Глава 16

Мы с Грэмом возвращались домой, а я то и дело бросал взгляды наверх. Всё это время за нами на небольшом отдалении следовала стайка птиц, от мелких до крупных. Я не сомневался — это пернатые разведчики Орлы. И, скорее всего, самых крупных и опасных мы не видим. Так, только мелочевку.

Ничего, так даже немного спокойнее — своего рода дополнительные «глаза». Если что — она сможет предупредить об опасности. Правда, у меня впереди была Виа, которая всё «сканировала» своим тепловым зрением, но как показала встреча с плеточником — не всё она видит и не всё чувствует.

Добрались домой быстро: с куском тяжелого дерева на плече думаешь не о сборе трав, а о том, как бы побыстрее вернуться и скинуть его. Нет, Грэму с виду было легко, но сколько на самом деле он тратил сил — я не знаю.

Едва мы переступили порог нашего двора, как одна из птиц — крупная, с широким размахом синеватых крыльев — спикировала вниз и уверенно уселась на верхушку нашего нового, высокого забора.

Конечно же ее появление не осталось незамеченным. Шлепа, считавший себя безраздельным хозяином периметра, угрожающе вытянул шею и громко, с хрипом загоготал, расправив крылья и пытаясь таким образом прогнать чужачку. Седой, до тех пор дремавший в корзине, встрепенулся, выскочил наружу и зашипел. Даже волк Трана глухо зарычал, приподнимаясь на лапах. Наверное, он мог бы на нее прыгнуть, но что-то у меня были сомнения, что птица так легко подставится.

— А ну тихо все! — рявкнул Грэм, — Птица своя.

На удивление подействовало. Причем сразу на всех. Седой, правда, напоследок недовольно фыркнул и махнул хвостом в сторону птицы, но на этом короткое противостояние закончилось.

Кирос был там же. Сидел, закрыв глаза, у огненной зоны. Хорошо, что я оставил Виа в лесу охотиться. Мало ли.

Я, помня о чем мы договорились с Орлой, быстро прошел в дом, нашел прочную веревку и вернулся к птице. Осторожно привязал к ней бутылочку, которая на ее фоне казалась даже маленькой. Птица за всё это время не шелохнулась, лишь внимательно следила за моими движениями черными бусинками глаз. Едва я затянул узел, птица оттолкнулась от забора, тяжело взмахнула крыльями и, сделав прощальный круг над нашим домом, стремительно полетела обратно в сторону леса. Вот и всё. Служба доставки налажена. Главное, чтобы по пути эту птицу не обокрали и не сожрали.

— Посмотрим, донесет ли. — тихо сказал Грэм, провожая птицу взглядом.

— Донесет, — уверенно ответил я. — Ее прикрывают остальные.

Старик хмыкнул. А я начал искать место, куда можно установить кусок ствола, который мы притащили. Дремлики летали за мной, покинув корзину. Я мысленно транслировал им, что это их будущий дом, и им уже не терпелось там обосноваться.

В итоге мы установили это бревно почти возле дома. На землю ставить его я не хотел, поэтому мы использовали своеобразные козлы из толстых кольев, оставшихся у Грэма после строительства забора. Он вбил их в землю и мы водрузили бревно на них. Теперь дом дремликов находился на уровне живота. Уже получше.

Дремлики уже хотели влететь, но я их остановил. Внутри, честно говоря, было довольно много трухлявых и гнилых кусков. Да и всякой дряни хватало. Поэтому я взял что-то вроде скребка и быстро очистил всю гниль, добравшись до более-менее крепкой древесины. Правда, этим я не ограничился. Набрал целый таз чистой воды и капнул туда янтарной росы. Покрывать весь ствол у меня никакой росы не хватит. А вот пропитать его разбавленной смесью внутри и снаружи, чтобы дремликам было приятнее и, самое главное, чтобы рост мелких растений на нем ускорился вполне.

Дерево жадно впитывало влагу. Я решил, что лишайник, который я использовал для создания целебной мази, как раз идеально «пересадится» на древо, вдобавок может и эволюционирует от такого соседства. У меня было много кусков лишайника, поэтому верхняя часть древа скоро была на треть покрыта им. Ну а остальное дремлики сами перенесут. Судя по всему, они сами по себе переносчики мелких цветов и мха.

Как только я закончил и отступил на шаг, дремлики пулей влетели внутрь.

Я прислушался к связи — от них исходила волна полного довольства. Они обустраивались, ощупывая дерево своими отростками я и воочию увидел, как в воздухе внутри дупла начала медленно опадать пыльца. Похоже, они уже достаточно восстановились, чтобы ее испускать. Пока, правда, она шла на их дом.

— Ну вот, обжились, — улыбнулся я.

Теперь можно заняться остальным.

