Глава 27

Габриллион ушел, а я дрожащими руками уложила сына в кроватку и повернулась к Питу. В моем взгляде было все: мольба, страх и отчаяние. Никогда прежде никто из моих близких не пропадал без следа. Такое могущественное существо, как Пит, обязательно должно все выяснить.

— Пит, найди её! — со слезами на глазах прошептала я, не осознавая, что сжала его рубашку до белых костяшек. Ещё немного, и я порву ткань. — Умоляю, найди! Ты же все можешь…

— Адель… — неуверенно протянул Пит, с какой-то странной растерянностью смотря мне в глаза. Он будто не знал, как ему поступить, не был уверен в себе. Не припомню, чтобы раньше он смотрел на меня таким взглядом. Это не сулит ничего хорошего. — Не волнуйся, прошу тебя, — попросил он и резко дернул меня на себя, прижимая щекой к теплой груди.

— Как это мне не волноваться?! — я оттолкнула его и сделала шаг назад. — Клара пропала, ты что, не понимаешь? Пит, ты ведь контролируешь в этом дворце! Как же так вышло? Неужели ты не знаешь, что с ней?

— Пожалуйста, успокойся! — властным и жестким голосом попросил Пит, сделав шаг ко мне и нависнув сверху. — Ты кормишь грудью, тебе нельзя волноваться!

— Я хочу знать, что с Кларой! — заявила я, и мой голос задрожал от отчаяния и…негодования. — Как ты мог упустить её?! Неужели никто не заметил, что с ней произошло?! У тебя везде понатыканы шпионы, так как ты допустил, чтобы она исчезла? Или ты чего-то не говоришь мне? — я резко перешла на шепот, приложив ладони к похолодевшим щекам. Стоило представить подругу мертвой, и сердце замирало от ужаса. Не могла она просто взять и пропасть без вести. С ней что-то случилось.

— Нет, Адель, с ней все хорошо, — заверил меня Пит, и от этих слов сразу отлегло от сердца.

— Правда? — с надеждой спросила я, подозрительно прищурив взгляд. С Пита станется солгать мне, дабы сохранить душевное спокойствие.

— Да, — улыбнулся Пит, беря мое лицо в свои ладони и поглаживая щеку большим пальцем. — Я не хотел тебе говорить, но у Клары был роман со стражником. Он из бедной аристократической семьи, поэтому не мог на нее претендовать. Они сбежали вместе, чтобы не позорить отца твоей подруги.

— Не может быть, — изумленно выдохнула я. Как могла преданная своей семье Клара так поступить? Она же даже не смотрела в сторону женихов, ниже её по происхождению. Да она сюда приехала для того, чтобы выйти замуж за того, кто богаче как минимум в три раза. И вот так сбежать, никого не предупредив? — Это совсем на нее не похоже, — покачала головой я. Пит чего-то не договаривает.

— Она знала, что никто ее не поймет, — снисходительно улыбнулся мне отец моего сына. — Поверь, теперь она намного счастливее, чем ты можешь себе представить.

Мне хотелось верить Питу, но также было бы неплохо получить хоть какие-то доказательства того, что она жива и теперь счастлива с возлюбленным. Она ведь не могла просто сбежать, не оставив хотя бы записку.

— Я хочу увидеть её, — осторожно попросила я, но Пит тут же прервал меня:

— Нет! — отрезал он слишком строго, и тут же осекся. — Тебе это не нужно. Адель, моя жемчужина, у Клары своя жизнь, у тебя — своя. Ты больше не увидишь её, смирись с этим.

— Ты говоришь так, как будто она мертва, — покачала головой я. Он явно чего-то не договаривает.

