Глава 17

Я еще сильнее стиснул рукоять кинжала, пытаясь поддеть проклятую кость Стража. Острие неприятно скрежетнуло, в стыке между костью Клыка и фрагментом Стража, но тот словно приварился к костяному наросту на ладони гнилодарца.

Дерьмо!

Не раздумывая, я снова применил Усиление и правая рука налилась силой.

Надавить! Сильнее!

Первые мгновения меня сдерживала осторожность и страх, что я наврежу гнилодарцу, случайно задену сухожилия или мышцы, но уже через секунду я понял — если я сейчас не поднажму, то уже будет просто поздно.

Я видел, как Кость пускала белесые нити прямо в нарост Клыка, соединяясь.

Еще раз!

Еще одно Усиление — и мышцы на моей руке снова вздулись от обилия живы, и я навалился на кинжал всей силой.

Кость чуть поддалась, издав слабый хруст. Несколько нитей соединения я сломал.

Но этого было мало. Новые заменяли те, что я сломал.

— Чужак… — вдруг произнес Клык. — Защита… Поглотить…

Голос хорошо знакомого мне Клыка прозвучал абсолютно безжизненно, как у робота. От этого по спине пробежал холодок. Холодок вины.

— Интеграция… Использовать.

А вот это совсем плохо! Новые команды озвучивала по сути мертвая, но всё еще активная программа древней твари.

Я нажал еще раз, вливая в Усиление еще больше живы, рискуя сломать собственный кинжал. Лезвие изогнулось, кость угрожающе затрещала и чуть наклонилась в сторону.

Есть! Еще немного!

Я чувствовал как кость поддалась под моим нажимом, и думал, что сейчас выломаю этот кусок, но внезапно почувствовал, как сопротивление возросло многократно. Кость стала цепляться еще сильнее, будто в ответ на мои старания пустила в плоть Клыка новые тонкие отростки. Моего Усиления просто не хватало!

Не отпуская кинжал, я провел Анализ кости, всё равно держался за нее. Миг — и перед глазами вспыхнула информация. Неприятная информация.

[Объект: Фрагмент реликтового стража.

Состояние: Активный.

Протокол: Интеграция.]

Это не случайность, в кость заложена такая функция, это никакой не сбой.

— А вот это уже совсем плохо, — прошипел я сквозь зубы.

Последняя попытка, если не получится — бегу звать Грэма. Уж его сил должно хватить. Да, надо было так сразу сделать!

Очередное усиление и… лезвие соскользнуло с уплотнившегося стыка между костями и полоснуло меня по руке. Острая грань распорола мне ладонь и моя кровь попала на кость Стража и руку Клыка.

Да что б тебя!

Сегодня всё идет не так, как должно!

Не успел я додумать эту мысль, как мир вокруг резко потемнел, а потом и вовсе почернел.

Только этого не хватало!

Еще секунда — и меня буквально пронзило и вырвало из реальности.

Двор, дом, звуки леса — всё исчезло.

И тут же меня оглушил ГОЛОС.

ПОГЛОТИТЬ. ЧУЖАК.

Ощущение давления этого древнего существа обрушилось на меня. Но к этому я уже был готов, понимал куда попал. Случайно я оказался там же, куда погружался благодаря своей крови в прошлые разы. Вопрос… почему это сработало сейчас? Я ведь пробовал на этих же костях использовать Кровь и повторных входов в пространство сознания Стража у меня не получалось.

ПОГЛОТИТЬ. ЧУЖАК.

Голос грохотал отовсюду и ниоткуда, вибрируя в самой основе этого пространства.

Стоп! Если я тут сейчас, то где-то тут должен быть и Клык, так?

Не могло оно его уже поглотить, иначе бы процесс интеграции уже б завершился.

Нет, Клык должен был бороться.

Мне нужно найти его.

— КЛЫК! — крикнул я в темноту, хотя, конечно, ни губ, ни рта, ни тела вообще у меня здесь не было. Это был лишь голый посыл воли.

Тишина.

— КЛЫК!

Давление на меня было, причем постоянным. Но я неожиданно понял, что последние дни, когда я закалял свою Волю, продавливая чуждую мне волю крупных деревьев, научился лучше с ней обращаться. Научился и атаке, и защите. И сейчас мне это пригодилось.

