Глава 10

Когда пролетка, что подали за Виттором к станции, еще лишь подъезжала к двухэтажному зданию пограничной заставы, из его центральных дверей вылетел человек в офицерском мундире и, бросившись навстречу экипажу, едва не угодил под колеса. Маршал был особенно поражен, когда узнал в офицере начальника заставы гран-майора Калмера, славящегося своим хладнокровием и выдержкой.

-      Как хорошо! Как хорошо, что вы приехали, господин маршал! - едва не кинулся тот к Виттору с объятиями.

-      С чего вдруг такая радость вместо уставного приветствия? - угрюмо ответил прибывший. - И что у вас за вид, гран-майор? За вами будто собаки гнались.

-      Виноват, - замер по стойке «смирно» офицер. - Здравия желаю, господин маршал! Но этот мальчишка! Это безумие!.. - Тут Калмер осекся, набрал в грудь воздуха, шумно выдохнул и, придя в себя окончательно, обреченно тряхнул головой: - Готов понести любое наказание.

-      Надеюсь, до наказания не дойдет, - отмахнулся Виттор. - Во всяком случае, не за это. Но постарайтесь впредь держать себя в руках. И отведите меня наконец к нарушителю. А по пути объясните, что все-таки произошло? В полученном от вас донесении столько неясностей, что Его Величество не на шутку встревожился и повелел мне лично... Впрочем, меня вы и так уже видите.

Рассказ начальника заставы сводился к следующему. Пять дней назад на дозорный пограничный патруль с территории Стороны вылетел некто в сером - рыжеволосый и маленький. Сначала пограничники приняли его за «существо» и боялись предпринимать какие-либо действия, рассчитывая, что нарушитель сам уберется восвояси. Но тот мало того что не думал возвращаться, так еще и принялся испуганно кричать. А это уже могло привести к неприятным последствиям, поскольку на Стороне, услышав крики, могли подумать, что их подданного мучают или пытают. Попытки вытолкнуть нарушителя за пограничную черту ни к чему не привели. И тогда начальник патруля принял решение отвести «существо» на заставу. Впрочем, вскоре выяснилось, что это всего лишь худенький мальчишка примерно восьми лет. Одет он был в серые холщовые штаны и такую же рубаху, выглядел ухоженным и чистым, но на любые вопросы отвечал или молчанием, или бессвязными криками. А еще он буянил - покусал и расцарапал четырех пограничников и трех надзирателей.

-      Надзирателей? - прервал Виттор Калмера. - Вы что же, посадили его в каземат?

-      А куда? - испуганно сглотнул гран-майор. - Он же совершенно неуправляем!

-      Я бы на его месте тоже стал, наверное, кусаться, - насупился маршал. - Восьмилетнего мальчика в каземат? Пограничники не могут справиться с ребенком? Позор! Вернусь - непременно отправлю к вам инспекцию. Разболтались! Привыкли, что со Стороны не бывает нарушений! Всех - на границу с Реалоном!

-      Да я же сам!.. Я же только что!.. Хотел подготовить, а он на меня как набро... - скороговоркой забормотал Калмер, опять спохватился, замолчал, сделался пунцовым и выдавил: - Прошу отдать меня под трибунал, господин маршал.

-      Я сам решу, что мне делать! - рассвирепел Виттор. - Где мальчик? Долго вы будете меня водить по вашим подвалам?!

Сидящий за решеткой мальчик и впрямь оказался ухоженным. Худенький, с острыми скулами, бледный, с испуганными заплаканными глазами - он вызывал сочувствие и жалость, но уж никак не панику. А еще эти растрепанные рыжие волосы... Не то чтобы огненные, скорее, желтые с отливом в рыжину, но Виттор, и сам имеющий в шевелюре медные оттенки, испытывал к рыжеволосым особую благосклонность. Да и вообще, несчастный потерянный ребенок - как такого можно обижать?

Маршал рыкнул на стоявшего у клети надзирателя:

-      Отпереть! Быстро!

Тот зазвенел ключами, но прежде чем открыть замок, все же глянул на своего непосредственного начальника. Калмер заерзал:

-      Господин маршал, вы бы отошли немного в сторону...

-      Какого дьявола?! - взревел Виттор. - Вы тут от скуки с ума посходили! Немедленно отпирайте!

Надзиратель бросился к замку и долго не мог попасть ключом в скважину - так тряслись руки. Тут уже не выдержал и его начальник:

-      Вы что, пьянствовали вчера, Гортур?!

