Глава 28

— Все в порядке, мама, — натянуто улыбнулась Ева. Она и мысли не допускала о том, чтобы признаться матери в своих отношениях с Рагнаром. Пусть у нее никогда не было секретов от нее, но сейчас все по-другому. Неизвестно, как матушка отреагирует на такую новость. А уж если расскажет отцу… Нет, это слишком рискованно. На кону стоит жизнь Рагнара. — Просто я стала часто думать о том, какое будущее ожидает меня. Что я буду делать, чем займусь в жизни.

— Неправда, — покачала головой Адель, распознав ложь. — Ты не об этом думаешь. Говори правду.

— Меня угнетает контроль отца, — выдохнула Ева. По сути, это правда, пусть и неполная. Четверть правды. — Он не дает мне вздохнуть, — девушка отошла к окну, с грустью смотря на столицу. — Его охранные духи следуют за мной неотступно, я чувствую их присутствие, — Ева умолчала о том, что научилась блокировать их сознание и отлучаться незаметно. Такой трюк можно проворачивать не часто и не более двух часов, но это лучше, чем постоянное наблюдение.

— Понимаю тебя, — сочувственно произнесла Адель, подходя к дочери сзади. — Ева, пойми, он боится за тебя. Ты — его единственная дочь. Его сокровище. Ты такая юная, но уже прекрасней всех женщин, которых я когда-либо видела. Красота очень опасна, девочка моя. Она лишает мужчина разума и заставляет совершать безумства. Твоя красота — твое оружие и твоя слабость. Отец лишь пытается защитить тебя, Ева. Пойми, мир не так безопасен, как тебе кажется.

— Я знаю, — девушка резко обернулась. — Я не глупа, матушка. Я все понимаю. Знаете, я мечтаю путешествовать. Посмотреть мир, узнать, как живут люди на другом конце мира. И не только этого мира. Но для меня пройтись по коридору без охраны — уже приключение. Знаю, отец хочет добра для меня… — вздохнула она, покачав головой.

— Когда ты подрастешь и станешь взрослой, все изменится, — пообещала матушка, но Ева не поверила ей. Что толку от того, что идут годы? Отец не успокоится, даже если ей исполнится сто лет. — Бал в честь приезда гостей через два дня. Подготовься и не вешай нос. Я хочу видеть тебя в хорошем настроении.

Матушка ушла, оставив дочь наедине со своими мыслями.

— Выходи, — вздохнула Ева, открывая дверцу шкафа, чтобы выпустить Стефа. — Как же мне тебя вывести? — задалась вопросом она, осматриваясь. — Как ты вообще пробрался на четвертый этаж?

Пес не ответил. Он смотрел на неё доверчивым взглядом, ловя каждое слово. Стеф как будто понимал человеческую речь. Не дожидаясь решения своей маленькой хозяйки, пес запрыгнул на подоконник и скрылся за внешней стеной комнаты.

— Стеф! — ахнула Ева и бросилась за ним. По карнизу собака перебралась на узор из кирпичей и по нему, как по лестнице, спустилась на землю. — Ничего себе, — пробормотала девушка себе под нос. Да ему в цирке нужно выступать, а не жить при дворе.

Пес скрылся в кустах, а внимание Евы привлекли человеческие фигуры, расположившиеся в центре дворцового сада. Прищурившись, девушка опознала в них Рагнара, Архана и толпу ребят, окруживших их. Юноши обнажили мечи, и девушка в ужасе бросилась в сад.

Что они творят?! Разве можно устраивать поединок прямо во дворце, где их могут увидеть царь и…отец Евы. Если станет известно о драке двух «братьев», то отец докопается до правды и все узнает. От этой мысли царевне стало дурно.

Когда Евангелина прибежала в сад, поединок шел полным ходом. Звон мечей она услышала еще издалека, но, что предстало взору, нельзя было назвать иначе, кроме как избиением. Архан атаковал быстро и слаженно. Рагнар едва успевал выставлять блоки и защищаться. Пусть он был старше, но в силе явно уступал брату. В движениях и приемах царевича чувствовался многолетний опыт владением мечом и долгие часы тренировок. Рагнар, проводивший большую часть времени в библиотеке и личных покоях, не мог похвастаться такими навыками и в сухую проигрывал. Ева понимала, что Архан играет с ним, как кот с мышкой. Брат намеренно не наносил победных ударов, позволяя бастарду царя стоять на ногах. Если бы он захотел, то завершил бы бой в два удара, но Архан этого не делал. Он изматывал соперника, унижал, издевался. Это не поединок. Это наказание.

