Эпилог

Георгий смотрел на стоящего перед ним офицера. Невысок, неказист, но держится уверенно. Не смущен вызовом к царю – смотрит без подобострастия во взоре. Царь ощутил приступ раздражения.

– Господин штабс-капитан! – начал ледяным тоном. – Мы вами недовольны. Вас пожаловали орденом и чином, сделали героем. Ну, и что в ответ? Вы убили Осененного, офицера моего личного полка.

– На дуэли Ваше Императорское Величество.

– Знаю! – фыркнул царь. – Как и то, кто был инициатором поединка. Осведомлен и о причинах вызова. Только я не верю в подлость князя. Он из уважаемого рода и не мог так поступить.

– Граф Васильчиков подтвердил мои слова.

– Он просто испугался умереть. За проявленную трусость отчислен из гвардейского полка. Поедет в Туркестан. Я желаю получить доказательства вашей правоты. Если их не будет, строго накажу.

– Дворянка Соколова, ставшая причиной ссоры, прислала мне письмо. – сказал, поколебавшись, Федор. – Предназначенное лично мне. Но вы мой государь, потому вправе знать. Извольте.

Он достал из кармана сложенный конверт и протянул его Георгию. Тот взял, раскрыл и вытащил из него листки. Развернув, стал читать. Не прошло минуты, как лицо царя перекосила брезгливая гримаса. Дочитав, он протянул листки стоявшему сбоку генералу. Пока тот знакомился с письмом, Георгий достал из конверта перстенек.

– Это что?

– Обручальное кольцо. Я подарил его Юлии Сергеевне при помолвке. Она вернула в знак разрыва отношений.

– Простенькое, – оценил Георгий. – Но милое.

Он положил колльцо в конверт и вернул тот Федору. Великий князь протянул листки. Федор взял и засунул все в карман.

– Что скажешь, дядя? – спросил Георгий генерала.

– Штабс-капитан не врет – такое не придумаешь. Времени подделать доказательства у него не имелось. Как ни горько сознавать, но князь оказался подлецом. Уцелей он на дуэли, я хлопотал бы об отчислении его из гвардии.

– А зеркальный щит? – спросил Георгий. – С ним-то как?

– С этим посложнее, – согласился генерал. – Господин штабс-капитан, – обратился к Федору. – Вам известно об указе императора Николай Павловича от 7 января 1836 года? Там о зеркальном щите.

– Никак нет, Ваше Императорское Высочество! – ответил Федор. – Слышу в первый раз.

– Сим указом людям с вашим даром запрещено участие в дуэлях – под угрозой заключения в крепость и предания суду. Осененного с зеркальным щитом невозможно победить. Зато он убьет любого.

– Не знал об этом, – развел руками Федор. – Ведь сам из простецов. Гвардейцы не сказали и о даре не спросили.

– Знаю, – сморщился генерал. – Вы не виноваты. Ошибка секундантов. Распорядитель проявил халатность. Хотя можно их понять – об указе позабыли. Последний Осененный со щитом умер тридцать лет назад. Других не появлялось. За границей вовсе не было. И теперь внезапно…. А теперь скажите мне: откуда дар? Кто ваши родители?

– Я не знал их, Ваше Императорское Высочество. Младенцем был подброшен в монастырь. Рос в приюте. Потому шел иной стезей.

– На которой славно отличились, – заметил генерал. – Изобретатель, храбрый офицер. У меня сомнений нет, – повернулся он к царю. – Родовая кровь. Только неизвестно чья.

– Значит, ты согласен? – спросил Георгий.

– Да, – ответил генерал.

– Господин штабс-капитан, – объявил император. – Обстоятельства сложились в вашу пользу. Я прощаю вас. Предлагаю поступить в гвардейский полк Осененных Благодатью. Чин вы сохраните, но уже по гвардии. Отличитесь в службе, обещаю титул. Ваш ответ?

– Для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер – слишком мало, – хмыкнул в голове Друг.

– Для меня большая честь, – поклонился Федор. – Только я, пожалуй, откажусь. Если вы позволите.

– Не хотите стать гвардейцем? – удивился государь. – Интересно, почему?