-      Никак нет, господин гран-майор!.. Я все уже, вот... - Замок и впрямь щелкнул, мужчина снял его, начал отпирать клеть и отпрянул вдруг, завопив: - Берегитесь!

Мальчишка, только что сидевший с испуганным видом на грубо оструганной лавке, резко вскочил с

нее и, взвыв, ринулся к выходу. Вылетев наружу, он сбил с ног заметавшегося надзирателя и, вскочив тому на спину, хотел уже воспользоваться им как трамплином для прыжка вглубь коридора, как был схвачен под мышки сильными руками маршала. Мальчик завизжал и в попытке вырваться стал извиваться, но Виттор держал его крепко. А потом вдруг прижал его к себе и выдохнул в рыжий затылок:

-      Успокойся, малыш! Больше тебя никто не обидит.

Мальчишка разом перестал вопить. И замер, будто кончился завод у пружины. А потом вдруг заплакал - горько, но с явно слышимыми нотками облегчения.

-      Всем, кто общался с мальчиком - по десять суток ареста, - процедил маршал.

-      И мне?.. - сглотнул Калмер.

-      С вами будет отдельный разговор. Но одним лишь разговором не отделаетесь, не надейтесь!

Виттор осознавал, что случай и впрямь незаурядный. Не зря, ох, не зря Его Величество повелел ехать именно ему, причем одному. Геррон Четвертый вообще очень умный и проницательный человек, много лет ему царствовать!

Маршал пытался понять, как же ему теперь поступить. Сначала, получив сообщение о перебежчике со Стороны, ему все казалось более или менее понятным. Все зависело от результата допроса. Если пленник имеет ценные данные и намерен сотрудничать - следует везти его в столицу и работать с ним дальше. Если окажется, что это диверсант, лазутчик, неудавшийся шпион - то есть, безусловный враг, - его нужно судить и наказать. Как именно, решит суд. Ну а если кто-то случайный, бесполезный, то лучше всего будет официально передать его Стороне - пусть разбираются сами. Это и жест доброй воли, и вообще - что с таким делать? Но в данном случае... Для начала, это был ребенок, что уже ломало все продуманные заранее ходы. Не станешь ведь допрашивать восьмилетнего малыша теми же методами, что и взрослых! Да и как его допрашивать, если он вообще не говорит? Не из упрямства, как подумал сначала и сам Виттор, а потому, что не может. Судя по всему, мальчик чего-то сильно испугался, и у него отнялась речь. Хорошо, если вернется, а пока... А пока можно сделать один только вывод: ребенка нельзя отдавать назад Стороне. Да, маршал прекрасно сознавал, что это было бы самым простым решением, но этот поступок грыз бы потом его совесть до самого конца. Мальчику грозило нечто такое, что испугало его до полусмерти, а он его вернет: довершайте, мол, начатое. Нет уж! Только не ребенка. К тому же, на Стороне даже не спохватились, так что вряд ли это грозит скандалом. А посему... А посему Виттор надумал забрать малыша с собой. Главное - дать ему сейчас успокоиться, почувствовать себя в безопасности. А там, глядишь, и заговорит, все расскажет. И уже тогда можно будет принимать окончательное решение, что делать дальше. Но сейчас очень важно, чтобы сведения о перебежчике никуда не просочились. Даже если Сторона спохватится, никаких, даже малейших зацепок быть у них не должно. Никаких доказательств, что мальчик находится в Чареоне. А потому...

-      Я забираю ребенка, - сказал Виттор начальнику заставы Калмеру. - Все должно остаться в строжайшей тайне. Предупредите всех причастных. Вылетит хоть одно слово - десятидневный арест обернется вечным. Что в этом случае грозит лично вам - думаю, говорить не нужно.

-      Не нужно, - побледнел гран-майор. - О мальчишке не узнает никто!

-      О каком мальчишке?..

-      Я сказал «о мальчишке»? Простите, оговорился... Я имел в виду о винишке. Об этой безобразной пьянке в служебное время, которую устроили мои подчиненные, за что вы совершенно справедливо назначили им по десять суток ареста.

-      А вам строгий выговор за то, что не уследили. Еще один подобный проступок - и вы из «гран» станете снова просто майором.

-      Слушаюсь! - вытянулся во фрунт Калмер. - А... разрешите спросить, господин маршал...

-      Спрашивайте, - недовольно буркнул Виттор.

-      Инспекция, о которой вы упоминали... Когда ее ждать?

