Глава 11

После слов короля маршал словно впал в оцепенение и молчал столь долго, что Геррон Четвертый заерзал в кресле и в конце концов не выдержал:

-      Вы заснули, мой друг? Тогда и я пойду спать, благодарю вас за эль.

-      Нет-нет, Ваше Величество, погодите! - встрепенулся Виттор. - Хотите еще?.. Пожалуй, я тоже с вами выпью, только не эля.

Он вызвал слугу и велел принести ром, воду и сахар. А также еще эля, сухариков и фруктов.

-      Что, проняло? - засмеялся король. - Занятная версия, не правда ли? Что ж, полчаса вам еще уделю, мне самому интересны кое-какие возникающие в связи с этим нюансы.

-      Это не версия, - пробормотал Виттор. - Все так и есть, вы абсолютно правы, Деля - атте...

Он определенно собирался продолжить мысль, но вернулся слуга, который принес напитки и закуски. Высокая кружка Геррона Четвертого вновь была наполнена элем, себе же маршал, отпустив прислугу, стал готовить выпивку сам. Он плеснул в пузатую глиняную кружку немного рома, долил воды, добавил сахара, размешал, бросил магический кристаллик быстрого разогрева...

-      Грог? - улыбнулся следивший за манипуляциями Виттора король. - К чему такие сложности? Махнули бы рюмку - и дело с концом.

-      Перестал любить крепкие напитки, - рассеянно, явно думая о чем-то своем, ответил маршал. - Да, собственно, особо и не любил никогда. А еще... Как-то зябко мне стало, захотелось согреться.

-      Так накиньте что-нибудь теплое, - посоветовал Геррон Четвертый.

-      Замерзло не тело, зябко внутри, - сказал Виттор, поднял кружку и сделал пару изрядных глотков.

-      Я даже догадываюсь, почему, - уже без улыбки сказал король и тоже отпил эля. - Те самые нюансы, о которых я упомянул, и о чем вы начали говорить. Деля - атте... А дальше?.. Погодите! Дайте, я сам угадаю. Вы считаете, что раз уж девочка - атте, а вы взяли над ней шефство, то теперь вам и быть ее официальным опекуном. Ведь так? Или вы раздумываете, как бы незаметно вернуть ее туда, где она и появилась?

-      Да вы что?! - подскочил маршал. - Как вы только... - Тут он вспомнил, кто именно сидит перед ним, опустился на место и снизил тон. - О том, чтобы вернуть Делю на Сторону, не может быть и речи. Вы бы видели, как она была напугана! И потом, вспомните, когда я девять лет назад очутился в парке вашего дворца, вы же не дали меня в опекунство садовнику, а сделали своим официальным атте.

-      Садовнику?.. - поперхнулся вдруг элем Геррон Четвертый и захохотал так, что резонансно загудели расставленные по углам кабинета вычурные полутораметровые древние вазы. - Почему я сам об этом не подумал? Стригли бы сейчас розы - и никаких проблем!..

Маршал тоже засмеялся, хотя и не так громко.

-      А помните, Ваше Величество, как вы тогда злились, пытаясь выведать мое имя?

-      Еще бы не помнить! Стоите, моргаете и заладили, как поросенок: «Ви!.. Ви!.. Ви!» Пришлось подыскивать хоть что-то похожее. Правда, попали в точку; вы же знаете, что Виттор на древнем общетриадонском означает «воитель»?.. А на самом деле вы, может быть, вовсе какой-нибудь Винтокрыл.

-      Почему Винтокрыл? Это же реалонское имя. Даже не имя, а...

-      Да я просто так, к слову, - улыбнулся и сделал глоток эля король. - Однако мы так точно угадали с именем, что мне думается: это неспроста. Наверняка не обошлось без магических воздействий. И не обязательно наведенных, ведь магия, - повел он вокруг руками, - она везде. В Чареоне - уж точно. Недаром позже вымаги выявили у вас ярко выраженную силу Огня. Так что, возможно, подбирая вам имя, мы всего лишь «прочитали» ваше предназначение в невидимом свечении вашей судьбы, и в мире, откуда вы прибыли, вы тоже были воителем. Я почти уверен, что были. Далекий от воинской службы человек вряд ли сумел бы раскрыть ту коварную хитрость реалонцев. Как вы ее тогда назвали?

