Глава 8

Я все понимаю. Понимаю, почему Пит решил убить ту, кто пыталась заморозить меня и новорожденного Архана. Я понимаю решение Пита отправить её в бордель в качестве наказания. Уверена, он рассчитывал, что для знатной девушки это будет равносильно смерти, но судьба распорядилась по-другому. Я не могу понять только одного: зачем он врал мне столько лет?! К чему эта фальшивая история якобы замужества Клары, её страстной любви с каким-то стражником? Для чего?! В первое время я была беременна, кормила Архана, но почему потом он не сказал мне правду?

— Выпей — полегчает, — посоветовала Клара, медленно поднимаясь с пола. Она держалась за грудь — сломанное ребро наверняка болело.

— Катись в бездну, — поморщилась я, чувствуя отвращение к этой женщине.

— Я же сказала, что раскаиваюсь! — недовольно буркнула Клара. В ее интонациях не слышалось обиды. Могу поклясться, что я уловила…понимание к моему поступку. — Я думала, что твой любовник рассказал тебе обо всем, и за прошедшие годы обида сошла на нет, — вздохнула она, заползая на соседнее кресло.

— Он многого мне не говорит, — зачем-то ответила я, горько усмехнувшись. Делиться мыслями и проблемами с этой женщиной в мои планы не входило.

— Неудивительно, — расхохоталась Клара, усаживаясь в кресло. — Я помню, как он ворвался ко мне и насильно раздел.

— Что?! — воскликнула я, изумленно воззрившись на бывшую подругу. — Пит?!

— Ага, — кивнула она. — Раздел меня и вышвырнул на мороз. Сказал, мол, раз ты пыталась заморозить мою Адель, то будет справедливо, если и сама замерзнешь насмерть. Горячий мужчина, — одобрительно кивнула она, вызвав у меня ступор. Она хвалит того, кто пытался её убить? — Такие люди не посвящают женщин в свои дела, Адель. Уверена, он скрывает от тебя все, что может испортить твое настроение и самочувствие. Я знаю таких мужчин, они иногда приходят ко мне. Твой любовник будет оберегать твой покой любой ценой, — с завистью вздохнула она. — Кстати, а он знает, что ты здесь?

— Нет, — буркнула я и встала. — Пожалуй, нам пора.

— Уже уходишь? — удивилась Клара, вновь сплюнув кровавый сгусток на пол.

— Да.

— Ты ведь придешь еще? — с надеждой спросила женщина. В голову начали закрадываться первый робкие подозрения того, что Клара спятила. — Не хочу думать, что ты смертельно обижена на меня за ошибки прошлого. Мне о многом нужно тебя расспросить, а еще я могу дать дельные советы по поводу твоих отношений, — подмигнула она.

— Посмотрим, — бросила я, беря под руку духа. — Пойдем. Верни меня туда, откуда забрал.

Воздух замерцал, словно я смотрю на комнату поверх жаркого пламени. Клара растворилась вместе с комнатой в публичном доме, а в следующий миг я оказалась стоящей около застывшей Ласки. Стефан остался на том же месте и в той же позе, в какой мы его оставили.

Я чувствовала себя растерянной, раз за разом прокручивая в голове разговор с Кларой, её вульгарный вид и заверения, что теперь она счастлива и благодарна Питу за такую жизнь. Мои представления о жизни, о взаимоотношениях людей и счастье потерпели полный крах. Теперь ничего не казалось незыблемым и естественным. Охрана Пита, на которую я полагалась все эти годы, дала сбой в тот момент, когда я больше всего в ней нуждалась. Лучшая подруга, которую я считала счастливой замужней женщиной, стала проституткой. Самое удивительное в этой истории то, что Клара действительно живет счастливо и всем довольна. Ирония судьбы.

— Госпожа, — голос Стефана заставил меня вздрогнуть. Вынырнув из собственных мыслей, я обнаружила себя сидящей верхом на лошади. Даже не помню, как взобралась на нее с помощью молчаливого духа. — Простите, но вами все хорошо? — нахмурился конюх. — Вы выглядите бледной. Давайте вернемся, Ваше Величество.

