Глава 11

Эмма

— Я не верю, что он твой сын.

— Он больше здесь не появится и тебя не тронет.

— Знаю, но как?

— Мне едва исполнилось двадцать, Аня была несовершеннолетняя, мы поженились. Но когда я ушел в армию, она спуталась с каким-то барыгой. Уехала в другой город и не появлялась четырнадцать лет, пока я сам не нашел ее. Она спивалась, превратив свою жизнь и жизнь Тима в ад. Когда ее хахаль сдох, она искала меня, но в те времена моя жизнь была крайне непредсказуема, меня кидало из города в город. Я забрал их, дал нормальную жизнь, но прошлого не вернуть, мой сын стал тем, кто он есть. Нихуя не хочет, только сорить деньгами и драть шлюх…

— Так не давай ему деньги.

— Уже не даю, это делает его мать. Я купил ей бизнес, пару салонов красоты, сделал соучредителем в одном из отелей. Мне хотелось как-то восполнить то, что я не дал им ранее.

— Она сама ушла от тебя и забрала сына, вряд ли она могла рассчитывать на такое отношение.

Фыркнул. — Да, деньгами не восполнить отсутствие отца.

— И это тоже ее вина. Что она хочет сейчас? Вернуть тебя, может быть?

— Она знает, что теперь у меня есть ты.

— Тогда нельзя ли сделать так, чтобы я больше не видела ее в этом доме? Она мне неприятна.

— Я уже это сделал.

— А твой сын? Он хотя бы учиться?

— Я оплачиваю его образование в МГУ, иногда он там появляется.

— А ты уверен, что он твой сын? Ну просто раз она была способна сбежать от тебя с другим мужиком, пока ты служил, не удивлюсь, что он может быть вовсе не от тебя, глядя на него как-то слабо верится.

— Тестов я никогда не делал.

— И очень зря…

— Эмма, закончим разговор. Анну ты здесь больше не увидишь, а Тим тебя не обидит.

Утыкаюсь носом в камеру, просматривая последние снимки, развалившись на коричневом кожаном диване в кабинете. Зверь сидит за спиной, глядя в компьютер.

— Притормози. — Я оглядываюсь, он смотрит на экран фотокамеры. — Дай посмотреть. — Я остановилась на снимке, сделанном в Сочи. Чайки парят над темной водой, ловя хлеб, который кидал Ос.

— Когда ты сняла это?

— Мы отвозили пальто, которое я сперла у какого-то бедолаги… А что?

— Красивое фото. — Гладит меня по голове, достает мобильник и набирает Осу, называя какой-то код.

— Д326ЛУ. — Кладет трубку.

— У вас есть свой язык?

Не отвечает, нагибается ко мне со стороны спинки дивана, его рука ныряет под кофту к моей обнаженной груди. Я вздыхаю, когда пальцы останавливаются на сосках. Они в миг твердеют, и зверь играет с ними, целуя мою шею. Выгибаюсь словно кошка, просящая больше ласки, он довольно рычит, стягивает кофту. Я поворачиваюсь к нему, спускаю шорты вместе с трусиками и сажусь на спинку, обхватывая ногами его бедра. Гуляю носом по его волосатой груди, вдыхая самый сексуальный мужской запах — дерзкая самоуверенность и власть. Его руки скользят по моей спине, я вмиг покрываюсь мурашками, тороплюсь расстегнуть ширинку его брюк и дотронуться до его толстого твердого члена.

— Хочу взять его в рот. — Он ухмыляется, садится на диван, и я встаю перед ним на колени.

— Мне нравится, когда ты так говоришь.

Не успеваю закончить, зверь поднимает меня, садит к себе на колени, сжав бедра в своих огромных руках. Один его палец больше, чем член моего бывшего мужа. Он играется ими у меня между ног, я только успеваю издавать стон за стоном, повторяя его имя.

— Миша…еще…

Опускает меня на свой ствол задавая ритм, и чувствую, как наполняюсь им до отказа. Сжимаюсь в маленький комочек чтобы потом взорваться, разлететься на мелкие кусочки, крича все громче его имя.

***

Впервые мы делаем что-то вместе. Медведь отвез меня в магазин. Сказал выбрать какое-нибудь праздничное платье. Идем на вечеринку и на этот раз, как пара.

Зашли в мужской отдел. Растаявшие, при виде моего зверя, продавщицы наперегонки несли костюмы. Я пошла в женский зал и набрала ворох платьев, едва дотащив до примерочной. С трудом уместив все наряды на крохотном крючке, надела первое платье. Не успела я застегнуть молнию, как в примерочную вошли.

— Сплетни не лгут… так вот как выглядит уязвимое место самого Матона?

— Что? — Я округлила глаза от подобной наглости. Передо мной практически Йен Сомерхолдер, разве что крупнее. Голубоглазый брюнет, не уступающий по телосложению моему зверю. Он совершенно спокойно зашел в примерочную и задернул шторку.

— Эмма, я прав?

Я насторожилась, наверняка у такого как Медведь Чертан полно врагов. Красавчик улыбнулся и протянул мне платье.