-      Троянским конем, - улыбнулся Виттор. - Только не спрашивайте, почему; я об этом так и не вспомнил. Но когда реалонцы предложили вам в качестве «дружеского жеста» нелепую летающую сардельку для срочных почтовых отправлений, в голове будто вспыхнули эти два слова: «Троянский конь», и я сразу почуял неладное.

-      И спасли Чареон от ужасных последствий. А себе обеспечили превосходную воинскую карьеру и не только опекуна, но и верного друга в моем лице.

-      Я искренне ценю это, - невольно выпрямился в кресле Виттор.

Король улыбнулся, коротко кивнул и поднял палец:

-      Однако мы отвлеклись. Мы начали говорить о вашей маленькой подопечной. И о том, почему вам

«зябко». Вы ведь беспокоитесь не только потому, что придется стать опекуном. Сознавайтесь!

-      От вас трудно что-то утаить, Ваше Величество, - вздохнул Виттор. - Меня беспокоит, как отнесется к этому моя невеста, леди Малена.

-      Я полагал, что баронесса Ориан разумная женщина. Она ведь сама недавно стала опекуном. И она прекрасно знает, что по закону... - Геррон Четвертый прервался, поморщился и сказал: - Да, тут как раз то самое обстоятельство: вы же сами вызвались на это шефство... Впрочем, что это я! Мы же не будем заявлять, что Деля прибыла со Стороны. Напротив, это следует держать в строжайшем секрете. Для всех - слышите, маршал, абсолютно для всех! - девочка появилась перед вашими воротами как раз в тот момент, когда вы возвращались из служебной поездки. Потому она и выходила из вашей кареты, когда вы подъехали к крыльцу. Этого не скроешь, слишком многие видели.

-      Очень логично, Ваше Величество, - кивнул Виттор. - Этой легенде и будем следовать. Но вы сказали: для всех... И для Малены тоже?

-      Разумеется. Истинное положение вещей знаем лишь мы с вами и те маги с вымагом, что смотрели девочку.

-      Еще пограничники. Правда, там я провел нужную обработку, так что все должно быть в порядке. Но Малена... Начинать семейную жизнь с обмана...

-      Друг мой, - нахмурился король. - Вы же прекрасно понимаете разницу между обманом и хранением государственной тайны. А тут вам это даже на руку - баронессе не за что будет на вас сердиться. Как я уже говорил, она создает впечатление весьма разумной женщины. Но если хотите, я даже официально заявлю, что поручаю вам опеку над юной атте.

-      Нет-нет, не нужно, - замотал головой маршал и приложился к кружке. А потом произнес, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно: - Малена и впрямь разумная женщина. Очень разумная! Я бы даже сказал: порой чересчур... Впрочем, что это я? Разумность не бывает чрезмерной.

-      Что-то вы юлите, мой друг, - прищурился король.

-      Да потому что я и впрямь боюсь, что она скажет! - выпалил маршал и сделал большой глоток грога.

-      Не ожидал, что главный воитель королевства чего-то боится, - усмехнулся в усы король. - Точнее, кого-то.

-      Я не совсем правильно выразился, - пошел на попятную Виттор. - Я не боюсь. Но я опасаюсь, что Малена расстроится. А это может сказаться на ее здоровье, у нее и так часто бывает мигрень.

-      Но ведь свадьбу она из-за этого не отменит? - снова прищурился Геррон Четвертый и, поднеся ко рту кружку с элем, пил подчеркнуто долго, будто давая другу время подумать.

-      Нет-нет, конечно, не отменит! - вскинулся маршал. - Но говоря откровенно... - Он смущенно кашлянул и продолжил будто бы извиняющимся тоном: - Говоря откровенно, если бы свадьбу ненадолго отложили, я был бы даже не против.

Теперь закашлялся Геррон Четвертый, вновь поперхнувшись элем. «Лишь бы не подавился сухариком, - невольно подумал Виттор. - Пришьют цареубийство - не сносить мне тогда головы». Впрочем, мысль была пустой, мимолетной, серьезного значения он ей не придал, да и король уже пришел в себя. Правда, выглядел все еще изумленным.

