Эпилог

Этого дня я ждала с содроганием. Хранители Саттары перенесли нас за две недели до памятного события: ночного визита Ирины.

Я прокручивала в голове миллион вопросов и пыталась найти ответ: а не было ли обмана?

Может ли так быть, что Танаша и Батторий солгали, отправив меня с детьми на Землю, а Виктора оставили там, чтобы Малена родила от него новых близнецов?

Я гнала от себя эти мысли прочь, стыдясь того, что я плохо думаю о двух существах, которые вернули нас домой.

Эти две недели пролетели как один миг. И пусть мне было невыносимо жаль, что мои дети сохранили память обо всем, я переживала об их психике, но все обошлось. Они воспринимали случившееся как одно большое чудо. И верили в то, что все было не напрасно. Потому что к ним вернется папа.

На самом деле меня распирало от сильнейших чувств. Во-первых, я вытянула из Лили рассказ о ее жизни, пусть и не долгой, но с папой в его поместье. И будь мы сейчас в Триадоне, я бы не раздумывая ни секунды, помчалась бы рвать волосы на голове баронессы. И мне все равно, что мой ребенок не всегда вел себя правильно! Никто не смеет поднимать руку на моих детей!

Во-вторых, сегодня я получила письмо, в котором Витя пишет, что у него все хорошо, и он успеет к первому сентября и даже сам отведет Лилю в ее первый класс. Умом-то я понимала, что письмо написано почти три месяца назад и только сегодня дошло. То есть, раз мы сохранили память о Триадоне, значит и Виктор должен, но остановить то письмо, что он отправил ранее, не мог. Ведь он еще не был тем, вернувшимся из чужого мира человеком. Откровенно говоря, это письмо и в прошлый раз запоздало, а уж сейчас...

Но я перечитывала строчки, в которых муж заверял меня в своей любви. Раз за разом вчитывалась в горячие обещания и не чувствовала прежнего отклика. Для меня три года не прошли даром. И я не представляю, как мы будем возвращать наши отношения.

Мое сегодняшнее настроение подхватили дети. Они, как и я, знали, что ночью придет тетя Ира.

Конечно, ни я, ни они, не расскажут ей о том, какой она потрясающий человек и сколько всего для нас сделала. Мы будем молчать и о дружбе, что стала крепкой за три года, которые для нас отмотали вспять пушистые хранители Саттары, и том, что с нами произошло. Но... я не смогу встретить ее холодно. После того, что мне показали Батторий и Танаша... я просто не смогу сделать так, словно между нами ничего не изменилось.

-      Спать, - глядя на настенные часы, вроде грозно потребовала я.

-      Мамочка, - Лиля занырнула мне под руку, - мы так хотим увидеть тетю Иру

-      Утром и увидите.

-      Мамочка, ну, пожалуйста, - к дочке подключились братья. - Мы так плохо о ней думали, а она на самом деле хорошая. Дай нам шанс...

-      Спать. Тетя Ира никуда не денется. И мы ведь решили, что никому не станем рассказывать, где побывали, помните?

-      Мама, но у меня больше не получается ее не любить, - тихо призналась дочка. - Это раньше она такая плохая была, а потом, ты ведь помнишь... ты ведь не забыла?

-      Я ничего не забыла, - вздохнула и прикрыла глаза. Это я еще им не рассказала, что было после пожара.

Нет, я, конечно, обозначила, что тетя Ира сильно плакала и кидалась в подъезд, желая прорваться в квартиру, но не сказала о том, что она попала в больницу. Я струсила, испугалась, что дети в порыве эмоций ляпнут что-нибудь не то, и женщина решит, что мы умом тронулись.

-      Мамочка, обещаем, мы только ее обнимем и пойдем спать. Правда-правда! К тому же, при нас она не станет ругаться... - Ванька просительно сложил ладони на груди.

-      Не станет, мамочка, она постесняется! - вторил Ваньке Санька.

Звонок в дверь раздался неожиданно. Вообще-то, Ирина должна была прийти на час позже.

Неужели все сейчас будет немного иначе?

Первыми к порогу словно горошинки высыпали дети, я замешкалась в детской, ища свою тапку.

-      Тетя Ира! - стройный гул голосов и совершенно ошеломленная Ира.