– Осененных подле вас хватает, а оружие изобретаю только я. У меня задумки на сей счет. Разрешите их осуществить?

– Вот как? – сморщился Георгий. – Ну, как знаете. Была бы честь предложена.

– Штабс-капитан зря считает, что избежит службы в гвардии, – усмехнулся генерал, – В случае войны его мобилизуют и отправят под мое начало – как офицера с редким даром. Это вам понятно, Кошкин?

– Так точно, Ваше Императорское Высочество. Но могу я попросить?

– Попытайтесь.

– На войне не будет проку от моего дара. Защищаю лишь себя. Если уж мобилизация… Разрешите мне создать отряд. Вооружить и обучить его по собственному разумению.

– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался великий князь. – Поподробнее.

– Две сотни нижних чинов при трех офицерах. Батарея бомбометов, легкий пулемет в каждом отделении. А еще по винтовке особой выделки для меткого стрелка. У остальных солдат – пистолеты-пулеметы.

– Это еще что? – удивился генерал.

– Скорострельное оружие под пистолетный патрон Маузера. Эффективно в ближнем бою, на расстоянии до ста саженей. Мной придумано, но еще не сделано. Обязуюсь вооружить ими роту за свой счет.

– Для чего такой отряд? – спросил Георгий.

– Проведение диверсионных действий в тылу противника, – стал перечислять Федор. – Отражение его прорывов на критических участках фронта и еще многое другое. Отряд – мобильный, для чего следует посадить его на грузовики.

– Любопытно, – согласился генерал. – Напишите мне об этом. Я подумаю.

– Слушаюсь! – сказал Федор.

– Мы вас больше не задерживаем, – сообщил Георгий.

– Честь имею, Ваше Императорское Величество и Ваше Императорское Высочество!

Федор щелкнул каблуками, повернулся и вышел из кабинета. Царь с великим князем проводили его взглядами.

– Что скажешь, дядя? – спросил Георгий.

– Дерзок, но умен. Ловко вышел из-под вашего гнева, переведя разговор на иной предмет. Но полезен без сомнения. Пусть пребывает на заводе. Там посмотрим.

– Ладно, – согласился царь…

* * *

Поезд на Николаевский вокзал прибыл в середине дня. Кошкин с капитанами вышли на перрон и позвали носильщиков. Офицеры не таскают чемоданы, да еще в таком количестве. В Петербурге Рогов с Куликовым накупили подарков для родных, да и Федор не отстал. Пусть он без семьи, но есть кого порадовать. Ту же Оболенскую, к примеру. Помогла ее наука в Петербурге. Откровенно говоря, сохранила ему жизнь. Будет не по совести ее не отблагодарить.

Трое офицеров в сопровождении носильщиков направились к извозчикам. Только не дошли. Немолодой лакей в ливрее вырос перед ними.

– День добрый ваши высокоблагородия, – поклонился офицерам. – Я ищу штабс-капитана Кошкина.

– Слушаю, – ответил Федор.

– Его сиятельство желает с вами говорить. Пожалуйте со мной.

– Мы спешим, любезный, – буркнул Федор. – Нам в Тулу ехать.

– Это не займет много времени, ваше благородие. Князь ждет в автомобиле у вокзала. Он велел вам передать, что задержит ненадолго.

– Что ж сходи, Федор, – пожал плечами Куликов. – Неприлично отказать князю. Мы пока наймем извозчика и будем ждать в коляске.

Федор мысленно выругался и отправился за лакеем. Пройдя через здание вокзала, они выбрались на площадь. Здесь лакей подвел его к большому черному автомобилю и открыл дверцу.

– Пожалуйте, ваше благородие.

Федор снял фуражку и залез на задний диван. Осмотрелся. На диване у другой дверцы восседал незнакомый пожилой господин в черной шерстяной тройке и галстуке над крахмальным воротничком. Рядом с ним покоился такого же цвета цилиндр. Лицо вытянутое, с нездоровой краснотой и резкими чертами. Что-то в нем показалось Федору знакомым.

– Здравия желаю, ваше сиятельство, – поприветствовал он князя. – Вы хотели меня видеть? Для чего?