Я еще усилил свой посыл Воли.

— КЛЫК!

Я не просто звал его, я добавил в этот крик желание ударить, сокрушить, как делал с деревьями.

И…это сработало.

Пусть ненамного, но тьма вокруг рассеялась, стала не такой плотной.

И Клык этим воспользовался. Он потянулся ко мне. Я увидел его силуэт, его Волю. Он был растерян и не понимал, что происходит.

— КО МНЕ! — скомандовал я максимально уверенно. Потому что чем увереннее ты сам, тем сильнее твоя Воля, и тем сложнее ее сломать.

Я устремился (если это слово вообще применимо к пространству, подобному этому) к гнилодарцу.

И приблизившись увидел (почувствовал) ощетинившееся, испуганное сознание, которое пыталось защититься от наступающего со всех сторон давления.

Да, воля Стража в прямом смысле жалила его. Каждый такой укол был даже не мыслью, а тупым, тяжелым ударом-приказом, который должен был сломать сопротивление. Клык сопротивлялся, но в то же время метался, не зная как отсюда сбежать. А я уже понимал, что сбежать можно только победив. Ситуация сейчас в корне отличалась от тех двух раз, когда я погружался в сознание Стража. И теперь я был не один.

Меня неожиданно захлестнула волна злости. И на Стража, и на себя. Но больше на себя. За то, что сунул Клыку эти чертовы кости из простого любопытства. За то, что подверг его опасности на пустом месте, а теперь его могла сожрать древняя тварь. Даже не вспомню, когда в последний раз испытывал подобное. В этом мире, наверное, ни разу.

ПРОЧЬ!

Я обратил всю свою Волю на пространство вокруг Клыка, отгоняя Стража. И у меня получилось. Моя воля создала, безопасную, зону вокруг гнилодарца.

А еще я понял, что метод давления волей, который я использовал для борьбы с деревьями, прекрасно работает и на этом «недосознании».

ПРОЧЬ! ПОДЧИНИСЬ!

И вот это словно послужило триггером для существа. Оно переключилось на меня, ощутив помеху, угрозу. Его команды обрушились на мое сознание, пытаясь продавить.

Ага, как же! Сейчас! Не получится!

Я уже прикрылся броней, ментальным щитом — тем самым, что выставлял против старых деревьев.

И тут я понял одну важную вещь: в прошлые разы, когда меня затягивало в видения Стража, я переоценивал его. Я был на его территории, был в ЕГО сознании, а потому воспринимал его огромным и мощным, потому что сам я чувствовал себя маленьким.

Но это было не так.

Это было лишь обманчивое впечатление, можно сказать лишь иллюзия мощи, которой на деле в нем не было. Сейчас, очутившись в прямом столкновении с ним, я отчетливо почувствовал это. Он ведь по сути просто остаточный протокол. Заводная кукла, повторяющая одни и те же команды. В нем нет живой воли, которая есть в человеке, или даже в старых деревьях. И, самое главное, — в нем нет жажды жизни. Он не знает что это такое, хотеть и желать жить, он это забыл, и может уже очень и очень давно.

Его существование поддерживают команды, скрепляющие его и не дающие ему разрушиться окончательно. Да, он силен, но он мертв.

В этот момент осознания мой разум стал монолитом. Я знал, что меня это существо не продавит. Вот только…у Клыка такого понимая не было. Он чувствовал себя так же, как и я в первый раз.

БОРИСЬ, КЛЫК! — крикнул я, обращаясь к сознанию Клыка, надеясь до него достучаться. — МЫ СИЛЬНЕЕ! ОНО МЕРТВОЕ!

И наконец-то Клык мне ответил.

ЭЛИАС⁈ — донесся до меня испуганный голос гнилодарца.

ДА! Я ТУТ.

Что мне делать? — спросил он.

СОПРОТИВЛЯЙСЯ! БЕЙ ЕГО В ОТВЕТ, КАК Я! ПОНЯЛ?

Понял. — ответил Клык.

Я уже стоял совсем рядом с его сознанием.

ПОГЛОТИТЬ. — снова ударил Страж.

ПРОЧЬ! — уже ответил всплеском Воли я, и это ослабило напор.

Мое появление дало наконец-то Клыку время прийти в себя. Собраться. Раньше, под бесконечными атаками Стража, сделать этого он не мог.