Подвыпившая, но не пьяная Ирина.

-      Живы! Слава Богу, вы живы!

Эти ее слова заставили меня буквально подскочить на месте, а затем ловко втолкнуть женщину в квартиру и наглухо закрыть дверь.

-      Господи, мне такое привиделось... такое... я... я же не могла спятить, да? - бормотала Ира, обнимая всех детей разом.

Предсказуемо они завалились на пол. Я не мешала им тискаться, вдруг четко осознав, что ей это необходимо не меньше, чем детям.

Я не знаю, могла ли Ира сохранить свою память о наших взаимоотношениях в те три года, что должны были только пройти, но складывалось впечатление, что да - могла.

Минут через пятнадцать все подуспокоились и как-то незаметно перебрались в залу. Лиля сидела на руках Иры, Санька и Ванька пристроились по бокам, а я, поняв, что дети не уснут, пока не получат свою дозу любви и ласки, отправилась на кухню стряпать манник с консервированными персиками, благо они были куплены, как и другие ингредиенты. Делался он недолго, всего-то двадцать минут тесто настаивается, я за это время и масло сливочное растопить успею и фрукты нарезать...

К тому же, нам с Ириной предстоит сложный разговор, который явно не для ушей детей.

Я суетилась на кухне, ни капли не беспокоясь о том, что дети могут заснуть в неположенном месте. Интуиция не просто шептала, она кричала о том, что детки утянут гостью в спальню и потребуют почитать им сказку.

-      Зоя, они уснули... ммм, манник с персиками, - Ирина вошла на кухню и осеклась.

Начать с того, что видеть с чем я готовила манник она не могла - я все убрала, а сам манник в духовке. Собственно, и знать, что я именно манник делаю, она тоже не могла. Я никогда при ней раньше его не готовила, точнее готовила, но уже позже... спустя год, если не больше.

-      У меня странное чувство, Зоя, я пришла к тебе, чтобы сказать... чтобы обвинить, а потом... Я... - Ира грузно опустилась на табуретку, - если я продолжу, ты решишь, что я сошла с ума...

-      Ты пришла обвинить меня в том, что Виктор погиб. И выпивать ты по этому поводу начала. И если не ошибаюсь, скорее всего, тебе привиделась наша дружба?

-      Не совсем, - мрачно подтвердила Ира. - Мне две недели такие сны снились, Зоя. Я...

Женщина замолчала. И я понимала ее опасения. Мы не были с ней близки. Наши отношения можно было охарактеризовать одним словом: терпение. Я терпела ее выходки и ее слепую, юношескую любовь к моему мужу. Ира же чудила и в упор не замечала любви собственного мужа.

-      Тебе снилось то, как ты ко мне пришла и устроила скандал, - я вздохнула и закрыла двери кухни,

-      снилось, что потом мы с тобой боролись за детей с родителями Виктора, также снилось то, что впоследствии мы стали хорошими подругами. А у тебя появился сын, а спустя три года ты пулей мчалась в мою новую квартиру, переживая обо мне и моем молчании, так?

-      Это магия какая-то? - шепотом спросила Ира. - Я ведь и выпила не потому, что получила горькое известие. Зоя, я не черствая... мне эта муть две недели снится, вот прямо все-все... Я думала, что это обострение, может сезонное что-то, навеяно дурными мыслями и переживаниями, но когда я сегодня... я...

Подруга всхлипнула, а затем разрыдалась.

-      Зоя, мы или спятили, или...

Я действовала на рефлексах, крепко обняла Ирину, погладила ее по плечам и волосам.

В эти секунды я уже не сомневалась в том, имею ли я право рассказать правду, поверит ли она мне, или нет. А потому тихонечко начала свою историю.

Я рассказала обо всем. Вот полностью доверилась, как это уже случилось однажды. Ира не плохой человек, все могут ошибаться. И я точно знаю, что из нее вышла потрясающая подруга и мать.

К тому моменту как я закончила, мой голос охрип, а за окном светало. Манник благополучно сгорел в духовке, и мы еще по этому поводу посмеялись. Немного нервно, но явно с облегчением.

-      Зоя, это все так невероятно звучит, - в который раз сообщила подруга. - Виктор жив и десять лет провел на чужбине. Боже, Зоя, да я даже произнести вслух о другом мире не могу. Мне не по себе.