-      Что значит «не против»? - спросил он. - Вы передумали жениться на баронессе?

-      Нет, я же сказал: отложить. Ненадолго. Чтобы и леди Малена свыклась с мыслью о моей подопечной, но самое главное - я переживаю за Делю. Она и так пока не в себе, а если еще добавится неприветливое отношение со стороны моей... э-ээ... жены... Не уйдет ли она в себя совсем, не закроется ли наглухо? Я не хочу лишний раз травмировать ребенка. Вот мне и думается, что было бы лучше максимум внимания уделить сейчас малышке. Дать ей побольше ласки, тепла... Чтобы она согрелась душой, оттаяла. Понимаете? Чтобы она вновь стала сама собой - веселой и счастливой девочкой. Тогда и моя невеста примет ее куда более охотно. Так ведь?

-      Откуда же мне знать, - вздохнул король. - Звучит, вроде, правильно, а вот правильно ли поймет эту отсрочку баронесса... Предложение отменить свадьбу может стать для женщины той еще обидой!

-      Не отменить, а всего лишь отложить! - воскликнул маршал.

-      Сначала отложить, а потом и... - Тут Геррон Четвертый пристально глянул на Виттора: - А скажите-ка, мой друг, только честно: дело только в девочке? Вы полностью успокоились насчет своих «предчувствий», что не можете стать мужем баронессы, потому что уже женаты?

***

«Предчувствие», о котором спросил у Виттора король, жило в нем с тех самых пор, как он очутился в Триадоне. Он, как и большинство вновьприбывших атте, практически ничего не помнил из прошлого. Так - смутные обрывки, больше напоминающие сон. Ну и в настоящих снах иногда что-то всплывало. Тоже нечто неясное, непонятное, иногда скребущее по душе, но недолго и легонько, будто лапкой котенка. Например, снились невысокие заснеженные горы - с гладкими безлесыми верхушками. Да, снег он видел только во сне, Триадон был миром вечного лета. А вот людей из прошлой жизни ни в воспоминаниях, ни в снах, Виттор не видел ни разу. Разве что выскакивали порой из памяти случайные имена, как тогда, в разговоре с леди Золей фамилии земных маршалов. Но это тоже на уровне сна, который только что помнил, а через пару мгновений забыл. И тем не менее на него нет-нет да и накатывало необъяснимое чувство, что в том, прежнем мире он был не один. И не просто физически не один - кто-то жил и в его сердце...

А еще этот медальон!.. Как позже выяснил Виттор, все атте попадали в этот мир не только измененными внешне - у кого-то магия переноса забирала избытки веса, кому-то «облагораживала» лицо, меняла цвет волос, корректировала в ту или иную сторону возраст, - но и никогда ничего не приносили с собой. Новую одежду, в соответствии с новыми обстоятельствами, давала магия перехода. А вещи... ничего крупнее расчески сюда не проникало точно. Но даже та самая расческа если и была у кого-то в кармане, становилась такой, какими пользовались местные жители. У очутившегося в магическом мире Виттора расческа тоже имелась. А еще - медальон. Серебряное сердечко на цепочке. Растерявшись от того, что с ним случилось, он не сразу и почувствовал эту цепочку на шее. Но даже когда увидел сам медальон, ничего поначалу не ощутил. Серебряное сердечко открывалось, но внутри было пусто. Даже если изначально там - то есть, даже не именно там, а в том варианте медальона, что существовал до перехода - что-то и лежало, например, фотография или локон волос, то теперь он был пустым. И все же, когда Виттор немного освоился, свыкся с мыслью, что теперь именно этот мир - тот, в котором предстоит жить, он все чаще стал брать в ладонь медальон и подолгу его рассматривать. И с каждым разом все сильнее стало накатывать на него то самое предчувствие: в том мире он оставил кого-то очень важного для него, того, кто создал незаполненную пустоту в его сердце.

