Глава 17

Эмма

Мне почему-то дико стыдно перед Феликсом, но совершенно плевать на этих ублюдков, когда Рафаэль начинает мацать мою грудь. Он взял бутылку шампанского и приказал уродам снять с меня брюки. Они схватили мои руки и привязали к столу. Я пыталась пинаться, но все было тщетно, трусы оставили напоследок и снова включили телефон.

— Матон будет медленно разделывать тебя как барана… — прошипел Феликс. — Он зарежет не только тебя, но и твоих детей. Медленно, отрезая по кусочку. В этот момент ты все еще будешь жить, будешь смотреть…

Рафаэль отшвырнул бутылку в сторону. Притащил какие-то инструменты и пошел к Феликсу.

— На кресло его! Он меня заебал!

Рафаэль сорвал пластырь с губ Феликса и начал перебирать отвратительные медицинские приборы на своем подносе.

— Сейчас ты мне все расскажешь.

— Я интроверт, боюсь ты будешь разочарован.

— О, не проблема, эти вещицы заставят говорить любого молчуна. Вот увидишь! Так, ну начнем. Мне всегда было интересно, кто такой Шамиль.

Вжимаюсь в угол, представляя крики Феликса, когда вижу какие-то щипцы.

— Есть такое имя.

— Да есть такое имя в Бишкеке, и это имя постоянно мне мешает, а я все никак не могу понять, что это за мифический человек.

Феликс молчит.

— Глянь-ка сюда… — Рафаэль подносит к его глазам щипцы. Потом берет руку и за секунду лишает его пальца на руке. Феликс скривился, но не закричал. Прежняя улыбка покинула его лицо, и я увидела гнев в его глазах. Он даже напомнил мне моего зверя. — Не очень приятно да? Это мелочь, по сравнению с лезвием в твоем теле. Я полз в горы, зажимая дыру на своей шее своими же руками! Истекал кровью, но шел, твою мать, вперед. Меня ничто не остановит, понятно тебе! Поэтому, когда твои друзья добрались до лагеря, их уже ждали! А я в этот момент лежал на столе, где меня штопали без наркоза! Хочешь узнать какого это, я тебе покажу! — Рафаэль хватает иглу и подносит к лицу Феликса.

Ос

— «Плантации на Кавказе лишь капля в море. Я открою тебе дорогу на Восток. Земли на Севере. Безопасно, законно, долгосрочно».

— «Хочешь соблазнить меня нефтью?»

Мы снова попробовали звонок, но получили в ответ короткое «ты как баба, которую выебали и не перезвонили».

Всплыло фото Эммы, она была почти голой, связанной по рукам и ногам. Ее били и много.

— «Рано ли поздно ты начнешь охоту на меня! Базар окончен. А теперь смотри…».

— «Я отдам тебе все, в том числе и себя, если ты отпустишь Эмму».

— «Неужели она стоит всей твоей жизни?»

— «Она стоит гораздо больше…».

Эмма

— «Что ты хочешь?».

— «Все что у тебя есть, головорез».

Меня кидают в угол, Феликс в противоположной стороне. Глаза улыбаются, у меня мелькает мысль, что он либо идиот, либо действительно храбрец. Если так мне бы его смелость. Я дико хочу пить. Прошло какое-то время. Я боялась издать хоть какой-то звук. Феликс молчал. Я все думала о его пальце, должно быть много крови. Через секунду раздаются выстрелы.

— Рафаэль, валим!

— Твою мать! Этих двоих в грузовик!

Ос

На этот раз голосовое: «Предупреждаю, если ты или твои служители появитесь в радиусе пяти километров, я отрежу ей голову».

Эмма

Нам завязывают глаза, кидают в какую-то будку. Возможно ли истечь кровью от отрубленного пальца?

— Заткнулись оба. — Ублюдок пинает меня в бок, когда я тяжело вздыхаю. Пластырь на губах не дает мне нормально дышать.

Мне кажется, мы трясемся на протяжении нескольких часов. Затем будка тормозит. На улице слышны какие-то разговоры, но нас никто не забирает отсюда. Осознаю, что именно сейчас возможно самые счастливые моменты последних минут моей жизни, пока я лежу тут и меня никто не трогает. Чувствую какое-то движение рядом со своей рукой. Но тут до меня доходит, что это Феликс. Ему удалось ослабить веревку и вытащить руку. Он осторожно развязывает мои.

— Э! Вы че там возитесь? — Ублюдок подходит к нам, дальше я слышу только звук падающего тела и хруст костей, подозреваю, что это шея. Еще минута и он снимает мешок с моей головы и пластырь.

