Глава седьмая

Наташа не помнила, как прожила последующие полтора дня. С одной стороны, они тянулись мучительно долго. А с другой — пролетели, не успела она и глазом моргнуть.

Женщина увязала в напряжённых мыслях и страхах, плохо спала. Она постоянно думала о том, что пришлось пережить Дмитрию Николаевичу и его сыновьям; о том, какие они достойные люди. А ещё о том, как всё могло сложиться в их жизни.

Могло ли? Неверов-старший никогда бы не оставил семью по собственной воле. Он, даже будучи в тяжёлом состоянии, в первую очередь думал о сыновьях.

Проанализировав всё, Наташа в очередной раз пришла к выводу о том, что поступила правильно восемь лет назад.

Только вот как они теперь встретятся? Будет ли Дмитрий Николаевич хоть немного рад ей? Или испытает лишь чувство неловкости? Пожалуй, второе было бы страшнее всего. Даже страшнее варианта, что Николай передумает и не приедет за ней в среду.

Ещё Наталья думала об Аркадии. К счастью, он был в командировке до конца недели и не требовал к себе внимания, которое Наташа просто не смогла бы ему дать. У неё не было сил — ни физических, ни моральных. Она вся была сосредоточена на собственных воспоминаниях, переживаниях и на мыслях о приближающейся встрече с Неверовым.

А потом, когда Аркадий приедет, нужно будет сразу серьёзно поговорить с ним и поставить точку в их недолгих отношениях.

Неожиданно ворвавшееся в её жизнь прошлое открыло Наташе глаза на истинное положение вещей. Важное резко отделилось от второстепенного, и роль Аркадия оказалась незавидной.

Даже если встреча с Неверовым не будет иметь никаких последствий, и всё останется по-прежнему, Наталье не место рядом с Аркадием. Она не любит его и никогда не полюбит. Зачем морочить голову человеку? Он ещё молод и может связать жизнь с женщиной, для которой станет любимым и единственным.

В среду Наташа собиралась на работу с особой тщательностью. Надела любимое трикотажное платье, удачно подчёркивающее её изящную фигуру, высокие сапоги и приталенную дублёнку, которую купила через знакомых Аркадия по большому блату. Даже подкрасилась немного, хоть и позволяла себе такое только по праздникам.

Наташа была уверена в том, что если педагоги запрещают старшеклассницам появляться в школе накрашенными, то и сами должны соответствовать данным требованиям.

Она даже однажды на педсовете поспорила по этому поводу с другими учителями, и поддержала её, что удивительно, физичка Сереброва, которая в принципе никогда никого не поддерживала и всех заранее осуждала.

Но сегодня день особый… Сегодня Наташа прежде всего женщина, а уже потом — педагог.

Страх того, что Николай не приедет, развеялся, как только Наталья вышла из школы по окончании рабочего дня: уже знакомая синяя «восьмёрка» стояла на обычном месте.

Теперь появился другой страх: что же будет? Как всё пройдёт? Наташе казалось, что у неё даже зубы стучат от волнения, а внутри всё дрожит. Лишь бы Коля не понял её состояния! Кажется, он вообще не в курсе того, что могло случиться восемь лет назад, и это очень хорошо.

Неверовы жили в тихом микрорайоне недалеко от городского парка. Был там некий оазис: абсолютно спокойное место, и находясь в нём, невозможно было даже заподозрить, что в трёх минутах ходьбы кипит городская жизнь.

В одной из пятиэтажек белого кирпича и обосновались Неверовы. Квартира располагалась на втором этаже. Эту квартиру, трёхкомнатую, Дмитрию Николаевичу выделили уже после его возвращения из госпиталя; до этого семья жила в «двушке» и в менее престижном районе.

— Игорёха уже должен из школы вернуться, — заговощицки сообщил Николай, когда они остановились у обитой чёрным дерматином двери. — Если пришёл, то обязательно выйдет в прихожку меня встречать.

Как только двери приоткрылись, Наташа почувствовала аппетитный запах, и под ложечкой засосало: она вот уже два дня практически не ела от волнения.

«Кажется, в этом доме на обед сегодня подают борщ», — мысленно сказала Наташа, изображая перед самой собой горшочек с носом из сказки «Свинопас».

В прихожей зажёгся свет, и Наташа увидела довольно высокого юношу с большими карими глазами и светло-русыми волосами. Она и сама никогда бы не узнала в этом парне того маленького шестилетнего мальчика, который однажды встречал её с электрички, а после провожал до дома.

— Здравствуйте, — удивлённо сказал Игорь и бросил вопросительный взгляд на брата.