После этого я принялся разбирать корзину, которую принес Нурл. Как он и сказал, ничего из самых ценных ингредиентов там не было. Пару кустов паслена, с десяток лунных грибов, древний папоротник, два корня белой мандрагоры (совсем небольших) и валериана. По прежнему не было ни пыльцы ночной фиалки, ни самой фиалки, ни рассветного цветка, ни духовной росы. Да, у меня дома она уже росла, но этого недостаточно. Корень мандрагоры в прошлый раз у меня был один, и он весь вышел на эксперименты и на срочное создание Морне отваров укрощения Зверя. Сейчас у меня был шанс превратить их в крупные растения и размножать так же, как женьшень. Корень белой мандрагоры, кстати, был слабым стабилизатором Дара.

Да, он не лечил, но он дополнял те компоненты, что уже были. И это заставляло задуматься. Если его будет больше, даже просто его прием улучшит состояние и детей, и остальных гнилодарцев. Вот только у меня сейчас его два жалких корешка. Опять же, теперь подобный способ черенкования мне доступен лишь благодаря пыльце жужжальщиков (которую я, кстати, мог начать собирать и раньше) и конечно же пыльце дремликов, которая превращала обычную смесь восстанавливающих гидролатов в что-то на порядок более мощное. И если для обычных растений хватало обычной смеси и моего Дара, то с женьшенем и мандрагорой ситуация была сложнее. Они были намного требовательнее. Валериан был попроще, но и свойства у него были не ахти какие. Он обладал успокаивающим эффектом, но как я теперь уже понимал благодаря уроку Хабена, он усиливал свойства паслена, дополняя их. То есть, вроде свойства да и качество самого растения не самое высокое, но он идеально подходит паслену. Кстати, возможно к той эссенции паслена, которую я собираюсь делать против Измененных, неплохо бы добавить и валериану. Правда, у меня его было совсем мало. В прошлый раз его не удалось вырастить, весь ушел на варку. Сейчас же я намеревался исправить эту ситуацию. Благо, сегодня торговля с Маткой прошла продуктивно — целых три шарика пыльцы! Даже больше, чем в прошлый раз, а учитывая, что растений у меня всё больше и больше, то и нужда в этой пыльце растет.

Я быстро высадил всё, что принес Нурл в отдельную зону, и напитал землю смесью гидролатов. Хорошо, что после последней перегонки нужды в них я не испытывал.

После этого я заглянул в корзину и увидел три скрученные узлом хищные лианы. После небольшого перерыва займусь ими. Я лишь осторожно прикоснулся к ним, подпитал живой и проверил их состояние. Они были истощенными, обессиленными, но слабый огонек жизни в них бился. После моей подпитки он разгорелся сильнее.

Затем я быстро вымылся от лесной грязи и быстро заварил себя травяной чай.

Грэм уже сидел с кружкой на крыльце и поглядывал на Кироса, который все еще не открывал глаза.

Я сел рядом и мы молча вместе пили чай.

— Эй, а мне никто не хочет заварить чайку? — раздался голос Кироса.

Он по-прежнему не открывал глаз.

— Я думал ты делом занят. — хмыкнул Грэм.

— Почти закончил. — ответил приручитель.

Грэм не спеша вернулся в дом, вскипятил воду, принес здоровенную кружку и поставил ее прямо возле Кироса. Тот держал руку на каменной ванночке, где, расслабившись, отмокала одна из недавно рожденных ящериц.

— С первой закончил, — хрипло произнес старик и наконец-то открыл глаза. — Попила она моей кровушки. Ух…

Ящерица с трудом, тяжело перебирая лапами, выползла из ванночки. Я присмотрелся. Зелья в каменной емкости стало ровно вполовину меньше. Это что, оно испарилось? Или впиталось в нее?

Я подошел поближе и присмотрелся к ящерице. Она как будто…раздулась.

— Она впитала зелье? — уточнил я.

— Конечно, — ответил Кирос, делая глоток из кружки и поглаживая тяжело дышащую рептилию. — На то, чтобы переработать и усвоить эту алхимию, у нее уйдет не один день. Видишь, как ее чешуя разбухла и оттопырилась?

— Вижу.

— Вот когда полностью спадет эта припухлость, — продолжил приручитель, — тогда, значит, она усвоила порцию. Она должна привыкнуть. Более того, из-за того, что этот выводок уникален, они выдерживают то зелье, которое твоя обычная взрослая рассветница не пережила бы. Оно слишком агрессивное.

Остальные ящерицы игрались друг с другом как ни в чем не бывало. Летун пытался взлетать, и когда он спрыгивал с камня, выходило что-то вроде полета, огнеплюй дышал огнем прямо на мать, которая лениво отмахивалась, восьмилапый носился как угорелый, и только Кристаллик сидел максимально близко к пальцу первородного и наслаждался этим мощным потоком огненной живы. И я заметил, что один из его кристалликов начинает наливаться алым цветом. Значит…впитывает, так и накапливает огненную живу. Это хорошо.