ПРОЧЬ! –неуверенно, но зло вторил мне Клык.

Я видел (внутренним взором), как вибрации нашей Воли идут по этому темному пространству. Да, они работают. Может еще дело в том, что Стражу приходится разрываться на нас обоих, и это ослабляет атаки. В любом случае, это нам на руку. Я чувствовал, что шансы у нас есть. Тем более, я сам не знал как отсюда вырваться, просто не представлял. А значит…сражаться — единственный выход. Раньше у меня были совсем другие планы на эту кость и знания Стража (если они, конечно, в нем еще были), но теперь…

ПОДЧИНЯЙСЯ! ТЫ МЕРТВ!

Эхо моей воли разнеслось вокруг нас с Клыком.

Он повторил за мной, но уже не так мощно, как я.

МЫ ЖИВЫ! А ТЕБЯ УЖЕ НЕТ!

По реальности ментального пространства пошли плотные, осязаемые волны нашей ярости. В этот момент я окончательно понял: Воля — это универсальное оружие. Если ты оказался в соприкосновении с чужим сознанием, — неважно, древо это, хищная лоза или вот такой древний осколок, меняется лишь форма, но суть остается прежней, — побеждает тот, кто больше хочет жить.

КЛЫК, ДАВАЙ ВМЕСТЕ! — скомандовал я. — Представь, что твоя Воля расходится волнами. Как от мощных ударов. ПРОСТО ПРЕДСТАВЬ!

Я почувствовал его согласие. Миг — и от него пошла такая же волна. Неумелая, но полная отчаяния и злости.

На нас снова накатил приказ: ЧУЖАК. ПОГЛОЩЕНИЕ.

ПОДЧИНИСЬ!

Мы посылали волны вокруг себя, раз за разом, методично разрушая структуру мертвого приказа, и это сработало! Клык понял что надо делать и повторял за мной. И, честно говоря, его жажда жизни была…большой. Просто он не знал как применять свою Волю. Я почувствовал, как хватка Стража слабеет. Видимо, заряд его остаточного сознания был конечен, и он тратил его прямо сейчас на борьбу, на попытку поглотить одного из нас. И, скорее всего, это дало бы ему новый и мощный приток сил. Мы же должны были лишь защищаться и давить в ответ, пока этот заряд сознания не исчезнет.

И мы давили.

И тогда Страж сделал единственное, что ему оставалось: избавился от самой большой угрозы — меня.

Каким-то образом он вышвырнул меня из своего пространства, как инородное тело. Даже странно, что он не сделал этого сразу.

Я вернулся в реальность.

Звуки и запахи нахлынули на меня.

Я стоял в том же положении, в котором был за миг до того, как провалился в сознание Стража, и передо мной был Клык. Его глаза были крепко зажмурены, зубы стиснуты так, что на скулах ходили желваки. Но больше его голосом Страж не говорил, я слышал бормотание и оно было его. Я узнавал интонации голоса Клыка.

— Я сильнее… Я живой… Подчинись, мертвяк… Подчинись…

И так раз за разом.

Я понял, что это уже финальная стадия. Борьба Клыка, в которой я ментально помочь больше не могу. Разве что убрать саму кость с его руки. Но для этого нужно её отколоть, а моих физических сил не хватало.

Я вскочил и бросился в дом. Потому что там был тот, чьих сил точно должно хватить. Уверенности, что Клык справится у меня не было.

Внутри Рыхлый как раз аккуратно перекладывал раздувшуюся черную пиявку в кувшин. Очевидно очередная пиявка закончила высасывать черную хворь.

— Дед.

Грэм обернулся.

— Срочно во двор, с секирой. — бросил я ему.

Старик не стал задавать никаких вопросов. Увидев мой обеспокоенный вид, он в секунду спрыгнул с лавки, зашелся тяжелым кашлем, но тут же схватил свою рунную секиру.

Уже выскакивая он коротко спросил:

— Что?

— Клык, — ответил я и остановился возле гнилодарца.

— Что делать?

— Кость в руке. — указал я на руку, которую тот держал зажатой, — Нужно отколоть. Это я её дал, а она врастает. Моих сил отколоть не хватает. Но это должно быть возможно.

— Понял, — коротко кивнул Грэм, мгновенно оценив ситуацию. И вновь никаких лишних вопросов. — Дай кинжал.