— Отличный вкус, но я бы выбрал традиционный вариант, — он подал мне маленькое черное платье, усыпанное кристалами. — К вашему цвету волос и глазам… — , я все ждала, когда появится охрана. Почему их нет, когда нужно?! Ос вечно ошивается рядом, а сейчас как сквозь землю провалился! — Доверьтесь мне Эмма.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Спасибо, я справлюсь сама.

— Ладно, оставлю здесь. Где же ваш похититель?

— Он не… а вы кто?

— Фил… Ну ладно, не буду вас больше смущать. Все же примерьте…

Мужчина подмигнул и пошел прочь, затерявшись в рядах вешалок. Я выглянула и удостоверилась, что он ушел.

— Эмма, где ты ходишь! — рявкнул Ос, — Матон ждет.

— Пока тебя не было, меня едва не раздели.

— Кто? — он всерьез оглянулся.

— Никто… уже.

— Как он выглядел?

— Как Медведь, только глаза голубые.

— Ладно, пошли.

— Только рассчитаюсь за платье…

Ос 24 года

Сколько бы ножи не летели, они всегда попадают в красный круг. У него глаз как у орла, а что он делает с бабочкой. Мы с ребятами заряжены по полной, а этому хватает одного пистолета, зато в сапогах по три ножа.

Мы не ели два дня, но Медведь здоровый, ему проще всех. Он сказал, что эти скоты залегли в Бишкеке. Они порядком поднасрали нам пару лет назад, когда мы единственный раз провалили заказ. Оказалось, что головорез знавал их раньше, и знакомство это закончилось не самым приятным образом.

Пьем прямо из реки, эти мрази забрались высоко в горы. Слышим, как под колесами машин затрещал гравий. Два джипа крадутся по свежей не прокатанной дороге, нас четверо. Ангелочку рановато на такие вылазки, но пусть привыкает, коли он в деле.

— Он во втором. — Медведь произносит шепотом.

— С чего ты взял?

— Я чувствую эту гниду издалека.

Автоматная очередь, ответ не заставил себя долго ждать. Оглядываюсь, головореза уже нет. Бегу к машинам, вижу рядом с джипом двоих с торчащими из груди ножами. Ангелок, кто дал ему эту кличку? Он укладывает еще двоих в рукопашке, я снимаю водителя джипа, а головорез вытягивает за шкирку смуглого паренька.

— Здравствуй, Рафа. — Головорез прижимает свой клинок к небритой глотке нашей добычи, его голос невозмутим, словно мы не пришили сейчас несколько человек.

— Брат, приятная встреча…

— Подождите, ребята… — Из машины выходит Сэм, держа в руках гранату, подразнивая чекой.

— Сэм. — Я здороваюсь со старым другом. — Вы уже трупы, не стоит.

— Не торопись Остап. Я еще не успел оприходовать ту сероглазую малышку, Миша, как она? Прешься ведь а?

Медведь за секунду достает маленький нож и кидает прямо в грудную клетку Сэму. Эта мразь успевает выдрать чеку. Я хватаю гранату и кидаю в машину, куда Медведь уже запихал Рафаэля с перерезанной глоткой.

Эмма 25 лет

В двадцать три я уже была администратором сети салонов Кодак. Поступила в институт на заочное отделение, факультет дизайна. Знаете, херовое прошлое закаляет характер, как огонь закаляет сталь. Я уже ничего не боялась в этой жизни, шла напролом, зная, что только я сама могу вершить свою судьбу, надеется мне не на кого. Я вплотную занялась фотографией меня впервые пригласили снимать свадьбу, хоть это и была моя подруга Лиза. Мероприятие проходило в одном из ресторанов города, управляющим которого был Вадим Сергеевич Романов, мой будущий муж.

Коренной петербуржец, родители интеллигенты. Я и не думала рассказывать о своем темном прошлом, зачем людей пугать, когда они и без того не испытывали радости от выбора их сына. Но я отчего-то сводила мужчин с ума, хотя и не умела этим пользоваться. Наконец я стала счастливой, и спокойной. Но призраки прошлого, казалось, всегда шли за мной попятам, то пугая ведениями на улице, всплывая как дымка, то странными смс «Лимпопо».

К двадцати семи годам я с чистой совестью оставила свой родной салон Кодак и стала фотографом, который сам решает, с кем работать, а с кем нет. На тот момент я уже могла себе это позволить, клиенты текли рекой.

Однажды я снимала свадьбу на Васильевском, торжество было богатым, дизайнерское платье невесты, мерседес последней марки у жениха. После банкета все должны были отчалить на корабле в направлении залива, и я в том числе. Никогда не страдала морской болезнью, но как только я ступила на борт меня затошнило с такой силой, что мне пришлось спуститься в каюту и прилечь, тогда я вновь увидела призрака, но слишком четко, и ближе, чем мне бы хотелось. В тот момент я осознала, что Рафаэль будет преследовать меня всю мою жизнь. Я резко поднялась, но голова пошла кругом. Он схватил меня за шею и прошипел:

— Когда-нибудь я раздавлю тебя как гниду между ногтей.

Я пиналась и царапалась, пробовала кричать, после чего получила удар кулаком в живот, затем второй, третий. Лежа на полу, скрючившись от боли, я почувствовала, как у меня началось кровотечение. Тогда я потеряла первого ребенка.