-      Любая инспекция хороша, когда ее не ждешь, - усмехнулся маршал. - Так что пусть она станет для вас неожиданностью. Не уверен, что очень приятной, но... В общем, дату я с вами согласовывать не намерен.

-      Будем готовы принять в любое время! - отрапортовал гран-майор.

-      Вот и ладно. А теперь приказываю подготовить мальчи... сопровождающую меня даму к отъезду. Подчеркиваю: сопровождающую инкогнито! Видеть ее должно как можно меньше людей, а лицо и вовсе лишь вы. Обоз возвращается в столицу уже сегодня, посему срочно отправьте гонца на станцию отправления с распоряжением забронировать для нас отдельный экипаж. Если места уже куплены - вернуть деньги в размере удвоенной стоимости. Все понятно?

-      Так точно!

- Исполняйте.

В этот раз все было исполнено как надо. Виттор, ожидавший возле пролетки, когда Калмер приведет его подопечного, не сразу и понял, кто идет с гран-майором. Одетая в черное и длинное, с подолом до земли, платье дама в черной же шляпке с плотной вуалью походила на скорбящую вдовушку. Ее даже покачивало из стороны в сторону, будто от горя. Да она была и выше мальчишки

-      пусть ненамного, но явно. У маршала даже мелькнула мысль, что офицер перемудрил: подсадит сейчас к нему эту женщину, а мальчик ждет где-нибудь посреди пути к станции, где вдали от глаз и произойдет подмена. Но в таком случае тот, кто сопровождает ребенка, это уже лишние глаза! Плюс сама дама... А если ей захочется поделиться столь интересным приключением с подружками? Эх, придется и впрямь наказать гран-майора! Бывшего «гран»...

Но беспокоился маршал напрасно. И когда, приподняв на мгновение вуаль, увидел за ним бледное остроскулое личико, только лишь одобрительно крякнул, решив, что начальника заставы стоит не наказывать, а поощрять. И он сказал:

-      Благодарю за службу! Его Величеству будет доложено о вашем содействии, господин гран-майор.

-      Служу Чареону! - возликовал офицер.

Когда Виттор с юным спутником уселись в пролетку, разъяснилась и загадка с ростом, и шатающаяся походка ребенка. Когда мальчик вытянул ноги, из-под подола платья высунулись башмаки с такой высоченной подошвой, что маршал рассердился на Калмера снова: а если бы малыш подвернул ногу, упал, расшибся? Он снял с мальчика башмаки и отломил дополнительные набойки, благо что те были приколочены наспех. Мальчик на это никак не отреагировал, но и то, что не сопротивлялся, не плакал - уже хорошо.

Определенных успехов Виттор ждал от поездки в обозе. Все-таки за три дня при желании можно добиться многого. Главное, не переусердствовать, не пережать, не испугать малыша снова. И стараться вести себя с ним так, будто он твой ребенок; так, словно ты его любишь. Ну, сыграть искреннюю любовь не так-то просто - говорят, дети в этом тонко чувствуют фальшь, - но по крайней мере нужно показать, что его судьба тебе не безразлична. А это и на самом деле было правдой, даже притворяться не нужно.

Для начала, как только дилижанс тронулся, маршал накормил своего маленького спутника. Нет, сначала мальчик снял и отбросил в сторону шляпу и стянул через голову неудобное платье, оставшись в тонких черных штанишках и такой же черной рубашке, на что Виттор мысленно вновь попенял Калмеру: вниз-то мог бы тот поддеть ребенку что-то более веселой расцветки! Впрочем, на пограничной заставе такой одежды могло не быть в принципе. Зато со съестными запасами в дорогу гран-майор превзошел все ожидания. В две большие сумки были уложены как традиционные курицы, яйца, колбасы и огурцы с помидорами, так и всевозможные пироги и прочие печенья для ребенка. И даже немного конфет. Причем реалонских, наиболее вкусных, наверняка контрабандных. Вот за это бы - строгача! Но за смелость и заботу - поощрение. Плюс на минус - итого: сделать вид, что конфеты законные. О! А еще в сумке репа. Пареная! За это отдельное спасибо, господин гран-майор!

Виттор ее и достал первой. Положил перед мальчиком на столик, порезал кинжалом, сделал приглашающий жест: кушай!.. Но малыш повел себя странно: захлопал на репу глазенками, принюхался и, зажав рот, метнулся вдруг к туалету.