Не узнал, конечно же. Где-то в глубине квартиры гремела посуда: кажется, накрывали на стол.

— Коля, быстро переодевайся, мой руки и за стол, пока всё горячее! — раздался командный голос, и Наташа замерла.

— Здравствуй, Игорь! — запоздало ответила она.

— Не узнаёшь? — весело спросил Николай у брата, помогая Наталье снять дублёнку.

Где-то в кухне наступила тишина, будто кто-то прислушивался.

— Я бы тоже никогда не узнала тебя, если бы не была на сто процентов уверена, что это ты, — Наташа улыбнулась Игорю.

В кухне что-то грохнуло и раздался характерный звон битой посуды.

— Пап, что там? — Игорь бросился вглубь квартиры. — Помочь?

— Всё нормально, ничего особенного, — ответили ему ровно и строго. — Просто тарелка разбилась.

— Посуда бьётся к счастью! — крикнул Николай, который единственный из всех чувствовал себя комфортно и был, казалось, чрезвычайно доволен собой. — И в этот раз примета сбылась прямо сразу! Смотри, папка, кого я нашёл и заманил к нам в гости!

Николай коснулся локтя Наташи, приглашая гостью войти в комнату, и в это время в дверях появился Дмитрий Николаевич.

Наташа жадно вглядывалась в него. Он почти не изменился, только лицо стало ещё более суровым, а левый глаз смотрел будто не на неё, а сквозь неё. В руке у Неверова-старшего была тёмная трость, на которую он опирался. Русые волосы падали на лоб; видимо, разлохматились, пока он собирал осколки тарелки.

— Здравствуйте, Наталья Тимофеевна! — улыбнулся Дмитрий Николаевич. — А вы совсем не изменились, в отличие от всех нас. Проходите! Вот здесь можно вымыть руки. Мы как раз собираемся обедать.

— Из вас троих сильно изменился только Игорь, — беззаботно ответила Наташа, поворачивая в ванную комнату. — Колю я сразу узнала, как только мы встретились.

— А где и как вы встретились? Коля ничего не рассказывал.

Отец и старший сын Неверовы ждали в прихожей, пока гостья мыла руки. Игорь мялся в дверях гостиной, с любопытством переводя взгляд карих глаз с одного лица на другое.

— Мы встретились ещё в субботу, — сообщила Наташа, выходя из ванной комнаты и поворачивая в кухню следом за хозяевами. — Коля и Лена ждали Игоря с математической олимпиады, которая проходила в нашей школе, а я как раз шла с работы домой.

— Так вот оно что! — воскликнул Игорь.

— И молчал с субботы, — покачал головой Дмитрий Николаевич, разливая по тарелкам борщ.

На столе стояли небольшая плетёная корзинка с белым и ржаным хлебом, сметана в специальной тарелке, соль и перец. В кухне царил идеальный порядок. Наташа никогда бы не подумала, что здесь хозяйничают мужчины, если бы не знала наверняка.

— Ну как, удался мой сюрприз? — продолжал улыбаться Коля.

— Удался, конечно, и ты прекрасно об этом знаешь, сын, — спокойно отозвался Дмитрий Николаевич.

— А ты, Игорёха? Узнал мою учительницу? Мы как-то раз в этом же составе встречали Наталью Тимофеевну с электрички.

— Самое интересное, что этот момент я помню, — кивнул Игорь. — Но вас, Наталья Тимофеевна, совсем не помню. Только… Погодите! У вас тогда, кажется, волосы были очень длинные!

— Это да, — кивнул Неверов-старший, пристально глядя на Наташу. — Причёска была другая.

К счастью, теперь Наташа уже не была юной и наивной, и давно утратила способность мгновенно вспыхивать. Даже под его взглядом.

— Не по возрасту уже косы носить, — пояснила Наташа и попробовала борщ. — М-м-м, очень вкусно. Не знала, что вы так хорошо готовите, Дмитрий Николаевич!

— Да я и сам не знал до поры до времени, — усмехнулся Неверов. — Спасибо. А по поводу возраста вы явно погорячились, Наталья Тимофеевна. Ну какой там у вас возраст? Хотя такая причёска вам тоже очень идёт.

Разговор повернул в безопасное русло общих воспоминаний, связанных со школой. Наташа чувствовала, как первоначальное напряжение отпускает её.

— Игорь, результаты олимпиады уже известны? — спросила Наташа, когда в оживлённой общей беседе возникла пауза.

Она знала, что первые места взяли ученики их школы, а по поводу других призёров ничего не слышала.

— Второе место в командном зачёте и четвёртое — в личном, — сообщил Игорь. — Все призовые места у ваших.

