Глава восьмая
Наташа накинула на двери цепочку и выключила свет в прихожей. Гостей сегодня больше не предвидится, и это хорошо, поскольку у неё нет сил общаться с кем-либо.
Женщина убрала со стола и вымыла посуду, — всё это время действовала автоматически. Руки сами что-то делали, а в голове было пусто и легко.
Выключила в комнате верхний свет, включила торшер и телевизор, устроилась на диване. Она даже не понимала, какой телевизионный канал работает, и что там показывают.
Настойчивые голоса и музыка доносились откуда-то издалека, но постепенно их начали заглушать и вытеснять мысли, которые, к счастью, снова заняли законное место в голове Натальи.
Первоначальный шок от разговора с Неверовым миновал, и на смену тупому отчаянию пришло возмущение, а потом вообще злость.
— Раскомандовался тут! — вслух сказала Наташа, словно обращаясь к невидимому собеседнику. — Привык к тому, что все тебе подчиняются! Одного лишь ты не учёл, товарищ подполковник в отставке! Я тоже всегда делаю только то, что считаю нужным и правильным. Если я отступила тогда, восемь лет назад, то лишь потому, что это было единственно верным решением! А теперь отступить меня никто не заставит, даже ты. Можешь сколько угодно сдвигать свои брови и делать суровое лицо. Возможно, кого-то это даже напугает, но только не меня! Так что посмотрим, кто кого!
Сняв подобным всплеском эмоций накопившиеся напряжение и раздражение, женщина наконец-то успокоилась.
В пятницу Наташа работала весь день, а в субботу — до обеда. Таким образом, она дала Неверову полтора дня для того, чтобы он успел прийти в себя и понять, что натворил.
Точнее, пытался натворить, но ему пока об этих нюансах знать не обязательно. Пусть думает, что добился своего, — это поможет ему опомниться быстрее.
А в том, что Дима неотступно думает об их разговоре, Наталья ни капли не сомневалась. Вот и пусть думает. Пусть рисует себе будущее без неё, которое состряпал собственными руками.
Наташа сердилась на Неверова ровно полчаса в тот самый злополучный вечер четверга, а потом остро сочувствовала ему и вновь восхищалась силой его духа. И эти эмоции лишь укрепляли её решимость.
Только прежде, чем идти к Диме и вести с ним судьбоносный разговор, нужно было выяснить отношения с Аркадием.
Он вернулся из командировки в пятницу вечером, а встретиться они должны были только через сутки. Аркадию необходим отдых, мужчина всегда настаивал на соблюдении этого правила. Нужно отойти от поездки, выспаться, привести себя в порядок.
С одной стороны, в этом нет ничего плохого. Наоборот, это говорит об уважении и к себе, и к своей женщине. А с другой стороны… Неужели он настолько не скучал по Наташе, что у него даже ни разу не возникло порыва заявиться к ней прямо с поезда или с самолёта? Или сообщить ей время прилёта, приезда, чтобы она примчалась встречать его?
Не было в их отношениях ни безумства, ни страсти, ни нерва. Ни тем более, любви. Казалось бы, это большой плюс, поскольку экономит нервные клетки. Не семнадцать лет, какая уж страсть? Комфорт и уютная предсказуемость давно вышли на лидирующие позиции. А скорее всего, они изначально там были.
И всё же… Женщина вспомнила, как от одного лишь взгляда Неверова у неё внутри всё переворачивается, что уж говорить о прикосновениях!
Она готова за одно прикосновение Димы отдать все уютные спокойные вечера, проведённые с Аркадием, и этой платы будет несоизмеримо мало.
Конечно, Наталья не стала всё это говорить, когда заявилась к Аркадию без приглашения. Он был раздражён и раздосадован её непредсказуемым поступком, однако старался не подавать виду.
После того как Наташа изложила ему свои сумбурные мысли, он отчитал её, объяснив, что являться к уставшему с дороги человеку с такого рода разговорами, — верх бестактности и признак отсутствия ума. Потом смягчился, сказал, что утро вечера мудренее, и вызвал для Натальи такси.
Не предложил остаться и провести ночь с ним (конечно, она бы не осталась, об этом и речи быть не могло, но сам факт!), не был ничуть обеспокоен её эмоциональным состоянием, не побоялся отпустить одну. Зато окончательно избавил женщину от мук совести.
Твёрдо сказав Аркадию, что у них не будет никакого «утра» и никакого «завтра», и «их» тоже не будет, Наташа отбыла домой на такси.
А на следущий день, в шестнадцать ноль-ноль (именно на это время она назначила Игорю занятие), Наталья стояла у обитой чёрным дерматином двери.
Вдох — выдох.
«Что ж. Сейчас проверим, как он меня не впустит».