Маршал тоже захлопал глазами. Что это с парнем? Репы никогда не видел? Ее что, на Стороне не выращивают? Не зря тогда ее жителей считают странными. Он взял кусок пареной репы, понюхал. М-мм!.. Душисто-то как! Пахуче! Так бы и съел. А, собственно, что и остается, если мальчик так на нее реагирует? И Виттор смолотил всю репу до кусочка. Даже облизнулся. Обычно в походах он предпочитал более суровую пищу, но когда сама судьба дарит столь изысканное лакомство - отказываться грех. Не зря же, когда говорят совсем уж о каком-то изысканном деликатесе, используют выражение: «Лучше пареной репы»! То есть, нечто вовсе за краем блаженства.

Мальчишка вскоре вернулся и с опаской посмотрел на столик. Но там уже красовались лишь жареная курочка, пара вареных яичек, порезанная ровными кружочками колбаса, зелененькие пупырчатые огурчики, алые глянцевые помидорки да румяные пирожки. И конфеты, на которые, к огромному удивлению Виттора, мальчик даже не взглянул. Действительно, странный ребенок. На конфеты не смотрит, от репы убегает. Полна чудесами страна Сторона!

После обеда, в конце которого мальчик все же съел одну конфету, Виттор предпринял попытку общения. Он выпрямил спину, широко улыбнулся и ткнул себя в грудь пальцем:

-      Я - Виттор. - Потом он решил, что много согласных для столь особого ребенка - это чересчур сложно, и упростил: - Нет, не так. Я - Ви. Ви! Понял? Можешь повторить? Ну?.. Ви. Ви-иии...

-      Ви-и... - тихонечко сказал парень.

Маршал так обрадовался, что даже подпрыгнул - хорошо, верхняя «полка» была не активирована.

-      Ну, а ты? - воскликнул он. - Тебя как зовут, мальчик?

Ребенок мотнул головой, поморщился. Было видно, как ему трудно. Но он все-таки выдавил:

-      Я... де...

-      Яде? - обрадовался Виттор, но тут же нахмурился: - Нет, таких имен не бывает. В Чареоне нет точно, а в Стороне, насколько знаю, вообще имена «говорящие»: Угол - сокращение от умной головы, Глугл - от глубокой глотки, Ядень - от ясного дня... О! Так ты, наверное, Ядень! Ну конечно, на твои волосы глянешь - как солнце в ясный день! Правда, как по мне, Ядень - еще и на яд похоже. Не просто яд, а у-уу - Ядень! Ну да ладно, пусть враги боятся. Значит, ты Ядень, мальчик?

-      Я... де... - умоляюще глянул ребенок на маршала.

- Все, понял, - поднял тот руки. - Больше сегодня не буду мучить. Ядень так Ядень!

До конца поездки Ядень выучил еще несколько слов: «да», «нет», «дай», «иди» и «уж». С первыми тремя у Виттора вообще не возникло вопросов. «Иди» в устах мальчика чаще всего означало «отстань», «хватит». А вот с «ужом» маршал долго не мог разобраться. При чем тут змеи, пусть и не ядовитые? Догадался лишь, когда, глядя в окно, начал что-то под нос напевать. И его маленький спутник, закрыв ладонями уши и сделав круглые глаза, трагично произнес: «Уж-жж!..» Тогда-то Виттор и понял, что «уж» значит «ужас». Причем «дикий».

С помощью «да», «нет» и «иди» у маршала получилось хотя бы что-то выяснить у своего юного спутника. Правда, до обидного мало. Главное, что понял Виттор, — малыш почти ничего не помнил. Ни маму, ни папу, ни откуда он родом. Видимо, он и впрямь испытал сильный стресс. И когда маршал стал перечислять всевозможные беды, несчастья, опасности и прочий негатив, после слова «пожар» Ядень напрягся и прошептал: «Уж...» Получается, ребенок пострадал от пожара? Но и сам парнишка, и его одежда, когда он встретился с пограничниками, были целехонькими и чистыми. Пахло ли от них дымом и гарью, Виттор у Калмера не уточнял, но тот бы, скорее всего, сказал об этом сам. Поэтому, что вероятнее, пожар был достаточно давним воспоминанием. Но что напугало Яденя в этот раз, да так, что загнало к границе и даже через нее, выяснить не удалось.

В конце концов мальчик устал и сказал: «Иди, Ви». И маршал пошел. В смысле, перестал докапываться до парня. Пока перестал. Он лелеял надежду, что штабные маги и вымаги смогут помочь Яденю вернуть память. Разумеется, не просто в строгом соответствии со всеми правилами, но и настолько деликатно, аккуратно и вежливо, как только можно при обращении с ребенком. Уж это маршал намеревался потребовать от них в первую очередь.