— Нет, — замотала головой я, беря себя в руки. Неужели я выгляжу настолько пугающе, что даже конюх обеспокоился? — Давай прогуляемся. Мне нужен свежий воздух, Стефан. Составь мне компанию и подстрахуй, — я улыбнулась этому искреннему и доброму парню. Мне жизненно необходимо общение с кем-то открытым и настоящим, кто даст ощущние опоры под ногами.

Стефан растянул губы в гордой улыбке и повел Ласку вдоль дороги, придерживая поводья рукой. Я старалась привыкнуть сидеть в седле, искала наиболее удобное положение и училась чувствовать лошадь. Это отвлекало от грустных мыслей, но недолго.

— Я хочу прокатиться с ветерком, — неожиданно для себя произнесла я, прерывая объяснения Стефана.

— Что? — удивился конюх.

— Залезай, — кивнула на пространство за собой. — Мне нужно развеяться.

Стефану не нужно было повторять дважды. Не задав больше ни одного вопроса, он запрыгнул на ласку и взял поводья. Таким образом, его руки оказались по обеим сторонам от меня, будто бы обнимая, но в то же время едва касаясь. Это не было интимным действием, Стефан не выказывал никакого мужского интереса, но, тем не менее, мы сидели очень близко.

— Пошла! — скомандовал конюх, и лошадь пустилась вскачь. Прежде тихая и спокойная Ласка резко перешла на медленный бег, взбивая в вихрь дорожную пыль. Потрясающе! Меня охватило восхитительное чувство полета и легкости. Губы расплылись в счастливой улыбке. Близость Стефана давала мне чувство безопасности, его руки страховали меня от падения, и хотелось скакать бесконечно долго, до глубокой ночи, а затем остановиться в поле и провести ночь под звездным небом. Вдали от дворца, хлопот и переживаний.

Неожиданно Ласка громко заржала и, затормозив, встала на дыбы. Только благодаря ловкости и хорошей реакции Стефана нам удалось удержаться и не свалиться на землю, отбив себе все органы.

— Что случилось?! — воскликнула я, в панике оглядываясь по сторонам и пытаясь понять причину поведения животного. Эйфория резко сменилась чувством страха и непонимания происходящего. Интуиция подсказывала: что-то в окружающей обстановке изменилось. Что-то не так.

Слева раздались быстрые и тяжелые шаги. Не успела я повернуть голову, чтобы увидеть приближающегося к нам незнакомца, как вдруг чудовищная сила буквально смела конюха с лошади, при этом не задев меня.

— Стефан! — в ужасе воскликнула я, представив, что будет с внутренностями парня от такого падения. Все происходило в течение буквально нескольких секунд. Настолько стремительно, что я не успевала двигаться, чтобы уследить за событиями. Развернула корпус и в следующую секунду угодила в объятия крепких рук, которые сжали мою талию так плотно, что я не могла контролировать свое тело. Рывок — и меня стащили с лошади. В нос ударил до боли знакомый и родной запах Пита, обволакивая меня и впитываясь в мою одежду.

— И давно ты полюбила конные прогулки? — звенящий от едва сдерживаемого гнева голос раздался у меня над головой. Не припомню, чтобы когда-нибудь он разговаривал со мной так, словно хочет прикопать прямо здесь. У меня по коже не побежали мурашки, я не затряслась от страха, как осиновый листок на ветру. Уверенно подняв голову вверх, отважно встретила тяжелый взгляд синих глаз.

— Пару дней назад, — ответила холодно и ровно, не выказав ни капли эмоций. Глаза мага прищурились, радужки приняли цвет сурового штормового моря. — Что ты сделал с конюхом? — отвела взгляд, чтобы посмотреть на лежащего у ног Пита Стефана. Молодой парень завис на небольшом расстоянии от земли, вытянув руки по швам, как солдат. Глаза закрыты, все тело выглядит неестественно натянутым, как струна. Пит применил магию, в этом нет сомнений, вот только, чего он добивается?