Кирос, тем временем, допил кружку чая (температура напитка его не смутила) и продолжил закалку. Погрузил в ванночку вторую ящерицу. Трехглазого. Старик вновь закрыл глаза, сливаясь со своим питомцем. Процесс, как уже понятно, был долгим, медитативным и требовал полного контроля.

Поднявшись, я направился в дом. К своим лианам, которых добыл Нурл.

Теперь можно применить Анализ и посмотреть, что именно за хищные разновидности мне попались. А то, что они отличались, стало очевидно, когда я присмотрелся к ним повнимательнее.

Лианы были молодыми, размером с небольшую змейку, длиной с локоть. Две из них казались обычными хищниками, хотя одна была темнее, другая — почти изумрудного цвета, а третья — шипастой.

[Объект: Шипастая лоза-охотник.

Свойства: В микрошипах содержится слабый паралитический яд.

Редкость: Редкая]

Любопытно. Вот такой мне точно не хватало. Развить бы ее паралитический яд до сильного, и это еще один неплохой аргумент в бою против различных животных Кромки. Вторая, — та, что потемнее, — тоже была интересным экземпляром.

[Объект: Хищная лоза-душитель

Редкость: Редкая

Свойства: Экстремальная эластичность и крепость волокон.]

По идее, раз у нее крепость и эластичность волокон, то она не будет «рваться» как Виа или душильник. Потенциал у нее огромный, ведь это ее изначальное свойство. Интересно, кстати, как они эти изначальные свойства-то получают? От местности, где выросли? Или может поглотили что? Или сама среда каким-то образом влияла на них при формировании семян?

Я вдохнул. Оставалась третья лоза.

[Объект: Хищная лоза

[Редкость: Обычная]

И никаких особых свойств. Самая обычная во всех смыслах. Что ж, она мне тоже будет полезна. Каждая такая лоза-мутант-симбионт для меня — дополнительное оружие или дополнительный разведчик, это уже зависит от целей. Но в любом случае Нурлу, конечно, огромное спасибо. Теперь нужно узнать где эти лианы ему попались и есть ли там еще.

Я улыбнулся. Одно дело — двадцать штук душильников, половина которых диким сорняком, — каким они и являлись, — живут в лесу, а совсем другое — двадцать развитых хищных лиан с разнообразными свойствами.

Ладно, что-то я замечтался. Пока это слабенькие лианы-змейки, их сил и на человека не хватит. Это не Виа, когда я ее встретил.

Чтобы подчинить их, мне нужны были свободные связи, а значит как обычно чем-то придется пожертвовать. Я безжалостно оборвал ментальные нити с тремя душильниками, которые уже прилично разрослись в лесу. В голове привычно кольнуло, но я к этой вспышке боли относился спокойно. Словно струна оборвалась.

Я кольнул кинжалом палец и прикоснулся к первой лозе. Она моментально впитала кровь, а связь установилась мгновенно.

[Создана новая симбиотическая связь:

Объект: Шипастая лоза-охотник.

Уровень взаимодействия: 13%]

Кровь сразу дала возможность резко повысить взаимодействие.

Я «развязал» лозу, которую крепко связал Нурл, и она наконец-то ощутила себя свободной.

ПОЛЗИ.

Миг — и она послушно поползла по столу, привыкая к новым ощущениям. Да, определенно, хищные лозы послушнее в каком-то смысле чем душильники. Во-первых, у них нет этого безумного голода, из-за чего они выжирают всё вокруг себя, а во-вторых, они приспособлены к тому, чтобы постоянно двигаться. Душильник же более пассивный охотник. Скорее паук, который сидит на месте и своими щупальцами ловит мимо идущих животных.

После повторил то же самое с остальными.

[Создана новая симбиотическая связь: Объект: Хищная лоза-душитель

Уровень взаимодействия 13%

[Создана новая симбиотическая связь: Объект: Хищная лоза

Уровень взаимодействия 17%

Да, с обычной лозой без особых свойств уровень взаимодействия повышался быстрее, чем с остальными.

Следующие полчаса я планомерно заставлял их то двигаться вперед-назад, то нападать друг на друга, и всё это повышало уровень взаимодействия. С каждой минутой они всё лучше и лучше слушались моих команд. Я уже по опыту с другими симбионтами знал, что лучше всего сначала повысить уровень взаимодействия обычными командами и ментальными ударами (если симбионт будет совсем непослушным), а уж затем кормежка живой.

Так поступил и сейчас. Как только уровень взаимодействия с двумя лозами достиг 24%, а с третьей 30%, я начал их подкармливать. И вот это им понравилось. Я показывал, что за послушание и подчинение буду давать живу. Уже после нескольких кормежек уровень взаимодействия скакнул до 30% и 35% соответственно. Все-таки чем мельче симбионт, тем быстрее идет наращивание взаимодействия.