Позже он не раз себя спрашивал: а не стало ли решение связать себя узами браками с баронессой Ориан в первую очередь подспудным желанием как раз и заполнить эту пустоту? Нет, леди Малена ему действительно нравилась, ему казалось, что он и в самом деле влюблен, но... Ага! Даже вот это

-      «казалось»!.. Так влюблен или все-таки правда хотел заполнить свое сердце и забыть, выбросить из головы никому не нужные предчувствия? И он решил для себя: да, влюблен. Да, мне нужна в спутницы жизни именно эта женщина. А приняв такое решение, он логично перешел и к следующему: посчитал своевременным и верным сделать своей избраннице предложение руки и сердца.

Но... Ах, это проклятое «но», эта вечная его щепетильность! Виттор не мог начинать отношения, имея за душой груз недосказанности. Любой другой наплевал бы на свои «предчувствия», не придал бы им значения. Любой, но только не Виттор. И он перед тем как просить баронессу стать его женой, признался ей, что, возможно, уже женат. Нет-нет, не в этом мире, но, вероятно, в том, откуда прибыл, или даже не женат, но, кто его знает...

Леди Малена сначала вспыхнула, но тут же и рассмеялась:

-      Какой вы милый, Виттор! Вы безмерно сильный и храбрый, и в то же время такой удивительно наивный и мягкий. Вас так и хочется прижать к себе, словно плюшевого львенка, который даже рычит ласково.

-      Так прижмите, - ответил он с невольной хрипотцой. - Но только если я и в самом деле женат, то я не имею права просить у вас...

Баронесса все-таки рассердилась. Она не выказала этого явно, но Виттор понял, что его слова глубоко ее обидели. И он пошел просить совета к единственному человеку, которому мог рассказать, что его терзает - к королю Чареона Его Величеству Геррону Четвертому. Король, выслушав друга, не стал смеяться над ним. В глубине души он, возможно, и посчитал переживания Виттора надуманными и несерьезными, но, будучи неплохим психологом и в принципе умным человеком, он отнесся к «предчувствиям» маршала со всем возможным вниманием. И, конечно же, он понял, насколько непросто сейчас другу - суровому воителю с нежной и ранимой душой.

Геррон Четвертый видел в этой ситуации только один выход: магию. Только с помощью нее можно было попытаться понять, имеют ли под собой почву подозрения Виттора. Но с таким делом тот бы к магам ни за что не пошел, это король понимал тоже. Но ведь и сам он обладал магическими способностями, другое дело что много лет ими не пользовался - не королевское это дело; да и зачем, когда одних придворных магов дюжины две - чихнуть не успеешь, как перед носом уже платочек материализуется... А еще при дворце имелась богатейшая во всех смыслах библиотека, в которой чего только не было: книги и свитки практически от самого начала времен. И уж там-то наверняка можно найти любое заклинание. Знать бы, где искать, а то, пока ищешь, и надобность в том отпадет. Но Геррон Четвертый как раз имел большую способность к поискам. И он сказал Виттору:

- Приходите завтра, мой друг. Я попытаюсь помочь. - Правда, тут же вздернул палец: - Но не обещаю, что все обязательно получится!

На другой день, когда обнадеженный маршал ни свет ни заря примчался к венценосному другу, король выглядел хмурым. Возможно, всего лишь не выспался. Но вдруг... все надежды напрасны?..

Оказалось, что и не выспался тоже - полночи рылся в библиотеке в поисках нужного манускрипта.

И кое-что даже нашел, но...

-      Боюсь, ничего не выйдет, - пробурчал Геррон Четвертый. - Простите, что обнадежил, но я ведь предупреждал, что...

-      Подождите! - беспардонно перебил короля маршал. - Вы не сказали: «Не выйдет», вы сказали: «Боюсь, не выйдет». А это значит...

-      А это значит, что король пока я, а не вы! - насупился Его Величество. - Что у вас за манеры? Вроде бы верховный главнокомандующий, а будто вчера только погоны нацепили... Ладно, слушайте. Кое-что можно бы было попробовать, если бы у вас было хоть что-то материальное, связывающее вас с тем человеком, что вам дорог и близок. В общем, это «притягательная» магия, но она, разумеется, действует лишь в пределах Триадона, поскольку из иных миров ничего перенести нельзя. Так что...

-      А вот это?! - вновь перебив монарха, вытащил из-под воротника серебряный медальон маршал.