-      Мне тоже, - согласилась с ней и разлила горячего чаю. - И я боюсь, что нас обманули, что в итоге Витя не вернется...

-      Вы же вернулись на Землю? - строго спросила Ира. - Вернулись. Значит и он вернулся в те события, в которых находился прежде, чем с ним случилась беда. Я думаю, что его ранение в этот раз будет легким.

Женщина замялась и втянула голову в плечи. Водилась за ней такая привычка, когда она считала, что ляпнула что-то не то.

-      Я понимаю, о чем ты, - улыбнулась ей.

-      Но тебя что-то гнетет. - Ирина отхлебнула чай и прищурившись на меня посмотрела. - Ты не можешь простить ему интрижку?

Я вздрогнула, горячая жидкость потекла по столу.

-      Не суетись, я вытру, - тут же отреагировала подруга. - Так я права?

-      А ты бы смогла? Ира, я умом понимаю, что он не виноват, что с ним обошлись по-скотски, но скажи мне, даже если бы у него не отобрали память, десять лет слишком долгий срок. Кто знает, может, он нашел бы себе женщину уже осознанно. Да и я хороша, за три года, что его не было, и я считала его погибшим, у меня были ухажеры.

-      Не смеши меня, пара поцелуев - это все, что у тебя было. А потом ты знакомила детей со своими ухажерами, и тех ветром сдувало. Ты бесишься, что сама оказалась чересчур верной памяти погибшего мужа, а Виктор имел длительные отношения. Но Зоя, почему ты так плохо о нем думаешь? Я уверена, что сохрани он память о вас, и никаких бы женщин не было, даже тех, что так настойчиво ему подкладывала император...

-      Король, - машинально поправила я.

-      Да хоть папа римский. Зоя, вы здесь. Вам дали еще один шанс начать все сначала, понимаешь?

Не нужно плакать ночами напролет, вспоминая о том, кто был тебе дорог. Не нужно изводить себя тем, что ты не сделала, не сказала, когда была возможность. Не нужно винить себя за то, что вела себя не так, как могла бы, Зоя... Если ты этого не понимаешь, то я начну считать, что никогда Виктора ты и не любила.

-      Ира! - Я вспыхнула и неосознанно сжала кулаки.

-      Вот! Уже лучше, - улыбнулась подруга. - Не смей так легко сдаваться, не смей, Зойка. Забудь об этой Милене, Малене или как там, она дурацкий эпизод, который не стоит внимания. Хотя за Лилю я бы ей тоже все космы повыдергивала.

Мы переглянулись и расхохотались. На этот раз легко, непринужденно.

-      Ир... - Я всхлипнула и потянулась к ней. - Спасибо тебе, Ириш, за все спасибо.

-      Глупая, это мне тебя благодарить нужно.

Я не знаю, что послужило толчком, но в итоге мы просидели в обнимку, плача друг у друга на плечах. Как две школьницы, честное слово!

Но это был такой момент, священный что ли, от которого светлело на душе.

Знать, что у тебя есть человек, которому ты можешь открыться, который поможет тебе не оступиться, а если ты все же оступишься, то поддержит, протянет руку помощи. Это самое бесценное, что могла подарить мне жизнь.

А еще через пять дней я получила письмо от военчасти Виктора.

Хорошо со мной рядом в этот момент была Ира. Дети гуляли на улице, иначе клянусь, я бы не смогла заставить себя открыть проклятый конверт и прочитать то, что в нем написано. Я и не смогла, за меня это сделала Ирина.

- Зоя, его комиссовали, слышишь? Он жив!

-      Комиссовали? - осоловело повторила я. - Значит, у него травма, да?

-      Дура! Он жив, а это главное! И раз у него магия есть, то, Зойка, да все с ним хорошо будет, веришь?

-      Я просто... сейчас присяду, погоди.

Мне действительно нехорошо было. Голова кружилась, воздуха стало не хватать. Я была в дичайшем напряжении и все никак не могла утрясти свои мысли. Живой Витька, вернется домой! Хранители не солгали!

Они и вправду воссоединили семью! Осталось дождаться этого момента!

-      Ир, он возвращается, - я знаю, что на моем лице глупая улыбка, но в этот момент я счастлива как никогда.