Я протянул ему свое оружие. Грэм поддел врастающую кость лезвием. Мышцы на его огромных руках вздулись буграми, кожа натянулась. Он закряхтел.

— Не могу. Не выходит, — мрачно признал он, отбрасывая кинжал. — Сидит как влитая.

Он взялся за секиру. С почти ювелирной для такого огромного оружия осторожностью, он подвел острый как бритва кончик лезвия прямо под фрагмент Стража и уже собирался надавить, как вдруг…

Клык распахнул глаза.

— Стой, старик.

Грэм застыл, остановив секиру. Он повернул голову ко мне, как бы спрашивая, слушать Клыка или нет.

— Всё нормально, — ответил я.

То, что это был Клык, а не Страж, стало очевидно.

— Да, всё в порядке, что вы оба так смотрите? Убери уже секиру, руку отсечешь случайно, как потом приделывать будешь?

— Да ты кости и так срастишь, — пожал плечами Грэм и убрал секиру.

Клык тяжело, со свистом выдохнул. По его лицу градом катился пот.

— Я справился, Элиас, так что можешь не волноваться.

Я мысленно выдохнул. Всё же…пока он не сказал этих слов, беспокойство окончательно не уходило.

Клык поднял на меня мутный взгляд и вдруг завалился назад, на бревно. Я едва успел подхватить его за плечи и усадить ровно, придерживая.

— Так… — Грэм прищурился, опираясь на древко секиры. — И что ты тут устроил, Элиас? Что с Клыком? Еще недавно он был в порядке.

В дверях дома уже стояли встревоженные Рыхлый и Морна.

— Дед, всё расскажу, но потом, — быстро ответил я, бросив взгляд на ненужных зрителей.

Грэм оглянулся, и кивнул.

— Ладно, потом так потом.

— Что с ним? — громко спросил Рыхлый, делая шаг к нам.

— Всё нормально со мной, — слабым, но твердым голосом ответил Клык, глядя на Рыхлого. — Я просто перенапрягся, делая оружие.

Рыхлый и Морна переглянулись. В их глазах читалось сомнение, но они медленно вернулись в дом. Грэм перевел тяжелый взгляд с меня на Клыка, хмыкнул, покачал головой и, подхватив секиру, зашагал обратно. На пороге он оглянулся, исчез внутри, но дверь оставил приоткрытой. На всякий случай.

Я повернулся к гнилодарцу.

— Значит…ты таки справился? — тихо спросил я. — Смог одолеть?

— Иначе бы не говорил с тобой, — усмехнулся он и вытер пот со лба, а потом вдруг вспомнив, посмотрел на ладонь.

— Да… — протянул он, глядя на вросшие в его собственный костяной нарост два кусочка Стража. — Спасибо тебе, что пришел на помощь. Я не знаю, как ты это сделал, но ты меня вытащил. Я вообще не понимал, что происходит.

Я покачал головой.

— Нет, Клык. Это в принципе моя вина. Если бы я не сунул тебе в руку эти гребаные кости, ничего бы этого не было.

Клык остановил меня жестом руки.

— Подожди-подожди, Элиас. Всё хорошо, что хорошо кончается. Я жив. Ничего непоправимого не случилось.

Он умолк, тяжело дыша. Я положил руку ему на плечо и пустил поток чистой живы. Клык благодарно прикрыл глаза. Затем я быстро сбегал в дом, взял один из заготовленных эликсиров восстановления и протянул ему. Гнилодарец выпил его одним глотком.

— Спасибо.

Несколько минут мы сидели в тишине. Лес вокруг шумел своей обычной жизнью, словно не было только что этой невидимой, но смертельной схватки между Клыком и древним осколком Стража.

— Я вижу, ты уже знал, что делать, — наконец нарушил молчание Клык, внимательно глядя на меня. — Ты знал, что это за кость?

Я вздохнул. Скрывать подобное было бы глупо. Теперь кость, пусть и на время, часть Клыка, и он почему-то не спешит от нее избавляться.

— Не совсем. Я знал про… кхм… голос. Я тоже был в кости раньше, как сегодня. Но она меня не атаковала, поэтому я не был растерян в отличие от тебя.

— А как ты в нее попал?