— Адель, моя роза, — прошептал Пит, прижимая меня к своей груди. — Только не плачь, умоляю тебя, — прошептал он, нежно обнимая руками мою талию. — Видеть не могу, как ты плачешь. Это выше моих сил, — ласковый поцелуй коснулся моих губ, и я улетела в поднебесье. Пит умел целоваться так, что у меня затуманивался разум, отключались все негативные чувства, а сердце переполнялось любовью. Рядом с этим мужчиной я чувствовала себя самой защищенной и самой любимой женщиной на свете. Я счастлива оттого, что родила ему ребенка и связала с ним свою судьбу, однако обманываться не намерена. Пит играет со мной, явно плетя за моей спиной какие-то интриги. Эта история с Кларой и стражником звучала безумно странно, однако ничего другого выбить из Пита мне не удалось. Что ж, раз так, значит, придется искать другие источники информации. Я найду подругу, живой или мертвой.

Тем же вечером меня навестила Серпента. Она пришла с сыном Рагнаром. Малышу недавно исполнилось три года, он заметно подрос и поумнел. Увидев ребенка, я улыбнулась. Когда-то и этот малыш был совсем крошечным, как мой Архан, также сосал материнскую грудь и пах божественным младенческим ароматом. Однажды и мой сын будет также уверенно ходить, вполне внятно говорить и интересоваться всем вокруг.

— Здластвуйте, — поздоровался маленький Рагнар, держа за руку мать. Они пришли в тот момент, когда Архан спал в своей кроватке.

— Привет, — искренне улыбнулась я ребенку. Серпента выглядела вполне адекватной и доброжелательной. Лишь иногда на её лице мелькала тень, от которой я приходила в замешательство. Что в голове у этой странной женщины? Как ни странно, ответ я нашла очень быстро. Маленький Рагнар очень часто кашлял, причем настолько сильно, что, казалось, ребенок вот-вот выкашляет свои собственные легкие.

— А плавда, что у меня лодился блатик? — с затаенным восторгом спросил мальчик и зашелся кашлем. Я поморщилась. Это явно не простая простуда. Это что-то более серьезное.

— Правда, солнышко, — улыбнулась я ребенку, испытав укол жалости. Он ещё совсем маленький, в таком возрасте болезни очень опасны.

— А можно я посмотлю на него? — почти шепотом спросил Рагнар, смотря на меня как на добрую фею.

— Конечно, — я отошла в сторону, показывая гостям кроватку, в которой спал мой Архан. Я не могла их не впустить, ведь традиции наших народов таковы: каждый кровный родственник имеет право взглянуть на новрожденного. Отказать в желании взглянуть на нового человек, значит, нанести страшное оскорбление. Рагнар и Архан считаются братьями, так что препятствовать их первому знакмству я прсто не могу.

Серпента с сыном подошли поближе. Женщина приложила палец к губам, показывая, что нужно вести себя тихо — младенец спит. Мальчишка понятливо закивал и, привстав на носочки, заглянул в кроватку со спящим в ней Арханом.

— Это мой подарок, — Серпента протянула мне сверток, перевязанный желтой лентой. — Поздравляю с рождением первенца.

Внутри оказался детский костюмчик на вырост. Плотные хлопковые штанишки на ребенка примерно девяти месяцев, свободная рубашка. Все выполнено в сине-коричневых цветах, традиционных для Севера.

— Спасибо, — улыбнулась я, пряча одежду. Она подойдет Архану не раньше, чем летом.

— Мама, он такой маленький, — изумленно прошептал Рагнар, рассматривая брата. Конечно, они с моим Арханом не родственники, но им предстоит расти вместе. Пусть подружатся. Вот только, тревога за здоровье маленького мальчика меня не отпускала.

— И ты был таким, мой золотой, — ответила Серпента с непривычной нежностью в голосе. Если бы не услышала своими ушами, то никогда не подумала бы, что она умеет быть такой ласковой и доброй.

— А когда он выластет, я буду с ним иглать? — с надеждой спросил Рагнар.

— Конечно, — пообещала ему Серпента. — Вы ведь дети одного отца. Братья. Вы должны поддерживать друг друга, — казалось, она сама не верит в свои же слова. Слишком уж потускнели её глаза, когда она говорила о дружбе между братьями. Наверное, в глубине души я понимаю Серпенту. Мой сын — наследник трона, законный сын царя, а её мальчик лишь бесправный бастард.