Отношения с Ириной все те же, ее любовь к Витьке прошла, потому что память хранила те три года, и теперь она с предвкушением ждет своей беременности. Да и мужу оказывает куда лучший прием.

Ох, только вчера она рассказывала, как встретила своего благоверного, а тот все нарадоваться не мог свалившимся как снег на голову ласке и обожанию.

Ира хочет все исправить в своем браке, и я точно знаю, что у них с Игнатом все получится.

-      Зоя, устроим праздник? Я помогу тебе.

-      По рукам, - рассмеялась я и в порыве нежности обняла подругу.

-      Я уточню у мужа, когда примерно ждать Виктора, а ты пока подумаешь над тем, что приготовишь ему ты и дети, да? И я на вечер их заберу к себе. Зойка, не будь жестокой к мужу.

-      Ты так говоришь, словно он сегодня вернется. - Покраснев как маков цвет, выдала я.

-      А я уверена, что ждать осталось недолго, - подмигнула Ира и широко улыбнулась.

-      Да будет так!

Спустя четыре года

-      Папа, я хочу шалик! Шалик хочу! И вату, и то, папа, купи! - Маленький Виктор смешно растопырил ножки и попытался притопнуть. Если бы Игнат не успел, то слез и сбитых колен было бы не избежать.

-      И я хочу, мама! - заканючила Аня, дергая Саньку за руку.

-      Фалик! - подтвердила Таня слова сестры и потянула Ваньку к киоскам.

Мы с Ирой лишь переглянулись, отдавая лавры нашим мужчинам, пусть решают данную проблему самостоятельно.

-      Малявки они такие шумные, знаете ли, - фыркнула Лиля и мы хором рассмеялись.

Четыре года пролетели как один день.

Виктор вернулся домой спустя две недели после того, как мы получили известие о комиссовании. Вернулся не один, а с двумя якобы плюшевыми игрушками, которые купил детям в поезде.

Знамо дело, что ни в каком поезде он их не покупал.

Тата и Батторий успешно изображали игрушки, когда в поле зрения были чужие, но как только эти пушистые хранители переступили порог нашей квартиры, их явно прорвало.

Особенно Баттория! Как он витиевато ругался!

А Танаша явно соскучилась по детям, потому что рванула к ним с такой прытью и с таким гиканьем, что я лишь сползла по стенке от смеха. Где меня и поймал в объятия Виктор.

Свидетелем этой сцены стала Ирина. Вообще-то мы ждали Виктора на сутки позже. А потому только закончили с украшением квартиры да контрольной закупкой вкусностей на предстоящий праздник.

Любимый, сообразив, что у хранителей и их выходки есть свидетели, попытался выкрутиться, заявив, что они роботы на батарейках, чем вызвал очередной приступ смеха у меня и Иры.

Все разрешили сами хранители, заявив, что Ира знает о них, и в конспирации смысла нет, потому что ей всецело доверяют. Танаша даже дала себя погладить подруге. Причем явно с удовольствием.

После того как все угомонились, перецеловались и наобнимались, а дети наконец уснули, у нас состоялся долгий разговор.

Так выяснилась, что мы должны максимально следовать прежнему пути развития событий. То есть, Ирина должна назвать сына Виктором, я - пойти на курсы поваров, а вся семья обязана переехать в ту самую квартиру, где мы обживались с детьми. Кстати, ранение, которое получил Виктор касалось его позвоночника, по заверению врачей, он мог сам передвигаться, но вот держать в руках автомат, копать траншеи, таскать бронежилет, уже нет. А значит, был не пригоден для такой службы. Но чему все врачи удивлялись, так это случившемуся чуду. Ведь изначально они не верили, что муж выкарабкается и вообще сможет ходить.

Каждый из нас хранил память о днях в Триадоне, наверно, поэтому первое время совместной жизни мы с Витей вели себя как школьники, то переглядываясь, то срывая украдкой поцелуи с губ любимого человека, но при этом нещадно боясь переступить грань.

Не помню у кого окончательно сорвало крышу, у меня или у него, но итогом той самой ночи стали наши дочери, о которых хранители ни слова не сказали!

С разницей в месяц у нас с Ириной родились чудесные детки. У нее сынок Виктор, у меня близняшки Аня и Таня.