— Я пытался отколоть от тебя кость и поранился. Это каким-то образом подействовало на неё, и она втянула меня в себя. Так я и оказался рядом с тобой. Я вообще-то сразу хотел позвать деда, чтобы он отколол кость, да вот…вышла случайность.

Клык кивнул, переваривая информацию.

— И этот голос… такой странный. Как будто нечеловеческий. Ты же слышал, что я говорил? Какие слова? — спросил он через время.

— Про чужака, защиту и Поглощение? — уточнил я, — Да, слышал.

— У тебя есть идеи, что это такое? — Клык поднял ладонь с вросшими костями Стража. — Потому что там, внутри, я соприкоснулся с сознанием чего-то невероятно древнего… и сильного. Это и не зверь, и не человек.

— Идеи есть, — честно ответил я, понимая, что лукавить тут не стоит. Клык заслужил хотя бы часть правды. — Как я понял, это фрагмент чего-то вроде Древнего Стража.

— Стража? — искренне удивился Клык. — Стража чего?

— Я не знаю, — я покачал головой. — Но это точно не дело рук теперешних людей или Гильдий, это что-то очень древнее, ты правильно заметил. Он что-то охранял, его уничтожили, и он разлетелся на такие вот осколки. Эти два я нашел случайно и понял, что они нечто большее, чем просто кости. Поэтому и хотел увидеть, что произойдет, если срастить их. Ну и я тоже прикоснулся к сознанию этого существа. Это меня кхм…сильно заинтересовало.

Я пытался говорить так, чтобы не сказать лишнего. Однако Клык, похоже, не обратил на это внимания. Оно и понятно, он все еще не отошел от схватки за свою жизнь.

— Значит, больше, чем просто кость… — тихо повторил Клык, разглядывая свою ладонь. — А ведь эта кость пыталась высосать из меня все силы, да и вообще могла захватить мой разум. Совсем как…

Он вздрогнул.

Совсем как что? А через секунду до меня дошло. Клык, очевидно, вспомнил Целителя и его управляющий контур из черной живы, который делал из Одаренных послушных кукол.

— Прости, — вновь сказал я. — Это моя вина, и поэтому я всё же думаю, что эти кости нужно отрезать. Если Грэм ударит в полную силу, он снесет твой нарост вместе с ними.

— Пока не надо, — неожиданно твердо сказал Клык.

Я удивленно приподнял брови.

— Я, знаешь… не уверен, что это плохо, — добавил он, глядя на белые вкрапления.

— А ты вообще уверен, что чужого сознания там не осталось? — я напрягся, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Думаешь с тобой сейчас говорит то существо, а не я?

Я вздохнул.

— Я не знаю, что думать, Клык. Ты минуту назад остановил моего деда, когда он мог отколоть эти кости.

— И?

— Может, это влияние фрагмента? — продолжил спрашивать я, — Может, эта дрянь повлияла на твои мысли, и ты теперь сам не хочешь от неё избавляться, защищая ее?

Клык замер на мгновение, словно прислушиваясь к себе.

— Нет. — гнилодарец отрицательно покачал головой, — Дело в другом, Элиас. Я чувствую, что в ней есть какая-то особая сила… идеально подходящая моей. Вот только как её использовать, я пока не могу понять. Только из-за этого потенциала я прошу не откалывать её. Я хочу разобраться.

Я задумался.

— Особая сила?

— Я так чувствую, — ответил Клык, — Не знаю как объяснить, но что-то она изменила, или изменит во мне.

Честно говоря, я не знал, что на такое ответить.

Я не мог его заставить избавиться от кости. Мне хотелось получить ее обратно для своих опытов, но силой отнимать? Нет. Однако сама вероятность, что Клык уничтожил не всё «сознание» стража оставалась. И она мне совсем не нравилась. Намного проще просто отколоть куски Стражей — и дело с концом.

Я еще раз на него взглянул, но отдавать кости он не собирался.

— Нет, Элиас, не сейчас. Если я почувствую опасность, то…

— То что? — уточнил я, — Кто кроме Грэма с его секирой сможет отколоть тебе кость?

— Нурл. Ему сил хватит, — ответил Клык.

Я замер. Да, тот здоровяк может и отломает, но это нужно его предупредить, а значит рассказать часть правды.

— Допустим. — согласился я, — И ты ему расскажешь?