— Молчи. — Прикрывает мои губы. — Мы выберемся, слушай что говорю. — Коротко киваю, а сама готова сквозь землю провалится от страха. Это у него за спиной служба и наверняка не одно убийство, уж больно ловко он уложил этого недотепу. А я всего на всего фотограф, только что и умею на кнопку нажимать! Отрывает кусок майки у ублюдка и перематывает палец. Забирает у него пистолет и нож, идет к двери. Открывает ее на сантиметр, но тут же закрывает, показывает, чтобы я встала позади него. К нам идут люди Рафаэля. Дверь настежь открыта. Феликс выглядывает и втыкает нож прямо в глотку какой-то твари, спрыгивает вниз и осторожно кладет его на землю. Показывает, чтобы я шла за ним, доставая окровавленное лезвие из шеи. Я забираю пистолет, стараюсь притворяться тенью солдата.

Мы находимся на территории какого-то завода. Огромные элеваторы с одной стороны, высоченные трубы с другой. Прямо здание без стекол, в дверях стоят люди, мы движемся вдоль стен. Охрана разгуливает по периметру двухметрового забора, нам не подобраться к воротам. Заходим в одно из строений.

— План такой. Сидишь здесь молча. — Объясняя он попутно проверяет количество патронов в обоймах. — Спрячешься в тот угол, за дверь. Я сниму тех двоих у ворот, на встречу мне побежит охрана от здания. — Перекладывает три патрона из моего пистолета в свой. У меня остается два. — Первого убираю сразу. Как только ты услышишь еще два выстрела, пулей бежишь к тем воротам. Поняла?

Я молчу, у меня паника и все что он объясняет кажется мне дико сложным.

— Эмма, ты меня поняла?

— Угу, — едва мычу я.

— Мы выберемся, главное будь внимательна. Матон говорил мне ты смелая.

Я мотаю головой и плачу. Это совсем не так!

— Ты зашила его как плюшевого мишку. Та медсестра в больнице и то не смогла бы так.

— Я была пьяная.

— Да брось ты. Сейчас все проще простого, главное, чтобы хватило пуль. — Подбадривает меня, указывает в направлении угла, куда мне спрятаться.

— Не высовывайся и считай! До скольки?

— До пяти.

— Отлично. Иди.

Я замираю и отправляю все свои силы в небо, я молюсь, чтобы у нас получилось, что бы наш план осуществился, и чтобы Матон и его люди остались живы. Не знаю сколько длится эта тишина, по-моему, целую вечность. Но тут я отчетливо начинаю слышать шелест листвы, которого раньше не было. Тяжелые сапоги ступили на пол темного помещения. За моей спиной лестница. Феликс сказал сидеть и не высовываться, но я слышу дыхание человека, он слишком близко. Мои руки дрожать, вдох-выдох, словно в двадцати сантиметрах от меня, не замечаю, как ослабла хватка, пистолет вываливается из моих рук, дверь тут же распахивается.

Раз выстрел, два выстрел!

Передо мной Тимур, он отвлекается, я хватаю пистолет и бегу наверх. Крутая круговая лестница вдоль стен широченной трубы.

— Теперь я точно прикончу тебя, сука.

Три выстрел, четыре, пять. Твою мать, я должна быть внизу! Тимур хватает меня за ногу, я падаю ртом о металлическую ступень, сразу же ощущаю вкус крови во рту. Стреляю, не знаю куда я попала, но он застонал. Пытаюсь пнуть его ногой… Еще рывок, слышу, как хрустнул его нос. Несусь вверх, позади опять топот его сапог, почему бы ему просто не сдохнуть! Взлетаю на площадку и понимаю, что в двух метрах от меня заканчивается пол, а дальше пропасть высотой в тридцать метров.

Пять выстрел, шесть, семь… Бедный Феликс, и это я виновата в его смерти, трусливая дура. Но и моя уже не далеко, на площадку выходит Тимур, держась за бок.

Ос

Мы вычислили что он в отеле. Отправил подставных. Как я и ждал, машину расстреляли. Рафаэль отправлял видео с задержкой, поэтому к моменту нашего прибытия он уже свалил. Наши люди стояли на всех выездах из города. Перехватив одного из охраны Рафаэля, надо заметить на него всегда работали какие-то безмозглые слабаки, мы узнали, что Рафаэль уехал, его направление и количество его людей.

Снимаемся с машин в лесу, в паре километров к югу, дай бог, мы выбрали верное направление и они живы. Феликс приложит к этому все усилия. Вдалеке замаячили огни. На столбах прожектора, освещающие всю округу. Подобраться незаметно будет сложно. Преодолев часть пути ползком, мы наконец-то добираемся до забора. Показываю парням зайти с двух сторон. Слышу выстрел, затем второй. Дверь в воротах открывается, но никто не выход. Следом еще несколько, но мы все еще никого не видим. Я бегу к воротам, готовя автомат и вижу Феликса. К нему на встречу бежит охрана. Я снимаю их из-за его плеча, кидаю ему ствол.