Женщина протянула руку и нажала на кнопку звонка. Она наверняка знала, что дома кто-то есть, поскольку увидела в окнах свет. Ранние декабрьские сумерки не позволяли обойтись без электричества.
Двери открылись очень быстро, почти мгновенно, да и шагов Наташа не услышала. Неужели ждал? Быть не может!
Хозяин квартиры посторонился, впуская гостью. Остановившись в прихожей, Наташа напряжённо вглядывалась в осунувшееся лицо Неверова. Он явно не брился пару дней, да и не спал, похоже, судя по тёмным кругам под глазами.
— Всё же пришла, упрямица моя, — коротко сказал он, шагнул к Наташе, крепко прижал её к себе и начал торопливо и жадно целовать.
* * *
— А где ребята? — спросила Наташа, когда они уже просто сидели в гостиной, которая являлась также комнатой Дмитрия.
У Коли и Игоря были свои комнаты, отдельные.
Неверов сидел в каком-то специальном ортопедическом кресле, которое для него раздобыли сослуживцы. Выглядело оно совсем как обычное кресло и стояло рядом с диваном. Наташа устроилась на диване, обхватила Дмитрия руками за локоть и положила голову на его плечо.
— Я позаботился о том, чтобы занять их на сегодня. Мы же с ними рыбаки все трое. Но я рыбачу только летом, в холодное время года врачи запретили, нельзя переохлаждаться. А парни сегодня уехали на какой-то чемпионат по подлёдному лову с моими сослуживцами, вернутся поздно.
— А зачем ты позаботился о том, чтобы Игорь и Коля были заняты? — поддразнила Наташа.
— Смейся, смейся! Впереди ещё ночь. И не только сегодняшняя. Хорошо, что все три комнаты у нас изолированные.
— Откуда ты знал, что я приду?
— Скорее, надеялся. Хотя, если честно, был почти уверен, но всё равно переживал.
— А кто-то сказал, что не впустит меня, если я приду. А сам дежурил в прихожей.
— Не только в прихожей, ещё у окна, но потом стемнело. Пришлось включить свет, а то вдруг бы ты решила, что дома никого нет. И пост у окна пришлось покинуть. А в то, что не впущу, я даже сам верил… Ровно до того момента, как вышел из твоей квартиры. Сразу после этого начал ждать тебя.
— А если бы я не пришла?
— Я пришёл бы сам и набил бы Аркаше лицо.
— Аркадий с понедельника был в командировке, приехал только вчера вечером. Я сразу отправилась к нему, чтобы культурно расстаться. Он перед тобой ни в чём не виноват, зачем бить ему лицо?
— Просто хочется, аж руки чешутся. Кто я такой, чтобы сопротивляться этому порыву? В общем, хорошо, что ты пришла.
— Порывам ты сопротивляться умеешь, Дима, да ещё как умеешь-то!
— Не хочу думать об этом, вспоминать, — Неверов откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Слухи распускал Валентин, он ненавидел меня из-за Вики и из-за моих успехов в службе. Я уже потом это понял, позже. Как и то, что у них уже тогда что-то было. Тот ещё ходок, но Вика стала его наваждением, как я понял. Хитрый, заметил моё к тебе отношение и хотел использовать это в своих интересах, но всё пошло́ тогда не по его сценарию. Вика не захотела разводиться, поскольку считала меня более перспективным. Очень жаль, что вся эта грязь коснулась тебя. Хотя… Есть люди, к которым грязь не прилипает. А я больше никому не позволю даже попытаться тебя обидеть. Поверь: того, кого люблю, смогу защитить даже сейчас.
— Верю, — Наташа коснулась губами колючей щеки Дмитрия. — Теперь, когда мы оба знаем обо всём неприятном, можно сосредоточиться на более интересных и приятных темах, Дима.
— Думаешь? — Неверов потёрся лбом о волосы Наташи.
— Вообще-то я про гитару, которую вижу за шкафом в углу. Чья это?
— Общая, — улыбнулся Дмитрий. — Все потихоньку бренчим, хотя профессионально никто не занимается.
— И ты играешь? — обрадовалась женщина.
— Конечно. Наташка, мне кажется, что пора ужинать. Ты наверняка голодная.
— Ты мне зубы не заговаривай, товарищ подполковник! Я соглашусь поужинать только после песни. А может, и не одной.
Наташа встала с дивана, но тут же вернулась с гитарой и протянула её Дмитрию.
— Вот.
— Ладно, — притворно вздохнул Неверов. — Слушай. Только я весёлых песен не пою, всё больше жалистные.
— Давай жалистную, — кивнула Наталья.
Дмитрий некоторое время подкручивал колки, а потом его пальцы начали легко перебирать струны. Тембр у Неверова оказался ожидаемо очень приятный, да ещё и великолепный слух.
Эту песню Наташа раньше не слышала и вскоре почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
Друзья, купите папиросы!
