила шпиона Целителя.

Ладно, можно идти дальше.

По пути постоянно использовал Поглощение, чтобы заполнить духовный корень по максимуму. К сожалению, даже такой интенсивный процесс уже не давал никакого прироста в процентах Дара и в самом навыке. Но это было и логично: сейчас для новых процентов мне требовалось делать что-то более сложное, чем раньше.

Кроме грызуна никаких приключений или опасностей в лесу не было. Единственное, что было важным — это Скиталец. Он ощутил какое-то далекое смутное эхо, заставившее его чутье сработать. И это было очень похоже на тот резонанс, который он издал, когда нашел осколок кости Реликтового Стража, создающего мертвую зону. Но сейчас это было намного слабее.

Я остановился и посмотрел в ту сторону, где он чувствовал это. Это было уже слишком глубоко для Кромки, чтобы идти туда без Грэма да и я не мог сейчас тратить на это время. Так что я мысленно отметил место, где Скиталец заметил «направление» и двинулся домой.

Когда вернулся домой, то сразу, ничего не откладывая, занялся работой. Почти половина дня, а то и больше, прошла, а я хотел покончить с мазями и эликсирами сегодня до наступления темноты. Я расставил котелки, ступки и миски, где собирался перетирать растения и приступил.

В этот раз я не собирался делать версию мази с Виа — все-таки нужно сначала узнать есть ли разница в заживлении или нет. А это я узнаю только когда увижу Морну.

Но при мысли о мази с частицами Виа я подумал и о другом варианте использования ее устойчивости. Если продолжать кормить Виа остатками черной хвори и довести ее устойчивость к ней до более высокого процента, то в теории её щупальца, высушенные и стертые в порошок, вместе с пеплогрибом и спорником станут еще более мощным отхаркивающим средством, чем просто грибная вытяжка. И это только один вариант подобного использования.

Когда я занялся живокостом, Грэм вдруг поднялся, причем довольно бодро и вышел на улицу.

— Я к Джарлу, — коротко бросил он, подхватывая топор.

Я оторвался от ступки. Черные прожилки под рубахой были не видны, но небольшая бледность кожи никуда не делась.

— А сам дойдешь?

Грэм недовольно фыркнул:

— Вообще-то, я с тобой и в намного худшем состоянии по лесам шастал. Занимайся своими травами, я скоро вернусь. Скажешь тоже…сам дойду…

Я посмотрел ему вслед, вышел к забору и убедился, что идет он ровно и уверенно, и только тогда вернулся к своим травам.

Процесс перетирания и смешивания растений был монотонным, но в чем-то приятным. Запах трав смешивался и под воздействие живы и живицы превращался в приятный аромат, наполняющий дом, и я с удовольствием его вдыхал. Он освежал и прочищал мысли. Как я выяснил еще вчера, дозы лучше было делать небольшие и тогда качество будет выше.

Через полтора часа смешиваний мази я сделал перерыв и переключился на другой вид деятельности — занялся варкой и душильником.

В Кромке я собрал достаточное количество трав для создания ментального отвара и первым делом сделал его. Мне нужно было снять усталость после всех использованных Анализов и, главное, ослабить «тугость» связей с симбионтами.

Я посмотрел на получившийся отвар и залпом выпил его. Он приятной прохладой прокатился по горлу и вскоре я почувствовал, как сознание начало прочищаться, а все связи ощутились чуть менее ослабленными.

Положив перед собой малый душильник я прикоснулся к нему и вернул нашу связь. Капнул кровью, потянулся Даром и тут же ощутил, что эта связь пока для меня предельная.

Голову привычно стиснуло железным обручем, а из носа упала капля крови. Но главное случилось — я снова его чувствовал, мог приказывать и…использовать возможности эволюции. Именно для этого я и пошел на возобновление связи. После ее разрыва эволюция симбионта никуда не исчезала, и я мог этим пользоваться, на время разрывая и в нужный момент восстанавливая связь просто для того, чтобы дать душильнику живы и совершать эволюцию. Сначала я передал ему нужное количество живы для активации эволюции, а затем достал из-под стола глиняную миску с остатками разбавленного сока едкого дуба — того самого, которым закалял вчера свои собственные шею и лицо.

Щупальца малого душильника условно делились на две части: обычные (недавно отросшие) и те, что я уже успел пропитать соком железного дуба. Сока железного дуба у меня не было, именно поэтому я рискнул использовать едкий дуб.

Я взял деревянную палочку и капнул каплю ослабленного едкого сока на обычное щупальце. Мутант дернулся. Плоть мгновенно почернела, пошел дымок — сок просто разъел её, нанося урон. Я быстро залечил место раны и дальше взял щупальце, прошедшее «железную» закалку, и теперь уже его намазал едким соком.