После, используя смесь гидролатов, я обработал все их повреждения, что дало еще рост взаимодействия. Насколько же всё тяжелее и медленнее шло с Виа. Но теперь у меня и уровень Дара выше, и Воля привыкла к борьбе и приказам растениям.

Теперь осталось главное — закалить их. Жаль, сок железного дуба у меня закончился. Нужно набрать его, потому что в случае с симбионтами нельзя терять ни одного дня.

Я вышел наружу и вдохнул воздуха. Три лозы оставил в своей комнате, где они послушно ползали и гонялись друг за другом. Пусть привыкают работать в команде.

Грэм, видимо, уже думал, что мы никуда не пойдем, но пришлось его «обрадовать».

— Дед, нужно сходить к железным дубам, — сказал я, — Нужен свежий сок.

Грэм недовольно вздохнул, но сразу двинулся собираться. Чем раньше выйдем, тем раньше вернемся. Благо, роща железных дубов была одним из самых близких мест, куда мы ходили. До того же Хрустального Лога пилить в два раза дольше, как и до дома Морны.

Мы быстро добрались до старых железных дубов, нацедили полный кувшин густого, пахнущего металлом сока и вернулись обратно. Все-таки половина дня уже пошла, а там и до темноты недалеко. Если бы не это, я бы занялся поиском железных жилок, которых у меня почти не осталось. После мы быстро вернулись домой, нигде не задерживаясь. Я даже Седого с собой не брал.

Вернувшись, поставил кувшин на стол и подозвал троих новых симбионтов.

Прежде всего, я дал им своей живы и наблюдал за тем, сколько процентов эволюции я могу впихнуть в них.

Оказалось, что целых семь. Хорошо, вопрос лишь в том, сколько процентов закалки это будет. Это самое важное.

Я взял первого симбионта и начал медленно покрывать его соком железного дуба. Он сразу попытался вырваться, но я ему не дал.

ТЕРПИ. СТАНЕШЬ СИЛЬНЕЕ.

Преодолеть мой приказ он не мог, поэтому был вынужден терпеть.

Я ощущал его боль, и показал ему, что терплю вместе с ним.

ВМЕСТЕ.

Лоза чуть затихла, словно привыкая к ощущению жжения на поверхности своего тела.

Я осторожно начал передавать живу и боль чуть уменьшилась.

[Происходит закалка соком Железного Дуба (начальная)

Свойства: уплотнение и укрепление плоти симбионта.

Прогресс: 10%… 20%…]

Я даже не ожидал, что пойдет так бодро.

[53%]

На этом всё застопорилось. Я мог обмазать хоть всего симбионта, но ресурсы тела и живы не позволяли произвести одномоментную закалку. Почему всё работает именно так, я до сих пор не понимал. Думаю, когда-нибудь пойму причины таких ограничений и как именно они работают, но пока так.

Закалить половину тела за один день — это было очень хорошо. Ни душильник, ни Виа не могли похвастать такими темпами.

Когда я закончил закалку, то не стал обрабатывать лозе напрямую сожженную кожицу. Я знал, что это можно сделать только через время. Решил попробовать иначе. Позволил ей незакаленной, здоровой частью впитать смесь гидролатов. Жидкость мгновенно впиталась и, во-первых, симбионт сразу ощутил еще большее облегчение, а во-вторых, уже я почувствовал, что процесс заживления ускоряется.

Что ж, теперь следующая лиана.

Я надеялся, что с ними будет так же.

Я ошибся.

Видимо из–за того, что они обладали дополнительными свойствами, я смог реализовать лишь 5% эволюции и покрыть каждому симбионту 32% тела. Теперь становилось понятно: чем больше изначальных свойств у симбионта, тем медленнее даются любые изменения.

Глядя на три лозы, которые испытывали боль от сока железного дуба, я задумался.

Под столом был ящичек с душильниками, уже проросшими мутантами. По сути, душильники показали себя как максимально эффективные и быстрые универсальные симбионты. Да, они туповаты и прожорливы, но они могут брать массой. Вот только их естественная закалка и рост занимают время, это основная проблема, но вот если бы…

Я застыл, пораженный мыслью. Надо было сразу так попробовать!

Я быстрым шагом вышел за пределы дома и, отойдя шагов на пятьдесят, начал собирать семена душильников. Благо, этого добра хватало.

После этого я вернулся и приготовил небольшой ящичек (не знаю, для чего его раньше использовал Грэм) с землей, а после начал проводить эксперименты.

Сначала погрузил семена в небольшую мисочку с чистым соком железного дуба. Ожидаемо, он просто «сожрал» семена. Они погибли моментально. Ладно, попробуем кое-что еще. Дальше я действовал иначе: использовал порошок хватал, который был одновременно и консервантом и ослаблял действия сока.

Результат был тот же — даже ослабленный сок сжег семена. Допустим. Но это обычные семена, а что если использовать более агрессивный метод закалки? Закалки семян.