— Игорь, четвёртое место по огромному городу, да ещё при том, что ты учишься в обычной общеобразовательной школе, — это нечто! — воскликнула Наташа. — Дмитрий Николаевич, Игорю обязательно надо развивать свои способности! Давайте в девятый-десятый классы в нашу школу!

— В вашу школу ещё поступить надо, — покачал головой Игорь.

— У тебя всё для этого есть, — заверила женщина. — И если принципиально ты не против… ездить ведь придётся… Если не против, я тебя подготовлю.

— Я не против, — быстро ответил Игорь.

— Значит, будем заниматься.

— Узнаю́ вас, Наталья Тимофеевна! — рассмеялся Коля. — Ну всё, Игорёха, держись! Спуску тебе теперь не будет! Наталья Тимофеевна очень требовательный учитель.

…К себе Наташа вернулась в десятом часу: весь вечер провела у Неверовых, а потом Николай увёз её домой.

В этот раз она будет решительной и не станет терять больше ни дня! Начиная с этих выходных они будут заниматься с Игорем, и Наташа настояла на том, что станет сама приходить на уроки к Неверовым.

Ей не было стыдно пользоваться этой возможностью, поскольку она собиралась готовить Игоря на совесть. А какие у неё ещё цели — это уж её личное дело. Она прекрасно знала, чего, а точнее, кого хочет добиться. Ей нужен Дмитрий Николаевич.

Судьба дала им второй шанс. Наташа не знала, что по этому поводу думает Неверов; сама же она не собиралась больше отдавать его никому и никогда.

Теперь женщина с нетерпением и воодушевлением ждала субботы, но звонок в двери её квартиры раздался уже в четверг вечером. Заглянув в глазок, Наталья поняла, что решительное объяснение состоится прямо сегодня. Правда, она даже предположить не могла, как и в каком направлении будет развиваться разговор.

— Здравствуй, Наташа!

Неверов перешагнул порог её квартиры, и в прихожей сразу стало тесно. Наталья и мечтать не могла о подобном развитии событий, но вот — случилось. Даже если он пришёл к ней в первый и в последний раз, всё равно пришёл!

— Здравствуй, Дима.

Мысленно она обращалась так к нему миллион раз, — и в прошедшие в разлуке годы, и тогда, восемь лет назад, в другой жизни.

Лицо Неверова дрогнуло и напряглось. Ах, не нравится такое обращение? Или наоборот, слишком нравится? В любом случае придётся привыкать!

Дмитрий снял куртку, — такую же, как у Коли, только чёрную, — повесил на специальный крючок. Трость оставил в углу прихожей.

— Борща у меня, к сожалению, нет, — улыбнулась Наташа. — В будни я в такие энерго- и ресурсозатратные авантюры не пускаюсь. Есть отварная картошка и овощное ассорти, родители привезли. У моей мамы самые вкусные соленья. Будешь?

— Это скорее закуска, чем еда, и я с удовольствием принял бы сейчас под ассорти, если бы не оказался в компании дамы. Потому лучше просто чай. Я сыт, Наташа, да и аппетита особо нет.

Неверов вымыл руки, а потом, ощутимо припадая на левую ногу, вошёл в кухню. Осмотрелся и сел на один из трёх табуретов.

— Плохо, что нет аппетита, — покачала головой Наталья, доставая чашки с блюдцами, свежий батон и абрикосовое варенье, которое берегла для особого случая. Этот случай уже наступил, более особого не будет.

— А почему ты одна коротаешь вечер? — глядя в чашку и старательно что-то размешивая в ней, спросил гость.

— Дима, ты скоро сгенерируешь в чашке смерч, и нас унесёт. Ты же не положил в чай ни сахар, ни варенье.

— Неплохо было бы, если бы унесло, — усмехнулся Неверов, по-прежнему не поднимая глаз. — Но ты не ответила на мой вопрос.

— А с кем я должна коротать вечер?

— Коля подробно рассказал о том, как вы впервые встретились в прошлую субботу. Я выпытал у него всё до мелочей. За тобой тогда приехали… на «Волге».

— Да, приехали. Это Аркадий.

— И где сейчас Аркаша? — Неверов сделал акцент на имени. — Почему не с тобой?

— Ты пришёл для того, чтобы с ним познакомиться? А я думала, ко мне. И почему ты так называешь незнакомого человека? Ты ведь совсем не знаешь его. Ревнуешь?

— Я пришёл, чтобы серьёзно поговорить с тобой, Наташа. Знаю, что ты очень порядочная, умная, чуткая и понимающая женщина. Потому не отказался бы проверить, достоин ли тебя твой кавалер, даже если меня это не касается.