По прибытии домой Виктор выделил Яденю лучшую комнату, поручил заботу о нем самой доброй служанке и велел двум лучшим охранникам не спускать с ребенка глаз. Сам же сразу отправился докладывать о результатах поездки королю, а после - отобрать двух лучших магов и хотя бы одного вымага, чтобы сразу и доставить их к мальчику.

Геррон Четвертый принимал у себя важную делегацию. Однако узнав, что прибыл маршал, он на время прервал аудиенцию и вышел в приемную к Виттору.

-      Приветствую вас, маршал! Как прошла поездка?

-      Неплохо, Ваше Величество. Я доставил перебеж...

-      Тщ-щщщ!.. - покрутив головой, приложил к губам палец король. - Об этом не здесь. Где он?

-      У меня дома, Ваше Величество.

-      Вот как? Тогда я сам прибуду к вам. Инкогнито. Скажем, ближе к полуночи. Спрошу: «Как я вам со стороны?», и если помехи не будет, вы мне ответите: «Со стороны вполне достойно». А если будут препятствия, скажете: «Пошел ты в сторону!», и я удалюсь.

Виттор вряд ли смог бы так ответить королю даже в качестве отзыва на пароль, но он был почти уверен, что помешать им поздно вечером никто не сможет, да и Геррон Четвертый скорее всего шутил - человеком он был остроумным.

С магами же все получилось как нельзя лучше - самые опытные, имеющие высший допуск секретности, оказались на месте, поэтому маршал тотчас приказал двум из них следовать за ним. Лучший - после отсутствующего Лорсета - вымаг тоже был взят с собой, и вскоре все они ступили под крышу маршальского дома.

И навстречу Виттору тут же выбежала заплаканная служанка. Та самая, которой он поручил заботиться о маленьком госте.

-      Что случилось, Аннель? - встревожился он. - Что-то с Яденем?

-      Нет, - расплакалась та. - По-видимому, что-то со мной!

-      Ну-ну, перестань, - нахмурился маршал. - На слезы нет времени. Коротко: что случилось?

-      Коротко: я змея, - перестала плакать служанка. - Злобная гадюка.

-      Не передергивай, - начал догадываться, в чем дело, Виттор. - Всего только уж.

-      Как вы узнали?.. - заморгала Аннель. - То есть, как вы...

-      Что именно ты сделала, когда он так тебя назвал?

-      Заправила ему постель, показала его новую одежду, умывальник, ночной горшок... Да почти что бы я ни делала, господин маршал!

-      Все в порядке, Аннель. Успокойся и отправляйся к себе. Отдыхай, ты сейчас не понадобишься. Магам и вымагу он выделил библиотеку - там было просторно и царила нужная атмосфера.

-      Вы же не сожжете мне книги? - пошутил он.

-      Как знать, - без доли шутки в голосе ответил вымаг, а маги столь же серьезно кивнули.

«Может, в бассейн их отправить?» - подумал Виттор, но тут же устыдился этой мысли и отправил за Яденем слугу.

Когда мальчика привели, он ласково сказал ему:

-      Не бойся, дружок. Сейчас эти господа... эти дяденьки помогут тебе. Ты снова будешь все помнить, сможешь хорошо говорить, и мы с тобой еще сильнее подружимся. Ладно?

-      Иди, - буркнул мальчик.

-      Вы бы и правда вышли, господин маршал, - сказал один из магов. - Простите, но посторонним... даже вам, присутствовать нельзя.

-      Хорошо. Только вы... - И он напомнил, чтобы все было деликатно, аккуратно и вежливо. Маги, похоже, даже слегка обиделись.

А вот справились они довольно быстро. Первым из библиотеки вышел вымаг.

-      У нее магия Воздуха, - сказал он. - Забота, уход, все такое. Не очень сильно выражено, но имеется... Что с вами, господин маршал? Чем вы так поражены? Магия Воздуха вполне...

-      У нее?.. - перебив вымага, хрипло выдавил Виттор. - Вы сказали: у нее?

-      Именно, - послышалось от двери, откуда вышел сначала один, а затем и второй, ведущий ребенка за руку, маг. - Это вовсе не юноша, а юная леди.

Виттор сразу все понял. Малышка дважды ему пыталась сказать, что она девочка: «Я... де...», а он просто тупой баран, солдафон! Впрочем, не так это страшно, вот только имя...