Ребенок вновь зашелся кашлем, грозясь разбудить Архана, и мать поспешила увести его. Рагнар болеет, и эта болезнь рискует развиться в нечто очень серьезное. Я никогда не слышала, чтобы кто-то кашлял столь же сильно, и мое сердце искренне тревожилось за мальчика. Дети до пяти лет очень часто умирают от разных болезней и несчастных случаев.

А что, если Рагнар заразил моего сына?! Я стукнула себя по лбу и обругала. Дура! Не нужно было пускать сюда болеющего ребенка! Как только услышала его страшный кашель, нужно была сразу выставить гостей вон. Почему я этого не сделала и позволила больному мальчику кашлять рядом с кроваткой Архана? Что же я за мать такая, если не в состоянии оградить своего ребенка от элементарной опасности?

С тревожным сердцем я подошла к кроватке и с нежностью посмотрела на спящего сына. Не представляю, что случится, если он заболеет. От мысли, что мой малыш может умереть, дыхание замирало, а сердце разрывалось от боли. Нет, я не смогу этого пережить. Если не станет Архана, то не станет и меня.

Той ночью я уложила Архана спать, бережно подоткнув одеяло, чтобы он не замерз. Однако, развернувшись, чтобы лечь в свою кровать, я заметила у окна темный мужской силуэт.

— Пит, — выдохнула я и приложила руку к груди. Мне потребовалось две секунды, чтобы узнать его, но, бездна, за это время мое сердце едва не остановилось. — Ты напугал меня.

— Извини, — хрипло ответил он и улыбнулся. Мрачно так улыбнулся, холодно, нерешительно.

— Что-то случилось? — сразу заподозрила неладное я. — Что-то с Кларой? Почему ты пришел так поздно?

— Адель, все хорошо, — успокоил меня Пит, медленно приблизившись. Все это время он держал руки за спиной, словно прятал что-то и не хотел показывать мне. — Я пришел сделать то, что следовало уже давно, но я все ждал, когда ты придешь в себя.

— О чем ты? — ничего не поняла я.

— Моя отважная волчица, ты подарила мне сына, — впервые с момента своего появления Пит улыбнулся открыто и легко, без тени мрачности и недовольства. — Это невероятный подарок, о котором я и не смел мечтать, пока не встретил тебя. Мне до сих пор не верится, что я стал отцом, — он издал тихий смешок и покачал головой. — За все твои мучения в родах, за твою отвагу и смелость, а также за чудесный характер и очаровательную улыбку, я хочу отблагодарить тебя, — словно фокусник, Пит показал мне правую руку, в последнюю секунду разжав кулак. В его ладони оказалось кольцо со странным розовым камнем в центре. Он имел форму сердца. Чем-то этот камень напоминал бриллиант: при попадании на его поверхность даже крошечного лучика света, он вспыхивал, отражая его тысячами граней. Удивительный блеск. Такой чарующий и такой иномирный. Но ведь не существует розовых бриллиантов, правда? Во всяком случае, я о них никогда не слышала.

— Это очень редкий камень, — произнес Пит, бережно завладевая моей рукой и осторожно надевая кольцо на средний палец. Прикосновение его рук взбудоражило. Сильные пальцы ласково и как бы невзначай поглаживали мою кожу. — Таких в моем мире лишь несколько штук. В нем нет магии, но он очень красивый и очень ценный, — Пит и сам залюбовался своим подарком на моей руке. — Это знак принадлежности к высшему эшелону магического сообщества, — ошарашил меня он.

— В твоем мире? — уточнила я. — Но зачем ты подарил мне такой подарок, который по-настоящему оценят лишь на твоей родине?

— А теперь второй подарок, — загадочно улыбнулся маг и вытащил из-за спины вторую руку. В ней оказался крошечный флакончик, весь запыленный и затертый. Он очень старый, если не сказать древний, к тому же, невероятно маленький. Сомневаюсь, что в нем поместится больше пяти капель жидкости.

— Что это? — нахмурилась я. Напоминает сосуд с сильнодействующим ядом.

— Драконий эликсир, — прошептал Пит, смотря на флакон как на сокровище. — Выпьешь его и будешь жить столько же, сколько живут потомки драконов.