Я взял одно семя в руку и, капнув на него кровью, сразу использовал переизбыток живы, чтобы запустить процессы мутации. Минут пять я ждал, когда она начнется.

[Начат процесс мутации.

Примерное время завершения: 11 часов 20 минут]

После этого я закрыл глаза и, погрузив семя в едкий сок, начал сразу использовать свою кровь и живу для восстановления.

Сок пытался жрать семя, а я давал ему живу, которую оно, на удивление, сразу начало использовать.

[Идет адаптация к внешней агрессивной среде…3%…]

Я застыл. Раньше такого ни разу не было.

[Идет адаптация к внешней агрессивной среде…7%…]

Надо сказать, жрало мою живу семя несоизмеримо своему крошечному размеру. За пять минут, которые я держал его в соке, оно сожрало 10 единиц живы, и не собиралось останавливаться. Я понимал, что едва я прекращу подачу энергии, как семя просто скукожится и умрет, поэтому я держал до последнего.

[Адаптация к агрессивной среде (сок железного дуба) завершена.]

Час. Столько мне пришлось подавать энергию в семя. В итоге я потратил сто двадцать единиц живы.

Для кого-то это был бы весь запас духовного корня, для меня — четверть. И я лишь порадовался, что на обратном пути постоянно использовал Поглощение и восстанавливал свои запасы, иначе ничего бы не вышло.

После этого семя уже спокойно лежало в соке и ему было всё равно. Правда, цвет оно поменяло на темный, почти металлический. Я тут же переложил его в подготовленную землю.

[Примерное время завершения создания мутанта: 10 часов 20 минут]

Похоже, до окончания мутации я не узнаю, приобрело оно просто устойчивость к железному соку или же приобрело его свойства. То есть, стало прочнее. Если просто устойчивость, то этот вариант мне не подходит, а вот если закалку — то это совсем другое дело. Делать закалку на этапе проращивания семян идеально, потому что это сократит время, которое я бы потом тратил на нее.

После я попытался то же самое сделать с не мутировавшим семенем. Не вышло.

Затем попробовал мутировавшее семя посадить в землю, пропитанную едким соком. Но похоже, такая его концентрация была недостаточной для того, чтобы запустить процессы адаптации. То же самое и с соком, разбавленным водой. Он сразу терял всю свою едкость, полезную для закалки.

В общем, кое-что стало понятнее. Скорее всего, большинство «особых» растений, растущих в Глубинах, рождаются в изначально агрессивной среде, но из-за огромного переизбытка живы часть из них мутирует и приобретает, вернее, меняет свои свойства под воздействием определенного типа живы. К примеру, как огненные растения. То, что я делал целенаправленно, природа делала случайно и в итоге получалось невероятное разнообразие растений.

Вопрос в другом. Сможет ли другое семя, — не душильника, — впитать свойства агрессивной среды? К примеру, тот же ловец или изгородь Морны. Правда, для этого нужно добыть их семян, и запастись живой. Благо, каждый открытый канал добавлял мне три единицы к объему духовного корня, а значит, когда я открою все каналы, он почти удвоится в объеме.

Я вздохнул. Хорошо, оставим это семя. Завтра посмотрим на результат.

Глядя на закаленное семя, я задумался о себе. Я откладывал второй этап закалки кожи, потому что этот этап во-первых, должен был быть еще болезненнее, а во-вторых, заживление там идет еще дольше — неделю, не меньше, если верить Грэму. А это значит, что-либо рука, либо нога, либо другая часть тела будет нестерпимо болеть и использовать нормально я ее не смогу.

Но сейчас кое-что изменилось.

Кровь Чернорука.

Главная проблема закалки — невозможность в первые дни использовать мази, которые бы ускорили заживление. Но с Кровью Измененного всё иначе. Я мог ускорить и усилить регенерацию просто приняв, как Грэм, Алую Пасту Жизни или что-то подобное. Конечно, использовать драгоценный золотой женьшень или саму Алую Пасту для себя я не мог. Всё это — для Грэма. Кристаллы я искал для него и для эликсира Морне. Поэтому мой вариант — сделать более слабую рабочую смесь на основе крови Измененного, которая в несколько раз ускорит закалку. Если закалка будет как раньше занимать 2 дня, то это решит вопрос.

Сейчас, с моими знаниями, это вполне возможно. Да, знаний всё еще недостаточно, но их больше, чем раньше.

С закалкой костей ситуация раньше была такой же. Грэм предупреждал, что я выпаду из строя больше, чем на неделю. Но теперь у меня есть Клык, и я знал, что есть как минимум несколько доступных мне растений, ускоряющих сращивание костей — та же кость-трава, растущая на костяной тропе. Совместить их свойства с кровью Чернорука — и это позволит мне решить вопрос закалки. Ну а Клык, возможно, тоже сможет как-то воздействовать на мои кости, ускоряя их заживление после закалки.