Разница была очевидна: щупальце, прошедшее закалку железным дубом, выдержало едкий сок. И хоть поверхность щупальца зашипела, но не проелась полностью, а повреждения были поверхностными — ровно такими, какие и нужны для закалки.

Да и система тут же отметила закалку. Ясно, значит достаточно один раз пройтись железным соком, и потом сразу использовать едкий.

Я продолжил процесс закалки. Снова приходилось делить боль с симбионтом, но делал я это с каждым разом все лучше и лучше. Получилось словно бы отстраняться от нее.

Едва я нанес сок на последнее щупальце, как вернулся Грэм.

Он тяжело плюхнулся на стул и взглянул на мои манипуляции с душильником.

— Закалку делаешь? — спросил он.

— Вроде того.

Старик кивнул.

— Ну что, рассказал Джарлу? — спросил я, откладывая в сторону миску с соком и перекладывая душильника в корзину. Почти сразу я разорвал связь, потому что сделал все что хотел. С тонким хлопком, который слышал только я, — нить связи порвалась. И сразу наступило облегчение.

Теперь можно было разговаривать. Я повернулся к старику.

— Рассказал, — Грэм вздохнул. — Он, конечно, был сильно недоволен тем, что у нас под боком образовался лагерь беглецов. Но с моими доводами согласился. Так что тех, кто сидит у Морны, трогать пока не будут. А вот остальную Кромку прочешут и хорошенько поищут других…беглецов.

— И что с ними будут делать? — уточнил я, — С беглецами.

— Ну…убивать их точно не будут.

— Я не это имел в виду.

Грэм вздохнул.

— Думаю, с некоторыми…поговорят. Джарл должен знать, кто они, что из себя представляют и насколько опасны. Если он посчитает, что за ними не нужен «присмотр», то отпустит.

— То есть опасных он будет держать в…тюрьме?

Грэм вздохнул.

— А какие у него варианты? Отпустить их? Будь на моем месте какой-то молодой охотник, то Кила и Нельм его бы убили. Вот тебе цена жалости к ним. Ты не знаешь, кто из них хороший, а кто плохой.

Я поджал губы. Так-то и Грэм, и Джарл были правы, но…всё равно мне всё происходящее не нравилось. Еще больше аргументов у тех, кто еще был нейтральным по отношению к охотникам возненавидеть их. И повод очевидный: наших хватают и держат в плену. Может, некоторые горячие головы и вовсе захотят освободить таких.

Вот только на это повлиять мы никак не можем. Вернее я. Грэм считает это правильной мерой, как и Джарл.

— Ладно… — вздохнул я, — А что по Шипящему? Из него что-то вытащили?

— Увы, он молчит даже под…кхм…

— Пытками? — закончил я за него.

— Пусть будет пытками, — ответил недовольно Грэм, — Эта змеюка упрямее и крепче, чем кажется. Вдобавок Джарлу приходится постоянно держать его под специальными зельями, ослабляющими Дар, чтобы он не призвал из леса своих ползучих тварей. Гнилодарцев непросто держать в плену так, чтобы они не навредили окружающим.

— Так-то Шипящий не гнилодарец, — заметил я.

Грэм помрачнел.

— Да, оговорился. Он просто предатель. Я имел в виду, что вообще любых одаренных с такими Дарами тяжело контролировать.

— Ты сказал, что Джарл использует какие–то зелья, ослабляющие Дар — я не знал, что есть такие зелья.

— Есть, но стоят они ого-го-го. Однако Джарл и Гильдия считают, что Шипящий — достаточно ценный пленник, чтобы тратить на него такие ресурсы.

Я задумчиво постучал пальцем по столу. Вот, оказывается, какие зелья бывают.

С другой стороны, учитывая, что у меня есть мешочки, изъятые из жуков, пыльца которых может забивать каналы и тоже косвенно ослаблять одаренного, создание зелий на их основе — логичная вещь. Возможно, делают их не из пылевика, а из чего-то другого, но суть не меняется. Одаренного можно резко и надолго ослабить и это неприятный факт.

— Ладно, тебе пора принимать выжимку, — сказал я, поднимаясь. — Сейчас сделаю.

Через десять минут перед Грэмом лежала готовая порция выжимки. В этот раз я сделал в два раза больше, чем требовалось.

Рядом уже была Виа и мы стали ждать. Как только у Грэма начались «приступы» после выжимки, я нанес на щупальца Виа выжимку. Лиана послушно втянула смесь в свои поверхностные ткани.

Едва на дощечку упал почерневший сгусток зараженной крови, Виа сразу прикоснулась к нему щупальцами, и как только черная хворь попала внутрь, она столкнулась не с беззащитными тканями растения, а с концентрированной грибной выжимкой, которая уже ждала её внутри.