— Прекратите! — выкрикнула царевна, прорываясь через плотный круг наблюдателей. Здесь не только друзья брата, но и придворные, даже стражники. — Сейчас же прекратите! — она хотела броситься к Архану, чтобы схватить его за руку и закончить это безобразие.

— Держи её! — не отрывая взгляда от соперника, приказал Архан. Спустя секунду крепкая рука обхватила предплечье Евы, удерживая девушку на месте. Обернувшись, она встретилась с извиняющимся взглядом Алекса. Он не позволил ей вмешаться.

Один сильный удар — и Рагнар повалился на спину, выронив меч из рук. Бастард тяжело дышал и сверлил царевича злым ненавидящим взглядом. На лбу выступила испарина, спина взмокла от перенапряжения. Архан даже не попытался помочь сопернику подняться, но меч опустил.

— Пусти меня! — выкрикнула Ева, с силой вырывая руку из цепких пальцев. — Рагнар, как ты? — упав на колени рядом с юношей, она попыталась ему помочь. — Не ранен? Что болит?

— А о родном брате ты не беспокоишься, — издевательски выплюнул Архан, возвращая меч в ножны. Ева ответила ему презрительным взглядом.

— Вставай, — она помогла подняться Рагнару. Рукава рубашки были изрезаны, из порезов сочилась кровь. — Тебе нужно к целителю.

— Что здесь произошло?! — как гром среди ясного неба поляну огласил голос царя Габриллиона. — Что за поединок без моего ведома?! — он мазнул взглядом по Еве, прижимающейся к Рагнару, но тут же обратил все свое внимание на Архана. — Что случилось?

— Тренировка, — усмехаясь хулиганской улыбкой, ответил царевич. — Решили немного размяться с братом.

— Ясно, — царь мрачно оценил степень повреждений сына от тренировки и окинул наследника трона жалящим взглядом. Ева побаивалась этого мужчину. С каждым годом он толстел все сильнее, становясь похожим на свинью все больше. Она старалась не смотреть в глаза царю. В них плескалось что-то страшное и опасное, готовое вырваться наружу в любой момент. Словно в глубине его души и тела притаился дикий кабан. — Залатай порезы, — бросил он Рагнару и вновь повернулся к Архану: — Я жду тебя за ужином у себя. Есть разговор.

Царь тяжелой походкой в развалку удалился, а за ним и Ева повела Рагнара в сторону дворца. К счастью, Архан не последовал за ними, и двое смогли поговорить.

— Что между вами произошло? — негромко спросила Ева, поддерживая юношу.

— Он предложил провести тренировочный бой, — поморщившись, ответил Рагнар. — Я не мог отказать.

— Ты должен был! — застонала Ева. — Никто не одолеет Архана, тем более, без подготовки. Он просто избил тебя.

— Он знает? — Рагнар метнул в нее острый взгляд, в котором промелькнул страх.

— Догадался, — выдохнула Ева, отмечая, как помрачнел бастард. Девушка ощутила укол совести. Это ведь из-за неё Архан так ополчился на сына царя. Прежде брат не проявлял к названому брату агрессии, да и любви, собственно, тоже. Она стала причиной его травли. Никогда прежде эта мысль не посещала её, но что, если им будет лучше расстаться? Тогда Рагнар не будет постоянно подвергаться опасности.

Оставив бастарда лекарям, Ева поспешила удалиться. Это все зашло слишком далеко. О происшествии уже наверняка доложили отцу, а он не удовлетворится отговорками, как Габриллион. Он потребует правду. Скажет ли ему Архан? Уймет ли свою гордыню?

Ева так и не получила ответа. За ужином папа выглядел все таким же добрым и улыбчивым.

***

— Ты хотел меня видеть? — Архан вошел в малую столовую царя без поклона. Не пожелав Габриллиону хорошего аппетита, он опустился на стул рядом с ним и откинулся на спинку. Расслабленная поза, выжидающий взгляд, в котором читался скрытый упрек за то, что отнимает его время. Этот парень бесил царя каждым своим действием, каждым словом и движением.