-      Но теперь звать тебя Яденем будет неправильно, - виновато посмотрел он на ребенка. - Какое может быть похожее имя? Ядель?.. Такого вроде бы нет...

-      Де... ля... - сказала вдруг девочка.

-      Деля?.. Ты хочешь, чтобы тебя звали Деля?

Судя по выражению лица, сказать девочка хотела все же что-то другое, но не смогла, как ни пыталась, и сдалась. Махнув рукой, вздохнула:

-      Иди, Ви! - А затем повторила уже почти твердо: - Деля. - И снова вздохнула.

А маршал набросился с расспросами на магов. Однако те его не особо порадовали. Сказали лишь, что память девочки не стерта, а заблокирована, но что вскрывать блокировку они побоялись, поскольку плохо знают магические техники Стороны - как бы не сделать хуже.21b4bc

-      Но она вспомнит?!

-      Скорее всего, да. Мы постараемся получить больше данных, и тогда... возможно...

-      «Тогда», «возможно»!.. - хмуро передразнил Виттор. - Ладно, мы по-другому попробуем.

-      Как по-другому? - насторожились маги.

-      Лаской, вот как, - ответил маршал. - Заботой, вниманием и лаской.

За четверть часа до полуночи, как и обещал, прибыл закутанный в длинный плащ Его Величество Геррон Четвертый. Он приподнял широкополую шляпу и улыбнулся в усы:

- Как я вам со стороны?

-      Со стороны вполне достойно, - улыбнулся в ответ Виттор.

-      Жаль, - коротко хохотнул король. - Так мечтаю, чтобы меня хоть кто-то послал. - Впрочем, он тут же стал серьезным: - Где наша гостья?

-      Вы уже знаете?.. - начал маршал, но осекся: королю да не знать. И сказал: - Деля уже спит. Она же маленькая... Разбудить?

-      Нет-нет, что вы! Пусть спит. Она ведь все равно ничего не расскажет. А вы кое-что сможете, правда?

-      Тоже не очень много, - признался Виттор.

-      Только у меня будет две просьбы, - сказал Геррон Четвертый. - Для начала я хотел бы все же хоть одним глазком взглянуть на нее. Пусть и на спящую, я не стану шуметь...

Маршал провел короля к спальне девочки и приоткрыл дверь. Его Величество полюбовался с минуту и произнес с грустью в голосе:

-      Какое милое создание! Мне королева дарит только сыновей.

Когда же венценосный гость устроился в удобном кожаном кресле в маршальском кабинете, Виттор спросил:

-      А какова вторая просьба?

-      Велите подать светлого эля. Хочу немного прочистить мозги, пока вы станете рассказывать.

-      Могу предложить и чего-то покрепче...

-      Я же король, - вздохнул Геррон Четвертый. - Мне покрепче нельзя. С самого утра встречи, аудиенции... Не то скажешь, не на того дыхнешь. Разговоров потом, пересудов!.. Скорей бы наследник подрос. Вот передам ему трон - и сразу к вам, договорились?

-      Договорились, Ваше Величество, - улыбнулся Виттор и вызвал слугу, чтобы тот принес эля. И сухариков с солью. Король любил сухарики.

А потом он принялся рассказывать все, что знал сам. Геррон Четвертый, отхлебывая из высокой кружки эль и похрустывая сухарями, слушал, кажется, не особо внимательно, витал в облаках собственных мыслей. Но когда маршал замолчал, сказал, отставив пустую кружку:

-      Наличие магии, отсутствие памяти... Вам это ничего не напоминает? Точнее, никого?

-      А... кого?.. - растерялся Виттор. - Я плохо знаю Сторону.

-      Все плохо знают Сторону. Ну а если бы это был Чареон? Бежала бы по лесу ничего не помнящая девочка с задатками магии, и ее бы кто-то нашел. Что бы вы сказали тогда?

-      Я бы сказал, что это атте. Бесхозная, безадресная атте.

-      Что вам мешает сказать так сейчас?

-      Но ведь она пришла со Стороны!

-      А туда не попадают атте, - улыбнулся в мокрые от эля усы король. - Так?

-      Я даже не... - начал Виттор и с неподдельным уважением посмотрел на своего собеседника. - А ведь нам это с точностью неизвестно.

-      Вот именно. Вы правильно сказали: мы плохо знаем Сторону. Они нам просто ничего не говорят. Но если чего-то не знаешь, это вовсе не значит, что его не бывает.