– Здравствуйте, господин штабс-капитан, – откликнулся собеседник. – Благодарю, что уважили старика. У меня к вам важный разговор. Для начала я представлюсь: князь Юсупов.

На мгновение у Федора похолодело в груди. Но он тут же взял себя в руки.

– Приятно познакомиться.

– Не могу сказать того же, – произнес Юсупов. – Только вам не стоит опасаться. Я не собираюсь вас преследовать, хотя точно знаю: это вы убили Феликса.

Федор промолчал.

– Хорошо, что не возражаете, – продолжал князь. – Вы ждете доказательств? Я представлю. Не могу не похвалить: вы изящно спутали следы. Переслать досье на родовых в газету… Ловкий ход. О судьбе Хоффмана не спрашиваю – с этим ясно. Мне он показался умным человеком, но, похоже, я ошибся. Хоффман посчитал вас простецом, потому и сгинул. Не учел, что подселенная душа может наделить хозяина небывалыми способностями. А теперь о том, как вас нашел. Вы поднялись высоко и тем самым привлекли внимание. Я прочел о вас в газетах. Показалось, что фамилия знакома, где-то ее видел. Я поднял отчеты Хоффмана, чтоб удостовериться. Затем нанял частных сыщиков. Они быстро подтвердили, что мастеровой с завода Мальцева и изобретатель в Туле – один и тот же человек. За которым год назад ничего особенного не замечали. Простец из простецов. Ни знаний никаких, ни, тем более, дара.

Федор продолжал молчать.

– Объясню, почему не буду вас преследовать. Вы убили молодого Вяземского. А его отец был самым ярым и последовательным моим врагом.

– Был? – спросил Федор.

– Скончался от сердечного приступа. Не перенес гибели сына. Мне прислали телеграмму. За вами там присматривали. Сообщили, что вы едете в Москву, и когда прибудете. Так что квиты. А теперь послушайте меня. Вы забрали у меня наследника, потому замените его.

– Что?! – изумился Федор.

– Я выразился ясно. Понимаю, что удивлены. Вы из простецов и не знаете родовых обычаев. Такое практикуется. Отказа не приму! Царю вы отказали, мне нельзя. За вами долг крови.

– Пусть так, – кивнул Федор, – только я безмерно удивлен – принять в род и объявить наследником убийцу сына? Не понимаю.

– Потому что вы не аристократ, – сказал Юсупов. – Ничего, привыкнете. Для нас главное сохранение рода, его влияния и положения в обществе. Без наследника он становится выморочным, с ним перестают считаться. Я это ощутил. Пришло время удивить, – князь хищно улыбнулся. – Как их всех перекосит! Как поменяются расклады! Как взвоют те, кто потирал руки в расчете на состояние Юсуповых!

Глаза князя вспыхнули фанатическим блеском.

– Неадекват, – прокомментировал Друг. – Не перечь ему. Не то ледышкой зафигачит. Придется загасить, а нам второго князя не простят. Попытайся соскочить.

– Меня нельзя кем-то заменить? – поинтересовался Федор. – Взять наследника из другого рода?

– Нет! – отрезал князь. – Вы идеальная кандидатура. Офицер, Георгиевский кавалер с уникальным даром. Такого нет ни у кого! Вас невозможно вызвать на дуэль и лишить меня наследника. Любой, кто попытается, ответит пред царем. Да просто побоится. Зеркальный щит не оставляет шансов.

– Я хочу остаться в Туле. У меня там дело и друзья.

– Оставайтесь, – согласился князь. – Роль наследника не накладывает особых обязательств. Два-три раза в год мы будем появляться вместе – только и всего. Я не жду от вас сыновних чувств и не буду проявлять отцовских. Это деловое соглашение. Принимаете его?

– Если на таких условиях, то да.

– А теперь ответьте на вопрос. Эта подселенная душа… Кто он?

– Офицер и изобретатель из другого мира. Военный инженер, который воевал. Его мир похож на наш, но все же отличается. Там нет магов.

– Неужели? – удивился князь. – Как же дар?

– Друг не знает, отчего он проявился.

– Вы зовете его Другом?