— Если буду чувствовать, что что-то не так, расскажу.

— А если…

— Я готов рискнуть, — не дал мне договорить Клык, — Я одолел это существо раз, одолею и второй, если потребуется.

Я вздохнул. Спорить было не о чем.

— Ладно, — медленно произнес я.

Клык уселся покрепче и взял с земли те длинные кости животных, из которых собирался делать клинок. Он осторожно провел по ним здоровой рукой, затем той, с вросшим Стражем, и использовал свой Дар.

Прямо на моих глазах кость начала медленно, с тихим хрустом менять форму, вернее, пока лишь ее кончик. Он заострялся, будто его кто-то точил.

— Видишь? Это всё ещё я, — уверенно сказал Клык, не отрывая взгляда от работы.

Покачав головой, я подошел к живой изгороди и начал насыщать ее живой.

Вся эта ситуация с Клыком мне не нравилась, но я изначально понимал, что любая работа с такими осколками костей Стража — это риск. Вот только я готов был рисковать сам, а не позволять это делать другим.

Закончив с изгородью я присел на небольшое бревно. Раньше, кстати, его тут не было, видимо гнилодарцы притащили.

Пока Клык возился со своим будущим копьем (а я то и дело бросал на него настороженные взгляды), дверь дома скрипнула. Вышел Грэм. Он закончил свой сеанс лечения, или же решил взять небольшой перерыв, и проверить как тут мы. Направился он сразу к Клыку.

— Ты в порядке?

— Да, я же сказал, старик — всё в порядке. — кивнул гнилодарец, откладывая заготовку. — Можем даже твоими костями заняться.

— Уверен? — с сомнением уточнил Грэм. — Выглядишь неважно. Может, перенесем на завтра?

— Нет, — упрямо ответил Клык. — Сегодня. Я обещал. Да и будь у меня проблемы с силами, я бы не предлагал.

Я же думаю, что Клык хотел проверить свои способности и изменились ли они. С мертвой костью он уже поработал, и теперь хотел испытать их на Грэме.

Я молча наблюдал, как они начинают процедуру лечения костей Грэма, словно ничего и не было. Но было очевидно: и у Морны, и у Рыхлого вопросы точно появятся. Правда, отвечать на них теперь будет сам Клык. Это теперь, как бы странно не звучало, его тайна.

Через пару минут, с заднего двора, зевая и потирая глаза, вышел Лорик. Мальчишка выглядел сонным, но уже не таким болезненным, как в первые дни. Я подозвал его к себе.

— А?

— Хочу проверить, как ты. — успокоил я его.

Взяв мальчика за руку, я во-первых пустил тонкий ручеек живы, — ему не помешает, — а во-вторых, применил Анализ.

Проверял, покажет ли система ухудшения. К счастью, всё было стабильно. Зелье Эйны, которое он принял, работало действительно хорошо, удерживая его на том же уровне «расколотости» и не давая болезни прогрессировать. Еще один повод научиться создавать это зелье — оно дает время таким, как Лорик.

— Спасибо, дядя Элиас, — буркнул Лорик и потопал в дом, к отцу.

«Дядя Элиас»…я чуть не захохотал. Это его так Рыхлый научил говорить? Или он всегда такой был, просто раньше у него не было сил разговаривать? Я ведь всегда его видел в плохом состоянии. Да уж…как же сильно он отличался от того тяжело дышащего ребенка, каким был в землянке Рыхлого, окруженного улитками, которые ему уже и не подчинялись.

Ко мне на бревно подсела Морна. Двигалась она вновь хищно и немного осторожно, ступая босыми ногами по траве. От нее пахло травами, а не болезнью как раньше. Я окинул ее взглядом. Похоже…она снова начала следить за собой, а ее регенерация брала свое.

— Ну и что это было с Клыком? — тихо, но требовательно спросила она.

— С ним? Неудачный опыт с костями. Что-то вроде… отката. Перенапрягся. — максимально уклончиво ответил я, глядя прямо в ее желтые глаза. — Думаю, Клык сам точнее расскажет, если захочет.

Морна медленно кивнула, не сводя с меня взгляда, словно пытаясь понять вру я или нет. Я видел, что она не до конца верит в простоту ситуации, но верит моим словам о том, что опасности нет.

— Ладно, — вздохнула она, — Если ты говоришь так, я тебе верю.