— Переживаешь за него? — сверкнул глазами маг, сжав пальцы на моей талии чуть сильнее. Не до боли, но все же…

— Конечно, переживаю! — с чувством воскликнула в ответ, ничуть не испугавшись его рычащего голоса. — Он ведь живой человек!

Поначалу я была уверена, что Пит разозлился из-за моих самовольных отлучек из дворца, однако теперь в голову начали закрадываться первые сомнения о причинах его поведения.

— И ты решила порезвиться с этим живым человеком посреди леса, где на полверсты нет ни души?! — он сорвался на крик.

— Что? — его слова настолько удивили меня, что упрямство и обида потонули в нелепости обвинений. — Ты сошел с ума?

— Я сошел с ума? — Пит ткнул себя пальцем в грудь. — Ты скачешь по лесу с другим мужиком, а я сошел с ума?! — закричал он так громко, что птицы сорвались с насиженных веток и взмыли ввысь, исчезая на горизонте. Он надеялся испугать меня своим криком? К своему собственному удивлению, я просияла и искренне рассмеялась, поняв причину гнева своего мужчины. Он ревнует меня! Пит приревновал меня к этому славному мальчику, который, наверное, на несколько лет младше меня. За все время моего общения со Стефаном мне в голову не закралось ни одной мысли о том, что между нами может что-то быть. Да это же смешно! Я воспринимаю Стефана как подданного, младшего брата, наивного и доброго. Не более того. Однако, Пит расценил мой смех очень странно. — Смеешься?! — низко пророкотал он, прижав меня к себе так крепко, что между нашими телами не осталось ни капли свободного пространства. — Тебе смешно, Адель?!

— Конечно, — пожала плечами я, уперев ладони в широкую грудь, напиравшую на меня как огромный беспощадный зверь. Мой голос звучал тихо и очень адекватно в отличие от крика Пита. — Как тебе в голову могла прийти подобная глупость?

— А что я должен думать в тот момент, когда узнаю, что ты в тайне ото всех бегаешь на конюшню? — в бешенстве выплюнул маг, продолжая крепко-крепко сжимать меня, будто хотел вдавить в свое тело.

— Ничего не в тайне! — возмущенно возразила я, округлив глаза. Какой ерунды он там себе напридумывал?! Нарисовал из меня шпионку, хотя я даже не пыталась скрывать свои занятия на лошади. — О моих занятиях знает свита, предупреждена стража. Часовые у ворот видели нас, но даже ухом не повели! Неужели мне нельзя заниматься хоть чем-то за пределами этого проклятого дворца?! Неужели я не могу пойти на конюшню и пообщаться с подданными?! Почему для того, чтобы взять несколько уроков верховой езды, я должна согласовать это с кучей посторонних людей?! — я начала выходить из себя, все сильнее осознавая, в какие жесткие рамки пытается загнать меня Пит. Туда не ходи, это не делай, с теми не разговаривай. Даже Габриллиона не заинтересовали эти уроки, а ведь он мог бы легко обвинить меня во всяких мерзостях, но нет — этого не происходит. Даже царь осознает нелепость подобных обвинений, а вот Пит позволяет себе кричать на всю округу.

— С чего это вдруг ты полюбила конную езду? — не сдавался Пит, с подозрением прищурив глаза.

— С тех пор, как мне потребовался отдых от всего, что меня окружает, — жестко ответила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать правду: «с тех пор, как узнала, что вся моя жизнь пропитана твоей ложью». Мне хотелось обвинить Пита, свалить на него всю вину, но в глубине души я понимала, что и сама не отличаюсь честностью. Мой сын — ложь. Мой брак — ложь. Вся моя жизнь — ложь. Я пытаюсь казаться преданной царицей, но кто же я на самом деле? Слова Клары все еще бередили мою душу, и я не находила слов, чтобы возразить ей. «Ты такая же шлюха как и я, Адель. Ты шлюха…»

— Могла бы обратиться ко мне, — низким голосом произнес Пит и, не медля ни секунды, подхватил меня на руки.