– Он не помнит своего имени. Даже была ли семья. Сохранились только знания.

– Любопытно, – протянул Юсупов. – И еще вопрос. Феликс надевал перстень?

– Да, – соврал Федор. – После снял и стал рассматривать. Я решил тихонько удалиться, но он услышал звук шагов. Мне не хотелось умирать – нечаянный свидетель. Меня б не пощадили. Я бросил камень… Хотел всего лишь оглушить, но камень угодил в висок…

– Душа избрала вас, – вздохнул Юсупов. – Это невозможно изменить. Но зато теперь останется в роду. Я доволен. До свидания, будущий князь Юсупов! Ждите от меня вестей.

Федор попрощался и вылез из машины. Нахлобучил на голову фуражку и пошел к вокзалу.

– Тебя можно поздравлять? – раздалось в голове. – Или немного погодя?

– Не язви! – буркнул Федор. – Голова кругом. Кто мог предположить?

– А чего ты ожидал? С таким-то даром? Царь первым начал, подключились родовые. Юсупов – молодец, не поленился на вокзал приехать. Развел тебя, как пацана. Долг крови вспомнил, вурдалак. Было б за кого! Сынок его – убийца-педераст. Они не размножаются. Род бы пресекся все равно. А вот ты продолжишь. Хотя невесту выбрать не дадут. Князь же, мля.

– И вот что теперь? – спросил Федор.

– Через плечо! – ответил Друг. – Хочет князь вражинам фигу показать – пусть порадуется. Нам дела нет. Приехал, фэйсом посветил – и обратно в Тулу. Зато сиятельством будут величать, – он фыркнул. – Друзьям не говори, пока Юсупов не объявит. Ты без минуты капитан, а тут еще и князь. Зависть дружбу разрушает.

– Узнают все равно.

– Еще не решено. Князь может умереть – рожа красная. Гипертоник, наверное. Инсульт – и досвидос. Царь может отказать Юсупову. Решит, что нафига тому наследник, и титул наш – тю-тю. Молчим, Федя!..

– Что так долго? – спросил Куликов, когда Кошкин подошел к коляске. – Чего он тебя хотел?

– Дуэль его интересовала, – ответил Федор, залезая. – Дескать, что и как. Отказать было неудобно. Князь же…

– Родовые, – хмыкнул Рогов. – Зашевелились, подлецы. Появился человек, который даст любому укорот.

– Дуэли мне запрещены, – напомнил Федор.

– То-то и оно, – продолжил капитан. – И рад бы укусить, да не получится.

– Будет вам! – вмешался Куликов. – Бог с ними, родовыми. Пусть варятся в своем котле. Нам есть о чем поговорить. Трогай! – приказал извозчику. – Гони на Курский!

Коляска понеслась по булыжной мостовой. Федор рассеянно смотрел на проплывавшие мимо дома, прохожих, экипажи…

– Как в кино, – раздался голос в голове. – Сколько видел, а привыкнуть не могу. Будто перенесся в старый фильм. Только все вокруг цветное, да еще шумит и пахнет. Эх, Федор, Федор интересно мне с тобой. А тебе? Не жалеешь, что надел тот перстень?

– Нет, – ответил Федор. – К чему этот разговор?

– Вспомнил, как меня зовут, и кем я был. Внезапно прилетело. Так что слушай. Я майор в отставке. Зовут Андронов, Алексей Сергеевич. В Афгане воевал, Чечню тоже захватил, первую войну. Трижды ранен. В последний раз рядом разорвался ВОГ[1]. Осколок угодил под сердце, его не стали доставать – опасно было. Меня комиссовали. Осколок четверть века просидел, а после взял и шевельнулся. И вот я здесь. Возможно, ненадолго. Мне дали разрешение уйти, вернуться к боевым товарищам. Их много там. Поди уж заждались.

– Не покидай меня! – взмолился Федор. – Очень вас прошу! Алексей Сергеевич, господин майор!..

– Просто Друг, – раздалось в голове. – Я к этому привык. Ладно, Федя. Еще немного поживем…

[1] ВОГ – осколочный боеприпас для гранатомета.

Конец первой книги