Я замер. Да, хоть врать мне не хотелось, но слишком много рассказывать я просто не мог. Есть вещи, которые касаются только меня. И теперь Клыка.

— Ты думал о том, что будет потом? — совершенно неожиданно спросила она.

— Потом? — не понял я.

— Да, потом. — она как-то совсем по-детски обхватила колени руками и уселась на корточках прямо на бревно, балансируя. — Если про твой Дар узнают. Я о такой ситуации. Что ты тогда будешь делать? Ты ведь не сможешь оставаться в поселке.

— Пока, — спокойно ответил я, — никаких оснований для этого нет. Может ты имела в виду, куда я буду бежать, если вдруг про него узнают?

— Да, это, — кивнула она и посмотрела мне в глаза, а я снова невольно залюбовался её звериным, хищным взглядом. Как любуешься красивым…животным — без примеси чего-либо. Странное ощущение.

— Вариантов у меня немного, Морна, — честно сказал я, — Мне будет опасно везде. Что в Глубинах, что в Кромке, что в поселке, что в городах.

Мы умолкли. Может она хотела спросить что-то другое, или о другом, но начала с этого вопроса. Я же вспомнил, о чем хотел спросить — Ульма и Проводники. То, о чем говорил Хабен.

— Слушай, есть кое-что, о чем я хотел тебя спросить.

— Спрашивай, — улыбнулась она.

Кажется, давно она не улыбалась вот так просто. Да и улыбалась ли вообще?

— Я разговаривал с Хабеном, — начал я. — И он обмолвился, что существуют некие «Проводники в Глубины». Или существовали. Я так и не понял. Можешь объяснить, как это вообще возможно? Выходит, что есть люди, которые проводят… скажем так, более слабых или торговцев в Глубины и обратно?

Морна нахмурилась. Ее вертикальные зрачки чуть расширились.

— Проводники в Глубины? — переспросила она, — Элиас, я в первый раз о таком слышу.

Ответ был неожиданным. Я думал, что она знает о подобных вещах.

— Если подобное и существует, — продолжила она, — То точно не в этой стороне Кромки. Иначе бы я или Рыхлый об этом хоть что-то да слышали.

Я кивнул, понимая, что она, скорее всего, права. Хабен ведь не уточнял, где именно находятся эти Проводники. Может, до них несколько дней пути?

— Хорошо, — кивнул я, — Есть еще один вопрос. Ульма — ты слышала что-то о ней? Старая травница, жила в поселке.

Морна вдруг странно на меня посмотрела. А потом тихо, но искренне рассмеялась.

— Ульма? Слышала ли я о ней?..

Она откинула волосы за спину.

— Элиас, помнишь, я рассказывала тебе, что один…человек дал мне зелье, от которого моя трансформация в зверя остановилась?

Я кивнул.

— Да.было такое.

— Так вот, этим человеком и была Ульма.

Я замер. Почему-то, когда Морна говорила про «человека», я сразу подумал про мужчину. Возможно алхимика.

— Вот как, — медленно проговорил я. — Как же всё… связано.

— В смысле? — не поняла Морна.

Я уже собирался рассказать ей, что имею в виду, как тесно переплетены судьбы людей в поселке с одной старухой, но мне не дали.

В этот момент со стороны леса послышался хруст веток и тяжелое дыхание.

Из зарослей вышли Нурл, Арна и Орла. Они тяжело ступали, волоча за собой по земле что-то массивное.И судя по тому, что Морна и не дернулась, она услышала этот шум раньше. А я нет. Моя Виа патрулировала в другой стороне.

Сначала я подумал, что гнилодарцы притащили какую-то тварь. Но чем ближе они подходили, тем больше я понимал, что это никакая не тварь, а… Измененный.

Морна мгновенно подорвалась с бревна.

— Сиди-сиди, — хрипло, тяжело дыша, бросил гигант Нурл, бросая тело на траву во дворе. — Он кхм….без сознания. Шурша, используй своих паучков, чтобы он точно не проснулся.

В тот же миг на тело оглушенного и связанного Измененного опустились пауки и, найдя уязвимые места между плотной шерстью, укололи его.

— Спасибо, — сказал Нурл и, думаю, Шурша его услышала.

— И зачем вы притащили его сюда? — прорычала Морна. — В мой дом?