— Да, — вяло пробурчал Габриллион, не решившись осадить юнца. Да и юнец ли? Парню всего шестнадцать, а выглядит на двадцать пять. Широкие плечи, в которых могут уместиться двое взрослых мужчин. Рост выше, чем у всех, кого царю приходилось видеть. Сила и выносливость, которые позволяют Архану часами не выпускать из рук мяча, одолевая противников одного за другим. Воистину, иногда Габриллиону казалось, что это не человек. И, уж тем более, не его сын. В нем не было ровным счетом ничего от царя. Светлые волосы, синие глаза, странные, по-мужественному острые черты лица, чужие, словно…из другого мира. — Ты же знаешь, что у нас проблемы с государствами на противоположном континенте. Мой флот слишком слаб, чтобы захватить Прибрежное царство, оно не желает покоряться.

— Знаю, — ответил Архан скучающим тоном.

— Я принял решение. Скоро во дворец пожалуют послы этого царства. Твоя сестра отправится с ними через море. Мы заключим помолвку, и скоро она выйдет замуж за наследного принца…

— Ты спятил? — перебил его царевич, уверенный, что это нелепая шутка. — Еве всего четырнадцать. Она никуда не поедет.

— Поедет, — повторил Габриллион. — Она женщина, в долг каждой женщины — выйти замуж за того, на кого укажет отец.

— Этого не будет, — мрачно и решительно заявил Архан, поднимаясь из-за стола. — Зачем ты позвал меня? Чтобы я сказал, что ты старый идиот? Ты старый идиот! Я не желаю больше слушать этот вздор. Не зли меня! — пригрозил он рычащим тоном, увидев, что царь собрался спорить. — Ева еще ребенок. Она не повторит судьбу моей матери, которую ты взял в этом же возрасте! Она будет учиться. Никаких мужчин.

Архан вышел из столовой, с трудом контролируя гнев. Как же его бесит этот старый кабан! Не выдержав, царевич впечатал кулак в ближайшую стену, оставив на ней паутину трещин. Отправить Еву за море, в чужую страну, чтобы отдать какому-то козлу в жены. От мыслей об этом кровь в венах вскипала.

— Здравствуй, отец, — распахнув двери в покои матери, Архан увидел, что вся его семья собралась за столом. — Здравствуй, матушка, — в знак уважения он поцеловал руку Адель. — Приятного всем аппетита, — усевшись за стол, начал накладывать себе жаркое и только сейчас заметил, что все трое внимательно смотрят на него. — Что? — не понял Архан.

— Почему ты такой взвинченный? — осторожно спросила матушка.

— Габриллион может вывести из себя кого угодно, — устало вздохнул царевич, мельком бросив взгляд на погрустневшую сестру. Ева сидела перед девственно чистой тарелкой, демонстративно не глядя на брата. Она злится, он знает.

— Что он тебе сказал? — улыбнулся Пит, приступив к ужину.

— Он хочет выдать Еву замуж, — едва слова слетели с губ, за столом повисла тишина.

— За кого? — отец уже не излучал прежнего добродушие. Вопрос замужества единственной дочери заставляет его нервничать.

— За принца из-за моря, — фыркнул Архан. — Я сказал, чтобы он и думать об этом забыл, — выразительный взгляд на сестру ясно дал понять, что не только царю следует выбросить из головы определенные мысли.

— Не следует ли нам окончательно отлучить его от власти? — задумчиво протянул Пит.

— Ему и так недолго осталось, — Адель послала мужу предупреждающий взгляд. — Ты же видишь, процесс необратим.

— О чем вы? — нахмурился Архан.

— Потом расскажу как-нибудь, — мать послала ему грустную улыбку. — Когда подрастешь.

На это замечание царевич лишь фыркнул. (3303c)

— Боюсь, матушка, если я подрасту еще больше, то проткну потолок, — мрачно заметил он. Мать продолжает считать его ребенком, хотя Архан давно вырос. Он не чувствовал себя подростком, как его сверстники. Даже в друзьях держал парней от двадцати лет и старше.

Остаток ужина омрачало лишь одно — кислая мина Евангелины. За время трапезы царевна не проронила ни слова, да и не съела почти ничего. Кажется, даже к известию о своем замужестве она оказалась безразлична. Знала, что отец не позволит этому случиться. Архан не мог подавить раздражения, которое заполняло его при взгляде на сестру. Чего она куксится?! Из-за бастарда царя?! Пусть спасибо скажет за то, что не рассказал отцу о её шалостях. Стычка в парке должна была ясно дать понять ей, что такие отношения нужно прекратить. Остается надеяться, что со временем она это поймет. Времени осталось немного.

***