— Что ты делаешь? — испугалась я. Слишком решительный и в то же время жестокий был у него взгляд.

— У меня тоже есть конь, моя роза, — с нездоровой гордостью сообщил маг и, щелкнув пальцами, материализовал в воздухе…коня. О, боги Троемирья, он серьезно?! Да Ласка по сравнению с этим чудовищем просто жеребец на первом году жизни! — Знакомься, это Вепрь.

На лесной дороге, отбивая землю копытом, стоял вороной конь с шикарной длинной гривой. Мощное телосложение, рельефные мышцы и поистине богатырские размеры животного просто поражали. Он выглядел так зловеще, так пугающе и в то же время прекрасно, что я не могла отвести глаз. Неужели Пит на НЕМ ездит?! И самое страшное то, что, судя по всему, он решил и меня усадить на этого монстра.

— Не надо! — взмолилась я и попыталась спрыгнуть с рук своего мужчины, но куда там! Он сжал меня так крепко, что стало невозможно пошевелить даже ногами. Пит будто зажал меня в стальные тиски из своих рук, полностью подчиняя себе и делая со мной все, что ему вздумается. А вздумалось ему настоящее безумие.

— Почему же? — издевательски удивился Пит, поднося меня к седлу. — Ты выглядела такой счастливой, когда мчалась на лошади вместе с этим мальчишкой. Знал бы я, что ты так любишь конные прогулки, прокатил бы тебя раньше, — одним сильным движением Пит подбросил меня вверх и удивительно ловко усадил в седло в женскую позицию, свесив ноги справа.

— Мамочки! — пропищала я, округлив глаза от ужаса. Помнится, Ласка показалась мне высокой лошадью? Ха! По сравнению с Вепрем тихая и спокойная кобыла кажется настоящей пони. Но высота — это не главное. Я чувствовала, как подо мной перекатываются мышцы огромного коня, как его сила пышет во все стороны, готовая прорваться во внешний мир и смести все на своем пути. Конь никак не отреагировал на довесок в виде меня. Он громко пыхтел и терпеливо ждал приказа своего настоящего хозяина. Пит одним махом оседлал Вепря, взлетев вверх так, будто ему это ничего не стоило. Наверное, так и было. Эти двое будто чувствовали друг друга, настолько слаженными были их движения. Пит не отдал ни одного приказа, а Вепрь уже приготовился мчаться вперед.

— Пит, мне страшно! — воскликнула я, взглядом умоляя поставить меня обратно на землю. — Пожалуйста, давай вернемся!

— Значит, скакать с мальчишкой ты не против, а со мной отказываешься, — в голосе мага зазвенела сталь, не суля мне ничего хорошего. — Хочешь — слезай, но тогда я привяжу мальчишку к заднему копыту Вепря и буду мчаться до тех пор, пока от него не останется ничего, — последнее слово он прошептал, давая мне прочувствовать каждый звук, наполненный гневом, ревностью и готовностью исполнить свою угрозу. Глаза Пита засияли от переполнявших его эмоций, самой сильной из которых была ревность и задетое самолюбие. Все мои попытки объяснить, что он напридумывал себе настоящую ерунду ни к чему не приводили — маг отказывался меня слышать. Он был уверен, что между мной и Стефаном есть какие-то отношения, хотя мне даже думать о подобном было неприятно, как о близости с родственником или ребенком. — Держись крепче! — скомандовал Пит и, одной рукой подхватив поводья, второй обнял мою талию, прижав к себе так крепко, словно привязал меня металлической цепью. Кровь отлила от моего лица, сердце забилось пойманной птицей. Сама не понимая, что делаю, я обхватила Пита руками, прижала голову к вздымающейся груди и затаила дыхание. Ожидание тянулось бесконечно долго, словно время остановило свой ход, и весь мир замер перед решающей секундой. Маг не отдал коню прямого приказа и не сделал ни одного движения. Он лишь выдохнул мне в волосы: — Все для тебя, моя жизнь, — и Вепрь сорвался в галоп.