— Где Эмилия?!

— Она уже должна быть прибежать, что-то случилось, она там.

— Я за ней.

— Нет Энджел, идет Роман! — Энджел все еще под сомнением в наших глазах.

В меня стреляют, падаю на землю, я ранен в плечо.

Рома с двумя парнями уже бегут к зданию, это больше похоже на какую-то трубу. Феликс прикрывает меня, мы бежим в укрытие, пока в нас палят эти твари. На столбах снайперы, одного мы сняли, второй продолжает отстрел.

Эмма

— Вот ты и попалась, шлюха.

— Лучше не подходи, у меня пистолет.

— Ну так стреляй, — Он смело разводит руки, думает я не смогу. — Ну!

И тут раздается выстрел, Тимур падает к моим ногам, за ним стоит Рома.

Я бросаюсь к нему в объятия. Он берет мой пистолет, хлопает по спине.

— Ну все. Как ты?

— Где Матон?

— Поехал, как и было договорено.

— Господи, и вы его отпустили!

— Ну ты знаешь, с ним спорить бесполезно.

— Не стоило его убивать. Он ведь сын… Матон должен был сам решить, что делать!

— Матон всегда решает, кто и что должен делать! Вот скажи, тебя саму это еще не достало?!

— Что ты такое говоришь?

— А ты оглохла? Тебя там в уши долбили что ли?

— Пошел ты! — Хочу дать ему пощечину, но замечаю мой пистолет в его руке, зачем он забрал его? — Пусти! Где Ос? Феликс?

— Эти бесхребетные долбоебы скорее всего уже нафаршированы свинцом. Уверен их, как и меня давно заебали его приказы! Но только у меня хватило духа пойти против! — Отталкивает на пол.

— Так ты с ним? С Рафаэлем? — Морщит лицо.

— Конечно нет, я сам по себе, и со мной еще несколько человек. Они не прошли жесткий отбор в охрану самого Медведя Чертана, поэтому просто ждали, когда я дам знак. И я его дал, скоро они будут здесь. Знаешь, по началу я ругал себя, что мне не хватило духу тогда на дне рождения доктора.

— Духу на что?

— Увезти тебя, чтобы вывести Матона из равновесия. Но сейчас я знаю, что все было к лучшему. К тому времени как мои парни будут тут, Рафаэль сделает всю грязную работу за меня, да и половина его людей уже будут убиты. Мне останется только подчистить и занять трон.

— Что? Какой еще трон?

— Ты все еще не понимаешь какой властью обладает Матон? Сколько людей мечтают занять его место. Вокруг него крутятся миллионы долларов ежемесячно. Он контролирует весь импорт товаров с востока и Азии! Многие готовы лизать ему задницу, лишь бы иметь возможность произносить его имя в своих кругах.

— Я так тебе верила…Ты же совсем…

— Не такой? — Он меняется в лице, и я не узнаю своего верного стойкого охранника. Я бы скорее поверила, что Ос или Энджел могут предать. Господи, какая же я наивная дура! А Матон понял, кто он, но любовь помешала ему! — Чтобы заслужить доверие Матона, попасть в круг его доверенных людей и уж тем более работать в личной охране, нужно пройти сотни физических испытаний и психологических тестов. Я прошел все, почти, с последним не справился, но тут ты мне помогла. Ты так трогательно меня защищала. Ну неужели ты думала, что я такой глупец? Оставлю телефон без пароля, со всем данными в кармане пальто в общем шкафу какого-то спа салона? Нахуй мне не сдалась эта безмозглая Соня, хотя трахалась она неплохо. Пожалуй, загляну к ней как-нибудь и выебу в ее пухлую попку.

Он делает шаг ко мне, я отползаю и чувствую, как ветер обдувает мои волосы, я в метре от пропасти.

— Знаешь мне всегда было интересно, что такой мужик как Матон нашел в тебе? Ну допустим глаза у тебя и правда ничего, но ты же плоская как доска. По-моему, он мог найти кого-то поинтересней. Не волнуйся, ты меня вообще не привлекаешь, но я с удовольствием сделаю дыру в твоей голове.

— Или я в твоей. — Выстрел, Рома падает рядом с Тимуром. Это он, мой зверь, Матон. У меня начинается истерика. Он подходит, помогает мне встать и нежно прижимает к себе. — Ну все, все… Все позади.

— Это Тимур. — Показываю на лежащего вниз лицом парня.

— Знаю. — Тяжело дышит. — Пошли. — На ходу подбираю свой пистолет.

У входа в трубу лежат двое с ножами в груди. Идем к большому зданию. Вокруг никого и тихо. К нам на встречу идет Энджел.

— Мы взяли его. — Матон удовлетворенно кивнул.

Заходим внутрь, Матон в двух словах рассказал о том, что произошло сейчас наверху, вижу по Осу, что он в легком шоке.