И это сработало! Грибы, которые всё еще находились внутри Виа, начали уничтожать вместе с лианой поступившую в нее черную хворь.

Процесс шел легко, почти рутинно. Мне даже не пришлось закрывать глаза и использовать Глубокую Связь, а мои глаза не светились зеленым. Я просто наблюдал как лиана самостоятельно переваривает смертельную заразу.

Грэм, понаблюдал за этим процессом, а потом сказал:

— А неплохо ты это придумал.

— Да. Так ей проще, надо было сразу так делать.

В течение следующих нескольких часов я крутился как белка в колесе: доварил еще несколько порций эликсиров (пришлось даже сделать быструю вылазку к реке, потому что закончился лунный мох). Грэм за это время провел еще три сеанса отхаркивания. Между каждым из них приходилось делать перерыв почти в час — слишком тяжело шел процесс отхаркивания.

После четвертого раза старик просто откинулся на стену, бледный как полотно.

— Это дерьмо… сильно истощает, — прошептал он. — Но знаешь… дышать стало легче. Будто камень с груди сняли.

Я отметил важную деталь: каждый последующий сгусток становился всё меньше и светлее. Словно чем меньше физических сил оставалось у Грэма, тем меньше хвори он мог вытолкнуть из себя.

И каждый из этих сгустков Виа послушно сжирала. Конечно, для вытягивания чистой хвори прямо из вен она была еще не готова, но прогресс был налицо.

За этими хлопотами прошел остаток дня, зато в его конце передо мной стояла большая порция готовой мази, и полтора десятка бутылочек с эликсиром. Конечно же сегодня нести их Морне никто не собирался: не в том состоянии сейчас Грэм, да и главное — уже было слишком поздно. Ночь опустилась на Янтарный тихо и незаметно.

А старик…старик спал тяжелым сном выздоравливающего. И это меня радовало.

Покончив с основными делами, я присел на циновку и взял в руку гладкий кусок кости Реликтового Стража, найденный Скитальцем.

От него веяло странным холодом.

Внезапно в голове всплыло воспоминание о том, как капля моей крови пробудила фрагмент коры Древа Живы. А что, если?..

Я взял нож и слегка кольнул палец. Капля моей крови упала прямо на срез кости и в ту же секунду реальность исчезла.

Меня выбросило из собственного тела. И если в случае с корой я видел гигантское сияющее Древо в первый раз или карту сети узлов во второй, то здесь не было никакого света — сплошная непроглядная тьма.

Я замер, не в силах пошевелится.

Я был дезориентирован, потому что мои органы чувств просто не работали — было только ощущение чужого присутствия.

Осколок Сознания. И от него шла колоссальная, невообразимая мощь. Но эта мощь не была цельной. Она была раздроблена на сотни и сотни осколков, раскиданных где-то далеко друг от друга. Но несмотря на это, между ними сохранялась какая-то связь, какие-то ниточки их объединяли, не позволяя окончательно распасться.

Я сразу понял, что всё это — частицы костей, которые хранят в себе осколки сознания Стража. А ведь я подумал, когда я прочитал сообщение системы после анализа кости, что слово, страж, обозначает какое-то безмозглое или во всяком случае полностью управляемое существо, но похоже что я ошибался. Но оно было разумным. Вне всяких сомнений. Просто сейчас оно не было Цельным.

В этой непроглядной тьме я вдруг ощутил как что-то массивное, но невидимое приблизилось ко мне. Меня, вернее мое сознание, словно «обнюхали». И это было странно.

А затем пространство содрогнулось от беззвучного, вибрирующего рычания.

СТРАЖ…НЕ МОГУ ЗАЩИЩАТЬ…СОЕДИНИ…

Я понял, что это сознание стража разумно, но оперирует лишь ограниченным набором концепций-слов, которые в него вложили.

СТРОИТЕЛИ?..ГДЕ ОНИ?

И вот это, последнее слово-мысль сопровождалось уже сочетанием абсолютного благоговения и одновременно страха.

Значит, эмоции в нем всё же есть.

А в следующее мгновение, не получив от меня ответа, он будто испугался.

И эмоция испуга была настолько мощной, что меня с силой вышвырнуло из видения.

Я резко вдохнул, распахивая глаза.

Наступило утро.

Время внутри текло совершенно иначе.

Я прокрутил все слова-мысли, сказанные стражем и если с первыми было всё понятно, то вот почему он называл своих «хозяев» Строителями было непонятно. Или всё дело в том, что я понял слово так, как было «удобно» моему сознанию? Мой мозг сам подобрал аналогии для образов Стража.

Я замер. Вот тебе и мертвый страж, вот тебе и кусочек кости подобранный случайно.