Подходи, пехота и матросы!
Подходите, пожалейте,
Сироту меня согрейте!
Посмотрите, ноги мои босы…
Закончив петь, Дмитрий отложил гитару и обнял Наташу.
— Ну что это такое, Наташка? — растерянно и расстроенно спросил он, целуя её в лоб и в затылок.
Наташа судорожно всхлипнула и ещё крепче прижалась к Неверову.
— Дима, ты же не просто так поёшь такие песни?
— Довелось побыть беспризорником, хотя совсем недолго. В целом мне очень повезло, поскольку я оказался в хорошем детском доме.
— Я столько всего о тебе не знаю, Дима!
— Так и я очень мало знаю о тебе. Но у нас впереди целая жизнь для того, чтобы обо всём рассказать друг другу. А сейчас пойдём в кухню, и я буду тебя кормить.
— Вот и командный голос проснулся, — Наташа смешно шмыгнула носом. — Слушаюсь, товарищ подполковник!
— Значит, выполняйте, — рассмеялся Неверов.
…Николай и Игорь вернулись, когда Дмитрий и Наталья пили чай.
— Руки мыть, переодеваться и за стол, — распорядился отец семейства. — Пока всё горячее. Поужинаете, а потом обо всём расскажете и похвастаете уловом.
Игорь остановился в дверях кухни, удивлённо глядя на Наташу.
— Здравствуйте, Наталья Тимофеевна! Вы всё-таки пришли на занятие?
Коля, который стоял тут же, смешно зашипел и поднял глаза к потолку.
— Здравствуйте, Наталья Тимофеевна! Не обращайте внимания на оболтуса, — Николай кивнул в сторону брата.
— Почему же не обращать, — улыбнулась Наташа. — К тому же, Игорь прав. Завтра обязательно позанимаемся, Игорь!
— Завтра не получится, потому что мы все приглашены на празднование дня рождения Лены, — сообщил Николай. — Мы сегодня заезжали к ней, чтобы поздравить. Она чувствует себя намного лучше, и завтра будет праздник на даче за городом. Её родители тоже приедут.
— Не переживай, Игорь, — успокоил сына Неверов. — Тебе заниматься и заниматься, потому что Наташа теперь будет всегда с нами. Я сделал ей предложение, и она дала согласие. Ну что вы рты разинули? Руки мыть! Все вопросы потом!
* * *
В конце февраля 1986 года состоялась свадьба Неверова и Натальи. Через год на свет появился Илья Неверов, а ещё через два года — Сергей.
Валентин и Виктория вернулись в страну в конце восьмидесятых. Валентин получил назначение в одну из частей Подмосковья и вскоре стал начальником этой части. Он продолжал и далее делать блестящую карьеру, но характер его с годами становился всё тяжелее.
Виктории пришлось мириться и со вспышками мужниного гнева, и с тем, что он часто прикладывался к бутылке. В подпитии нередко выговаривал супруге за то, что она так и не смогла родить ему наследников. В 2020 году его не стало.
Николай и Игорь поддерживают общение с матерью лишь номинально. Виктория Геннадьевна живёт в Москве; за прошедшие годы ни разу не выразила желания познакомиться с внуками и правнуками.
Николаю исполнилось шестьдесят лет, он возглавляет одно из сырьевых предприятий. Коля и Лена вырастили двух дочерей, а теперь помогают им в воспитании двух внуков и внучки.
Игорь окончил с золотой медалью физико-математическую школу и поступил в МФТИ. По окончании вуза остался в его стенах, занялся научной деятельностью. Сейчас он доктор физико-математических наук, профессор, живёт и работает в столице. Женился поздно, и его единственному сыну всего шестнадцать лет.
Илья, старший сын Наташи и Дмитрия, стал врачом-травматологом. Женат, воспитывает сына и дочь. Живёт в родном городе.
Сергей, младший сын Натальи и Дмитрия, стал военным. Пока не женат.
Дмитрию Николаевичу восемьдесят два года, он вышел на заслуженный отдых только десять лет назад. После расформирования военного училища долгое время преподавал в Институте министерства внутренних дел.
Наталье Тимофеевне скоро исполнится семьдесят. Она приняла решение доработать до конца текущего учебного года и выйти на пенсию. Все прошедшие годы женщина отдала работе в школе с углублённым изучением физики и математики, оставаясь простым учителем. От должностей неизменно отказывалась. Среди бывших учеников Натальи Неверовой — кандидаты и доктора наук, руководители, профессора и даже один академик. И ещё тысячи людей, которые с теплотой вспоминают свою математичку.
Пятнадцать лет назад супруги Неверовы переехали в частный дом. После выхода на пенсию Дмитрий Николаевич всё свободное время посвящает дому и приусадебному хозяйству. А дети, внуки и правнуки — частые гости и помощники.
Конец