-      Что это такое? - удивился король, забыв даже сделать замечание. - Это ведь не может быть вещью «оттуда»?

-      Я не знаю. Скорее всего, нет. То есть, разумеется, нет. Это нечто измененное, лишь похожее на то, что было у меня «там». Но что если... Что если хотя бы только попробовать?

-      «Хотя бы только»?!.. - вскинулся Геррон Четвертый. - Этот ритуал настолько энергозатратный, что может опустошить магические силы так, что они неделю будут восстанавливаться! А с учетом, что я давно не практиковался...

-      Я понял, - вновь убрав под ворот медальон, процедил сквозь зубы Виттор.

-      А вот это вы бросьте, сударь! - рассердился король. - Понял он! Я и то еще ничего не понял... А ну, дайте сюда вашу бирюльку! - щелкнув пальцами, протянул он руку.

Маршал снова достал серебряное сердечко, снял его с шеи и отдал монарху.

-      Ритуал я постараюсь провести сегодня же, но мне нужно подготовиться, собраться... И - да, простите, но без вашего присутствия. Я непременно должен быть один.

-      А если...

-      Если ко мне явится ваша дама сердца? - Геррон Четвертый нервно хохотнул: - Не волнуйтесь, в этом случае королевский прием ей по определению гарантирован.

Вечером того же дня за Виттором прибыл от короля посыльный. Маршал ворвался к монарху, забыв о всех церемониальных приличиях. Венценосного друга он нашел в постели с мокрым полотенцем на голове. Лицо осунувшееся, под глазами круги... Если бы Виттор не видел его утром, подумал бы, что Геррон Четвертый тяжело болеет как минимум месяц.

-      Ничего, пройдет, - перехватил монарх полный ужаса взгляд маршала. - Уже полегчало. Так что за меня не переживайте, я предупреждал, что сил уйдет много. Хорошо бы не напрасно...

Глаза Виттора загорелись надеждой. Король это тоже заметил и помотал головой:

-      Нет, пока глухо. Но там не все так просто. Манускрипт старый, написано витиевато, не сразу поймешь. Но из него вроде как следует, что после совершения ритуала человек может явиться не сразу, а в течение какого-то времени. Небольшого, правда, день-два, как я понял. И не обязательно прямо в точке, где находится предмет, там тоже какой-то разброс, но я эти древние каракули до конца не разобрал. Так что забирайте свой медальон и хотя бы пару дней выждите.

-      А если и через пару дней ничего? - глухо спросил Виттор.

-      Тогда пойдете к баронессе, извинитесь и с чистой совестью предложите ей руку и сердце, - вымученно улыбнулся Геррон Четвертый.

Никто так и не явился к нему из забытого старого мира. Положа руку на сердце, Виттор был этому даже рад. Даже не так... Это была не радость, это было постыдное облегчение. Потому что за три дня ожидания он понял: если здесь появится его земная жена, то его благополучие может рухнуть. Сейчас все определенно и понятно: есть он, маршал, главнокомандующий войсками Чареона, есть вдовая баронесса, к которой благосклонен сам Его Величество король. Брак с ней, пусть и не по великой любви, принесет им обоим дополнительные дивиденды - оба лишь упрочат свое положение в обществе, снискав одобрение высшего света. Они поступят ожидаемо и правильно в глазах этого общества. А если явится невесть откуда невесть кто... Да-да, именно невесть кто, ведь для него жена из прошлого будет абсолютно чужим человеком! А что если чувства к ней не вернутся? Что, если она окажется вовсе не тем человеком, кто ему нужен? К тому же - атте без роду, без племени... Нужна ему такая радость?.. Не появилась - и ладно. Он сделал что мог, очистил свою совесть. А потому, как и посоветовал Его Величество, через три дня Виттор пошел к леди Малене, извинился перед ней, сказал, что свободен и предложил ей руку и сердце.

Но теперь, когда Его Величество задал этот вопрос, Виттору вдруг сделалось очень стыдно. Как он мог так подумать о своей возможной супруге?! Давно ли он стал таким цинично-расчетливым?!