Конечно, я отчаянно боялась того момента, когда нам с детьми нужно будет отправиться снова в чужой мир, но Танаша заверила меня, что беспокоиться не о чем, их мир для нас станет местом для отдыха, а Саттара всегда будет открыта для гостей, таких как Ирина и ее семья.

Вот тогда-то я и вытрясла из хранителей всю правду. К примеру, почему они посчитали наш приход в Триадон слишком ранним. По их словам, мир еще не готов к процветанию и гармонии, а именно в этот момент и должны появиться близнецы-наследники. Как символ правильности происходящего. Потуги Геррона Четвертого подмять под себя весь Триадон пресекут не мои сыновья, а подданные двух государств. К этому уже давно идет. И по прогнозам Баттория до полной капитуляции осталось не больше десяти лет. Как раз этого времени хватит моим мальчишкам, чтобы повзрослеть, набраться знаний и некоторого опыта, и для себя решить, где им будет лучше.

Тем более хранители тайком занимались с ними магией. И с Виктором в том числе. Это я не обладала магией. Та, что была в Триадоне принадлежала Танаше, и здесь я ею пользоваться не могла и развивать уж тем более.

А еще меня занимал второй момент: если хранители тут, то кто тогда помогает людям? И, собственно, получила потрясающий ответ и некую обиду от Баттория. Мол, что он, идиот что ли? Конечно, у них есть помощники! Другие хранители, преемники! Можно подумать, я знала об этом!

-      О чем задумалась? - шепотом спросила Ира и присела на лавочку, ее сарафан тут же сбился на животе, акцентируя внимание на круглом животике. - Тася пинается, надо дух перевести.

-      Она у тебя неугомонная. Будет под стать моим проказникам, - я подмигнула и села рядом.

-      Мы не проказники, мы хорошие, знаете ли. И мы вас любим! - выпалила Лиля и звонко чмокнула каждую из нас в щеки.

Ничего ответить ей мы не успели, дочка стрелой помчалась к любимому.

-      Я тоже буду сахарную вату, папа!

-      О том, как все повернулось, - честно призналась ей. - Кто бы мог подумать, что у меня будут еще две дочки, а, Ириш?

-      Ты смотри, судя по всему, Виктор желает уравнять число маленьких мужчин, - легко рассмеялась подруга.

-      Вот пусть сам и рожает, - не осталась я в долгу.

-      Злюка ты. Но как же хорошо. Игнат наконец смог подружиться с Виктором и не ждет подвоха. Я абсолютно счастлива, да и ты грустной не выглядишь.

-      А почему Зоя должна грустить? - Игнат явно услышал только конец тирады жены.

-      Ох, Игнат, не подкрадывайся так, напугал!

-      Прости, дорогая, - целуя Иру в щеку, повинился генерал.

Вообще, вот такие уикенды, когда мы собираемся все вместе, редки в нашей жизни, а потому они самые ценные и самые сладкие. Все-таки работа у наших мужчин не самая легкая.

В этот парк развлечений мы хотели давно, да вот все не получалось.

-      Мама! - Маленький Витя отпустил ладошку Тани и требовательно потянулся к Ире.

Соколовы переглянулись и медленно побрели к детям, оставляя меня и Виктора наедине.

-      Шоколадный рожок для моей сладкой девочки, - улыбаясь, произнес любимый и протянул мне мороженое.

Но в итоге куснуть вкусняшку не дал, быстро убрал, подставив свои губы.

-      Я заслужил поцелуй, - собственно уже после оного, заявил муж. - Люблю тебя, безумно.

-      Правда? - усмехнулась я. - Сильно-сильно?

-      Лишь с тобой я живу, и я не устану благодарить небеса за то, что ты есть в моей жизни, что простила меня и подарила еще двух очаровательных дочек. Ты - мое сердце, Зоя. Ты - мое сокровище, ты та, ради которой я пойду на все.

И пусть я слышу это не в первый раз, но зарделась как будто любимый никогда так не говорил.

-      Я ведь совсем обычная, - выдохнула, прижимаясь к мужу. - Ни магии, ни еще чего, вон, даже от былой фигуры одно воспоминание осталось.

-      Ты особенная, Зоюшка. Ты умеешь любить, а это посильнее любой магии!

Конец

Декабрь 2018