— Дима, я уверена в том, что ты с самого начала знал, куда я уехала. В какой школе работаю, скорее всего, не знал, а вот о том, что я живу в этом городе, был поставлен в известность кем-нибудь. Да?

— Да, — кивнул Неверов.

— Так в чём же дело? — наклонившись, Наталья заглянула в его лицо. — Я-то ведь не знала, что вы здесь! А ты… Почему ты не разыскал меня четыре года назад⁈

— Вот об этом я и хочу поговорить, Наташа. Очень прошу, отнесись к разговору серьёзно.

— Слушаю, — вздохнула Наташа.

Она уже поняла, что события будут развиваться по трудному сценарию. Что ж, придётся проделать более длинный и сложный путь, преодолевая сопротивление, но она не отступится.

— Я никогда не смогу тебя прокатить на «Волге», Наташка. И вообще ни на чём не смогу прокатить, кроме общественного транспорта или такси.

— Ну и ну, — развела руками женщина. — Безусловно, это в корне всё меняет!

— Наташа, не смейся. Дело серьёзное.

— Это ты уже говорил. Даже дважды.

— Значит, повторю в третий раз, а если понадобится — в четвёртый и в пятый. Я вижу по твоим глазам, что ты задумала. Предупреждаю честно: ничего у тебя не выйдет. Не трать понапрасну силы и время.

— Сама разберусь, — твёрдо сказала Наталья.

— Слишком поздно, Наташа.

— Ну да, да! — вскочила женщина. — Конечно! Сначала было нельзя, а теперь — слишком поздно.

Она со спины подошла к Дмитрию и положила руки на его широкие плечи, обтянутые свитером оттенка кофе с молоком. Видела, как Неверов борется с собой. Потом он закрыл глаза и прислонился затылком к Наташе.

Но почти тут же отпрянул и выпрямился.

— Я ненавижу её, — с ожесточением проговорила Наталья. — Она отняла у меня возможность быть рядом с тобой, когда это всё случилось! Я должна была находиться рядом! Помогать тебе, поддерживать тебя!

— Наташа, всё получилось так, как получилось. Уже ничего не изменить. Не надо никого ненавидеть, тем более, человека, который даже ненависти не заслуживает.

Дмитрий встал из-за стола.

— А чай? — вскинулась Наташа.

Неверов взял чашку и залпом выпил немного остывший чай.

— Игорю и Коле я всё объяснил.

— Что именно?

— То, что денег за занятия ты всё равно не возьмёшь, а пользоваться твоей добротой и распоряжаться твоим временем мы не имеем права. Потому не приходи в субботу. И вообще больше не приходи, пожалуйста. Очень тебя прошу. Если действительно хочешь что-то сделать для меня, сделай это.

— Какое право ты имеешь решать за всех⁈ — вскипела Наташа, чувствуя, как в душе поднимается отчаяние.

Не так-то просто оказалось настаивать на своём, когда тебя отталкивают.

— Игорь — мой сын, — с нажимом произнёс Неверов. — Он несовершеннолетний, и за него пока отвечаю я.

— А за меня решать кто тебя уполномочил?

— А что ты сможешь сделать, если я просто не впущу тебя?

— Даже так?

— В крайнем случае — да, именно так, Наташа.

Ей хотелось кричать и бросать в лицо Неверову злые слова, обвинения, назвать его трусом. Но Наталья никогда не посмела бы так оскорбить его. Нет, он не трус, и никогда им не был.

Видимо, отчаяние отразилось на её лице, потому что Дмитрий не выдержал, подошёл и прижал голову женщины к своему плечу.

— Пойми, Наташка. Просто пойми меня, прошу! Когда-то я не защитил тебя, потому что боялся соблазна. Боялся сам себя, боялся не выдержать. Я сам, по собственной воле отказался от тебя! А теперь, когда случилось то, что случилось, я не могу… Не имею права на твою любовь и на твою жизнь!

— Чушь! Почему меня никто не спрашивает⁈

— Вопрос решён. Считай, что я тиран и самодур.

— Тогда поцелуй меня… хотя бы раз в жизни! — всхлипнула Наталья, совсем расклеившись.

— Нет, — Неверов отстранился, торопливо коснулся губами Наташиной макушки и пошёл к выходу из кухни.

— Ну и уходи, — тихо сказала женщина, не глядя на него.

Дмитрий услышал и на мгновение замер, но потом продолжил путь. Через пару минут захлопнулась входная дверь.

Они опять не попрощались.