Я еще ни разу у него этим вопросом не интересовался.

Как только мои пересаженные регенеративные растения в саду подрастут, — а с текущими темпами это два-три дня, — я сразу создам эссенцию и начну эксперименты. Вернее, продолжу. По сути, для себя я могу создать упрощенный вариант того, что подойдет Могильщику. Ему, скорее всего, придется добавлять женьшень, кристаллы и, возможно, еще какие-то ценные компоненты. Я обойдусь. Мне хватит эссенции и крови. Уже одно это должно дать неплохой эффект.

Ладно. Я еще хотел сегодня вновь заглянуть в воспоминания Матки, а для этого мне нужен ментальный эликсир.

За него и принялся.

Рецепт, как и пропорции, мне были знакомы, оставалось сварить.

На него ушло полчаса. Снаружи как раз стемнело. Кирос всё еще сидел возле огненной зоны и теперь, в сумерках, его каменные ванночка, наполненная огненной смесью, светилась.

Приготовив эликсир, я решил использовать оставшийся Анализ на те семена, которые лежали давно, но всё еще не были проанализированы. Начать решил с золотого ореха и семян, которые подарил мне Тран — в самый первый мой Анализ, свойства этого растения были для меня закрыты. Посмотрим, что изменилось сейчас.

[Объект: Семя Золотого Ореха.

Редкость: Исключительная.

Текущее состояние: Спящее. Способно прорасти только в почве, насыщенной чистой живой. Требует непрерывной подпитки в течение первых месяцев роста.

Свойства плодов: Усиленное насыщение чистейшей живой (близка к живе Древ), экстремальное ускорение восстановления собственной живы, временное снятие боли в духовном корне, обладает средним по мощи эффектом регенерации духовного корня. Может использоваться для создания зелий прорыва ступеней.]

Я сглотнул, глядя на этот невзрачный орешек на своей ладони. В моих руках было невероятное сокровище. То есть, я это уже изначально понимал, но с открытыми свойствами это лишь подтвердилось.

Была только одна проблема — энергозатраты. Я просто не мог посадить его сейчас в саду. Тут уже рос золотой женьшень, который, вместе со своим «отростком», высасывал львиную долю энергии из Скитальца и Сердечника. Да, Сердечник Древний увеличивался в размерах и «раздавал» больше энергии, и за счет этого я пока тянул два женьшеня, но еще одно энерговысасывающее растения посадить просто невозможно.

А растение сажать нужно. Оно было бы отличным дополнением к эликсиру восстановления духовного Корня. Более того, возможно добавив его я еще больше усилю свойства этого эликсира. Потому что золотой орех пока не выглядел как «основной» компонент, а скорее как поддерживающий.

А еще, сажать такое сокровище в открытом саду было просто страшно. Это женьшень, по сути, небольшой корешок и растет так, что его не видно, а вот Золотой Орех, скорее всего, вымахает выше забора и как ты его скроешь? Еще выше забор делать? Да еще и другая проблема возникнет: если женьшень высасывает живу так, что приходится отсаживать другие растения подальше, то Орех, который пустит корни на несколько метров, просто начнет высасывать всё. Такое уж свойство подобных растений.

Надо хорошенько об этом подумать. Пока у меня нет подходящего места в Кромке для него. Я отложил орех в сторону.

Затем я высыпал на стол десять семян, подаренных Траном. Он говорил, что семена ценные, вот только не сказал какие.

Учитывая финансовую ситуацию Трана и тот факт, что мешочек, который он принес сегодня, стоил два с половиной серебряных, можно было предположить, что за эти он отдал немного больше. Скорее всего, он купил те семена, которые никто не мог вырастить и надеялся, что у меня это получится. Продавать-то потом всё равно через него. И тем не менее. Посмотрим.

Я провел Анализ. И, увы, чуда не случилось. Восемь семян лишь выглядели необычно, — имели странную форму, необычный цвет оболочки, — но на деле оказались семенами обычных, пусть и редких декоративных или слабо-магических растений. Лично для меня и моей алхимии они ценности не представляли.

Лишь два семечка заставили меня удовлетворенно кивнуть.

[Объект: Семя Костяного Порея.

Свойства: Очень активно поглощает кальций и другие микроэлементы из почвы.

Требует повышенного потребления живы и костей магических животных.]

[Объект: Семя Ядовитого Подсолнуха.

Свойства: Растение-паразит.

Вытягивает токсины и яды из почвы и концентрирует их в своих семечках.]

Для кого-то может и плохие растения, а для меня — в самый раз. Правда есть я эти семечки конечно же не собираюсь. Я понимал, что Тран хотел как лучше, но торговля семенами это, по сути, лотерея. Даже мне без системы не определить что это за семя, учитывая количество и разнообразие растений в Зеленом Море. Ничего, два хороших семени — это уже результат. А он похоже брал именно наугад.