Вокруг куча трупов, меня начинает тошнить. Энджел отводит меня в сторону. Посреди комнаты лежит связанный Рафаэль, над ним Ос и Феликс. Рядом кейс с кучей разных ножей, я не хочу это видеть, а тем более слышать.

— Начну с пальцев, потом дойду до рук. Ты позволил себе прикоснуться ими к моей женщине.

— Блядь, прекрати, я всех сдам! Кого ты хочешь?

— Сдашь, сдашь, успеется. — У меня кровь стынет в жилах, когда я слышу, как Матон перебирает свои ножи, рассматривает лезвия, проверяя достаточно ли заточено. Голос сдержанный, абсолютно безэмоциональный. — Эта рука лежала на ее груди?

— Матон нет!

— Я не буду ее обрубать, пожалуй, медленно отрежу. Ос, Фил.

Те встают на его руку, я не выдерживаю и вылетаю из здания, я не могу это видеть. Но даже если попрошу этого не делать, никто меня не послушает.

— Ос, за ней!

Я хожу взад-вперед, закрывая уши руками, эти крики сводят меня с ума.

— Эмилия! — Ос идет ко мне.

— Я не могу это слышать и видеть.

— Мы убрали всех, но все же не стоит тут ходить одной.

— Черт, Ос! Я совсем забыла. Рома говорил, что кто-то из его людей должен приехать.

Ос звонит по телефону, приказывает людям охранять периметр и дорогу на подъезде к заводу.

— Мне нужно в туалет.

— Пошли.

Ос заводит меня за угол здания, рассвет уже наступил, разогнав темноту.

— Я буду тут. Не парься, я уже слышал, как ты писаешь.

— Козел. — Ос смеется, признаюсь и у меня его издевка вызывает улыбку. Вспоминаю наши первые дни знакомства, как же я его боялась! Но сейчас я просто хочу домой, в свою ванную, под горячую воду. Хочу, чтобы Алла приготовила мне блинчики с медом, а Матон в привычной ему манере ходил по дому и указывал всему что дышит.

— Эмилия, сиди тут.

— Что там еще…

— Тихо.

Выгладываю, Ос идет прямо, и тут раздается выстрел, женский крик.

— Стоять всем, иначе я вышибу ему мозги. — Это Анна, на земле лежит Энджел, провидимому он ранен.

— Аня, не сходи с ума, ты не сможешь убить нас всех.

— Мне нужны лишь двое. Этот, — Показывает на Энджела. — Вздумал воспользоваться мной. Раньше я позволяла это мужчинам, но не сейчас. А второй это Миша, он убил его, моего мальчика…

Матон выходит из здания с поднятыми руками.

— Аня, тише, не делай глупости… Я не убивал сына, никогда бы не сделал этого. — Она переводит пистолет на моего зверя.

— Это твои люди! Если бы ты дал ему, то что он заслужил, то, что он просил у тебя! — Она тычет в него пистолетом, мне кажется, эта истеричка не контролирует себя. Она орет во всю глотку и кажется готова стрелять в любого!

Я достаю из кармана пальто пистолет. У меня лишь один патрон, а она дальше, чем мне нужно. Я не готова убить ее, но парни Матона говорили мне, что, если не хочешь убивать, нужно стрелять в селезенку, в левый нижний бок. Она предусмотрительно надела короткую куртку, и, возможно, это спасет ей жизнь, если моя меткость меня не подведет.

— Я тебя ненавижу! — Она стреляет, но пуля уходит в стену. — Я не промахнусь второй раз, уж поверь.

— Я тоже! — Она отвлекается, я нажимаю на курок, и Анна сгибается пополам. Энджел отползает, люди Матона бегут к ним. Пистолет падает из моих рук, хоть бы она была жива. — Нужно срочно везти ее в больницу. — Матон подзывает меня рукой, тут же кивает свои парням, чтобы ее доставили к Биалису, попутно звоня ему.

— Где Рафаэль? Все закончилось? — Руки Матона по локоть в крови, меня мутит, и я рада, что желудок совершенно пуст.

— Все закончилось. — Прижимает меня к себе, осыпая лицо поцелуями. К нам подходит Ос.

— На подъезде перехвачены две машины.

— Рома? — Ос кивает.

— Господи, я такая идиотка. Клянусь, я больше в жизни не буду лезть в твои дела!!! — Матон все еще прижимает мою голову к своей груди.

— Что из себя представляют?

— Да ничего. Дворовая шпана.

— Припугните их, так что бы запомнили, но не убивайте.

Из здания выходит Феликс, выглядит так, будто только что выпотрошил кабана. Вытирает локтем лицо, оно тоже в крови.

— Хороший выстрел, Эмма.

— Спасибо за твою оценку Феликс. И прости, за то, что я провали твой план.

— Это уже не важно.