Ведь если он выбрал когда-то в спутницы жизни эту женщину, то сделал это неспроста, и уж наверняка не из корыстных побуждений, а по любви, иначе не ощущал бы сейчас эту ноющую пустоту в сердце!

Полностью ли успокоился он насчет своего «предчувствия»? А и впрямь, успокоился ли?.. Виттор не мог с полной определенностью ответить на этот вопрос. Да, ритуал короля не принес результатов, но ведь тот заранее предупреждал, что имеет мало магического опыта, да и текст заклинания был написан на столь древнем свитке, что «магу» не все удалось разобрать. И что если там, на далекой и такой незнакомой Земле...

Но Геррон Четвертый прервал его мысли.

-      Вижу, что не полностью, - сказал король и, допив эль, громко стукнул дном кружки о стол. - Но я вижу и кое-что еще. Точнее, как раз не вижу. И уже давно. Где ваш медальон?

Маршал вдруг смутился. Помотал головой, поморщился, а потом нехотя выдавил:

-      Я его выбросил. Подождал, как вы сказали, два дня, даже больше - и выбросил.

-      Вот как? Куда же?

-      Просто снял и швырнул в сторону.

-      Ку-уда-а?.. - приподнялся с кресла Геррон Четвертый.

-      В сто... - начал удивленный Виттор, но до него быстро дошел двойной смысл сказанного, столь поразивший короля. Да нет же, просто в сторону. Где-то в саду у Малены. Как раз когда пришел делать ей предложение.

-      В сторону, в сторону... - забормотал вновь опустившийся в кресло монарх. И хохотнул вдруг: - В сторону! О, как! Небось, и сказали еще что-нибудь вроде: «Ну тебя в сторону!»

-      Вполне возможно. А что?..

-      Я ведь уже говорил: в Чареоне магическая сила повсюду, буквально разлита в воздухе. И любое неосторожное слово чревато самыми неожиданными последствиями. Вот вы отбросили медальон, сказали: «Ну тебя в сторону...»

-      Я сказал: «Да пошло оно в сторону!» - внезапно отчетливо вспомнил маршал.

Монарх вдруг задумался.

-      Пошло оно?.. - забормотал он. - Может, мое заклинание?.. Отбросил... В сторону...

-      Вы чего, Ваше Величество? - забеспокоился Виттор.

-      Это не я «чего», это вы «чего», - посмотрел на него Геррон Четвертый. - Отбросив «в сторону» медальон, да еще с такими словами, вы ее как раз в Сторону и отбросили.

-      Кого?! - подскочил маршал.

-      Даму вашего сердца.

-      Но где же она тогда?! - потряс поднятыми кулаками Виттор. - Я ведь только что приехал оттуда, но там не было моей жены!

-      Сядьте, мой друг, - очень серьезно произнес король. - Я поделюсь с Вами еще одной своей версией. Она только что пришла мне в голову - спасибо вашему доброму элю, - и кажется мне очень похожей на правду.

Маршал сел, а монарх продолжил:

-      Мне думается, ваша жена умерла. - Виттор снова вскочил, но король жестом усадил его обратно в кресло. - Да, умерла, причем давно, еще когда вы жили там. Иначе зачем вам носить медальон с ее фото, или, не знаю, с локоном... Если она и так рядом - зачем?.. Но она умерла, и в память о ней вы медальон и носили.

-      Но вы сказали, что я отбросил в Сторону даму сердца!

-      А разве сердцу может быть дорога только жена? Разве у человека нет еще кого-то столь дорогого и близкого, что расставание с ним оставляет внутри пустоту?.. Ведь если вы были женаты, то у вас могли...

-      То у меня могли быть и дети!.. - прошептал Виттор, чувствуя, как бешено замолотившее сердце собралось выпрыгнуть из груди.

-      А кого вы привезли из Стороны?

-      Девочку... Делю... - Маршал снова вскочил и закричал, вцепившись в темно-рыжие волосы: - Я привез свою дочь!

Будто вторя этому воплю, что-то вдруг с диким грохотом рухнуло, треснуло, зазвенело... Виттор стремительно развернулся. Первое, что он увидел - рассыпанные по полу осколки древней вазы. А потом... Потом его взгляд замер на сжавшейся в углу клубочком Деле.