Как раз их можно и нужно посадить в ближайшее время. А потом размножить.

Закончив с Анализом я выдохнул. День непростой, но ничего.

А потом пришла очередь Грэма. Вернее, его лечения.

Кирос успел закончить со второй ящеркой и уйти, покряхтывая, с ванночками в руках. Ну а у меня для старика всё было готово.

Я дал Грэму новую порцию Пепельного Очистителя. Он выпил ее залпом, и всё прошло как обычно: боль, отхаркивание и внутренние ожоги.

Но Алую пасту я уже приготовил, кристаллы были. Поэтому уже через час Грэм дышал спокойно и свободно, а чуть позже уже пил чай.

Зато уровень черной хвори снизился до 5,5%. Пока максимум был минус 1,8% за один раз.

Если я завтра уберу еще 3% с копейками, то останется всего ничего. Жалкие 2%.

Неожиданно к нам прилетела птица Орлы. К ее телу было привязано несколько обычных регенерирующих растений — те самые, которые использовались для создания мазей.

Морна. Очевидно это она их собрала возле дома и решила отправить.

Я отвязал их и быстро пересадил в сад. Да уж, так намного удобнее.

После этого я приготовил дощечку, угольный карандаш и, захватив созданный ментальный эликсир, сел на циновку.

Рядом положил кусок коры Древа Живы. Но это после воспоминаний Матки. Сначала мне нужно изучить Символы на том стволе, который служил им домом.

Через несколько минут я ощутил, как мысли становятся кристально ясными, а мозг словно ускорился и работает на пределе возможностей. Я понимал, что это ложное ощущение, просто меня перестало донимать всё лишнее, но ощущение было всё же приятным.

Я вызвал в памяти образ, которым со мной поделилась Матка.

Долина. Огромная ветка Древа Живы и углубления на ее коре.

К сожалению, в воспоминании была запечатлена лишь одна сторона древа Живы, да и то мельком. Всё внимание Матки было на их Матриархе и затем на черных корнях.

И тем не менее, мне удалось четко рассмотреть три углубления, напоминающие символы больше остальных.

Моя рука на дощечке тут же начала их зарисовывать. Я не открывал глаза, просто рисовал.

Через несколько минут я открыл глаза и начал сверять то, что нарисовал с тем, что увидел.

Первый символ был удивительно знакомым. После того, как я перевернул дощечку, то понял, что это Символ Роста. Не удивительно. Куда без него.

А вот следующие…следующие два были неизвестными. Через время нужно будет попросить Матку передать мне еще несколько образов Долины и Древа, в котором обитала их Матриарх. Но позже.

Я сделал глубокий вдох-выдох. Хорошо. Пока память работает хорошо, нужно использовать ее по максимуму.

Теперь очередь коры Древа Живы.

Я капнул на него своей кровью, и из меня сразу потянуло живу. Много живы. Почти двадцать единиц на ровном месте.

Меня мгновенно затянуло в черное пространство, в котором висели Символы. Тьма и пять целых символов. Один Символ мне уже был знаком. Символ Роста.

Мне нужен следующий. Я не знал какой из них выбирать, поэтому прикоснулся к идущему следом за Ростом.

В этот раз всё отличалось.

Кромка

Рыхлый стоял на краю небольшого провала, вглядываясь в темноту тоннеля. Он решил не затягивать и пришел сюда прямо сегодня, едва Элиас с Грэмом покинули дом Морны.

Правда, пошел он не один. Рядом возвышался Нурл, скрестив на груди свои мощные, покрытые каменными наростами руки.

— Тебя любая тварь задавит, пикнуть не успеешь, и черви твои не помогут, — заявил Нурл, увязываясь за ним следом.

И если бы раньше Рыхлый огрызнулся и отмахнулся, то теперь времена изменились. Крепкое, каменное тело Нурла было отличной защитой в местах, где черви могли оказаться бесполезны. Так что спорить он не стал. Лишь кивнул.

Нурлу он доверял.

— Мы ради этого сюда шли? — спросил Нурл, тоже заглядывая в дыру, в окаменевшей глине.

Рыхлый кивнул. Он присел на корточки, закрыл глаза и положил ладони на землю. Его черви, повинуясь безмолвному приказу двинулись вдоль тоннеля. Для некоторых видов его питомцев даже такая плотная глина не была помехой.

Прошло несколько минут. Рыхлый открыл глаза и поднялся.

— Пошли, — коротко бросил он.

— Что, уже? — удивился Нурл.

— Нет, боюсь, что нам придется еще долго ходить. — честно сказал Рыхлый, — Но ты сам захотел идти со мной.

Рыхлого вели его черви. Кое-где ему приходилось останавливаться, прижимать руки к земле и дотягиваться своим Даром очень глубоко. Тоннели, оставленные гигантским камнегрызом, не просто шли под землей — они уходили вглубь на сотни метров — туда, где даже червям Рыхлого было некомфортно. Однако Рыхлому нужно было знать, куда ведут эти тоннели и где обитают камнегрызы. Если они, конечно, остаются в Кромке.

Наконец, спустя почти час блужданий, тоннель, проложенный камнегрызом, снова пошел вверх. Выходил он прямо на поверхность, в небольшой каменистой долинке, не больше десяти метров в длину и столько же в ширину.

— Ну-ка, отодвинь те камни, — скомандовал Рыхлый, указывая на нагромождение валунов.

Нурл тяжело вздохнул.

— Сам вызвался, — усмехнулся Рыхлый.

— Что б ты без меня делал, слабак? — беззлобно ответил Нурл, — Смотрел бы на эти камни и не знал, что делать.

— Поэтому мы вместе.

Нурл фыркнул, подошел к валунам и, напрягшись, с глухим скрежетом отвалил их в сторону. Под ними обнаружилась такая же плотная глинистая поверхность, в которой тускло поблескивали осколки пустых кристаллов. Их было немного, но гнилодарец их сразу заприметил.

— Еще один ход? — спросил Нурл.

— Да, — ответил Рыхлый.

Собственно, сам тоннель начинался под одним из крупных булыжников, который проломил его своим весом и немного застрял внутри. Даже Нурлу пришлось приложить немало сил, чтобы достать его, и открыть проход. Тоннель был даже крупнее, чем предыдущий.

Рыхлый осторожно спустился внутрь и поднял с пола несколько изогнутых пластин, которые тварь, очевидно, содрала с себя, протискиваясь сквозь узкий участок. Нурл взял одну из пластин.

— Крепкая, — сказал Нурл, постучав своим каменным кулаком по тусклой броне.

— Идем дальше. — ответил Рыхлый. — Вход только завали.

Нурл что-то недовольно пробурчал, но вход завалил. Понимал, что сам напросился.

За следующие несколько часов они обнаружили еще три выхода в разных частях леса, кое-где земля была мягкая, кое-где — твердая, как камень. Собственно, у третьего тоннеля они остановились подольше. Рыхлый обнаружил внутри него еще две пластины и, недолго думая, спрыгнул за ними.

Внезапно из глубины тоннеля донесся низкий, нарастающий гул. Земля под ногами мелко завибрировала.

— Тебе не кажется, что эта тварь идет на шум? — напряженно спросил Нурл, отступая на шаг.

— Кажется.

— Может, отойдем тогда? От греха подальше.

Рыхлый покачал головой. Он выпрыгнул из тоннеля и затаился прямо над проломом. Руку он держал прямо над ним.

Гул нарастал, превращаясь в оглушительный грохот. Пока, наконец-то, камнегрыз не пронесся мимо них.

Рыхлый едва успел прикоснуться к его твердым пластинам. Он знал, что времени у него немного. Лишь несколько мгновений.

В момент прикосновения, камнегрыз замедлился, а Рыхлый потянулся к нему своим Даром и тут же понял, что не может сходу продавить тварь. Он действовал так быстро, как никогда. Начал прощупывать ее сознание и понемногу продавливать ее примитивную волю. Она же, почувствовав его воздействие, рванула дальше. Однако кое-что Рыхлый всё же увидел.

Старые закладки. Старые и разрушающиеся.

Рыхлый выругался, потому что он только-только начал прощупывать сознание твари. Без физического контакта всё было бесполезно.

Камнегрыз исчез дальше в темноте тоннеля, оставив после себя лишь облако пыли и затихающий гул.

— Ты пытался ее подчинить⁈ — спросил Нурл.

— Именно.

— Как я понимаю, ничего не вышло?

— Правильно понимаешь, — скривился Рыхлый. Однако в его глазах горела упрямая решимость. — Тварь сильная, но пусть не с первой попытки, ее можно подчинить.

— А почему не вышло сразу? — уточнил Нурл.

Рыхлый вздохнул.

— Потому что в этой твари лежит старая закладка.

— Закладка? — приподнял брови камнеголовый.

— Она самая. Очень старая закладка, разрушающаяся. Однако она всё еще крепко держится.

— Ты хочешь сказать, что эта тварь тут не случайно? — нахмурился Нурл. — Ей кто-то управляет?

— Управлял. — ответил Рыхлый. — Ты знаешь, когда закладка разрушается?

Нурл отрицательно покачал головой.

— Когда тот, кто ее ставил, мертв. — ответил Рыхлый, поднимаясь с земли, — Закладка держится годами, а если приручитель сильный, то и десятилетиями, но всё равно, это вопрос времени, когда она исчезнет окончательно.

Несколько минут Рыхлый молчал, а потом добавил.

— Хозяин этой твари мертв очень давно. И он был невероятно силен. У камнегрыза больше нет цели.

Продолжение тут: https://author.today/work/660334