Глава 2

Эмма

Голова болит так, что я не могу открыть глаза. Это уже явно не похмелье! Прижимаю руку ко лбу, на нем бинт. Пытаюсь сесть, ребра тоже перебинтованы, как и рука в районе локтя. Мне что-то кололи, сбоку от кровати капельница. Какого хрена я в одних трусах и футболке? Последняя вообще не моя, хоть трусы прежние! Оглядываюсь. Просторная спальная спальня, в углу потрескивает камин, приятно пахнет деревом. Смотрю в окно, я в огромном деревянном доме, на втором этаже. У дальнего угла знакомые снегоходы. По территории вальяжно передвигаются черные доберманы. К физической боли прибавляется паника. Где мои вещи? Открываю шкаф, в нем лишь халат. Он женский, а значит я тут не первая или не одна. Выглядываю за дверь, там два коридора уходящих в разные стороны. Крадусь наугад, мне бы обувь, штаны да куртку.

Под ногами теплый деревянный пол, в доме тихо. Во мне даже начинает разгораться надежда, что я вот-вот выберусь отсюда. В конце концов второй этаж — это не так уж и высоко. Внезапно за спиной скрипнул паркет.

— Далеко собралась? — это он меня вез, от него я сбежала.

Хлопаю испуганными глазами.

— Сама вернешься в комнату или помочь?

— Вы кто такой? Зачем я тут?

Он не ответил, лишь слегка нагнул голову в сторону моего пристанища, недовольно сжал губы.

— Я хочу в туалет.

Здоровяк наклоняется ко мне, я сжимаюсь до размеров хомяка. За моей спиной дверь, он нажимает на ручку, и она открывается. Замечаю небольшое окно над унитазом, я с легкостью в него пролезу. Только я собираюсь закрыть дверь с обратной стороны, как вижу в проеме его ногу.

— Ты шутишь?

— Я никогда не шучу, еще не поняла?

Стараюсь писать, как можно тише, какой стыд.

Иду в комнату, потуже затягивая пояс халата. Будто он может меня защитить. Дверь за спиной захлопывается, я вновь встаю у окна, пытаюсь оценить свои шансы. В таком виде я замерзну прежде, чем успею добежать до ворот, а что еще более вероятно, эти псы сожрут меня живьем. Слышу, как в дверь стучат. Да ладно, эти амбалы стучаться? Тут же открывают, и я вижу милую пожилую даму в проеме.

— Дорогая, ты зря встала, — в ее руках поднос с дымящейся кружкой и тарелкой супа. — Приляг и поешь. Как ты себя чувствуешь?

— Как давно я здесь? — молчит. Укрывает одеялом.

— Где я?

— Все хорошо, не бойся. Пей, — сует кружку.

— Что это? Чем меня накачали?

— Тебя спасли.

— Да, а перед этим схватили, — молчит.

— Сколько времени?

— Без четверти пять.

— Значит я тут день. Мне нужно в отель, как мне добраться туда? — молчит.

— Вы же слышите, что я говорю!

— Поешь и отдыхай.

— Я хочу воды.

Она уходит, прикрыв дверь. Я встаю и ищу какое-нибудь оружие. Стяну у бабули штаны и кофту, мне они нужнее. Но воду мне приносит какой-то качок. Ставит две бутылки на тумбочку у кровати, оглядывая с ног до головы, кладет блистер Темпалгина. Гады заботливые. Глотаю таблетку, выпиваю бутылку целиком, ложусь в постель. Надо что-то делать, но жутко хочется спать, голова раскалывается. Мне показалось, что я моргнула, но за окном потемнело. Нет, это не сон, все та же комната и те же бинты. Снова выглядываю в окно. Территория красиво освещена фонарями, снегоходы на месте, но к ним прибавился черный вертолет. Выхожу, опасливо оглядываясь. Медленно бреду по длинному коридору. Широкая лестница и толстые перила из лакированного дерева. Внизу входные двери. Мои ноги в носках ступают бесшумно. Конечно, заперто. Да и куда я в снег без ботинок. Прохожу огромный зал с диванами, стеллажами, доверху набитыми книгами, камином и окнами в два этажа. Несмотря на метровые сугробы за ними, здесь было невероятно уютно и тепло. Меховая шкура у огня так и манила прилечь, а запах горящих березовых палений был чудесным. Я приказала себе очнуться, меня похитили! Следующая комната бильярдная, в углу которой красуется барная стойка из красного дерева. Не знаю, куда я иду, но и сидеть в комнате нет никакого смысла. К тому же я проголодалась. Дом огромный и на первый взгляд пустой. Так тихо, что даже жутко. Снова темный коридор, в конце двойная дверь. По пути к ней еще одна, через щель падает слабый свет. Подхожу, пытаясь подслушать, но там тихо. Заглядываю и тут же отпрыгиваю назад как ошпаренная. Никогда не видела мертвых! Мужик на полу явно не дышит, учитывая, что его мозги лежали в стороне от его черепа…

— Твою мать, Ос!!! Какого хуя он еще тут?

Спиной врезаюсь в огромную глыбу льда, падаю на пол и снова бьюсь головой.

— Блядь, Эмма, так от твоей головы вообще ничего не останется. — Огромные лапы тянуться в мою сторону, поднимают как пушинку. Нет, он не ледяной, а горячий, словно только что из преисподней, чертов Медведь. То есть Медведь Чертан. Борода колит меня сквозь футболку. От его взгляда я поджариваюсь словно на раскаленных углях!

Мимо пролетают какие-то огромные мужики. В комнате с мертвецом начинается кипишь. Медведь несет меня в спальню. От него приятно пахнет, деревом, свежестью и табаком. Удивляюсь, что эти лапы могут быть такими нежными. Кладет на кровать и укрывает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Даже не думай удрать отсюда… Спи.

— Сколько мне еще тут сидеть?! — дверь захлопывается, без ответа.

Выпиваю еще таблетку и проваливаюсь в сон.

На улице стало светло. На стуле лежит моя одежда, но куртки и обуви нет. Одеваюсь, снимаю повязку и поправляю волосы. От природы они прямые, едва касаются плеч, и я вполне обхожусь без расчески. Интересно, где мой мобильник? Меня вообще кто-нибудь ищет? Тут же вспоминаю, что я отправила смс подругам о том, что уехала. А какой сегодня день? Снова иду вниз той же дорогой. Прохожу знакомый коридор, даже не хочу думать, кто тот несчастный с вышибленными мозгами. В конце коридора двойная дверь, на вид тяжелая, возможно, еще один вход. Открыто, ручка поддается, я медленно выглядываю и тут же ныряю обратно. Пытаюсь бежать, но на полпути меня скручивает боль в боку. Двери позади меня распахиваются, и я слышу знакомый ржач.

— Эмилия!

Оборачиваюсь, ко мне идет черт из преисподней.

— Пошли за мной. — Я сдаюсь, куда я удеру от этих бесов. К тому же я смотрела «Джанго освобожденный». Быть съеденной заживо озверевшими псами не лучшая смерть. Я предпочла бы выстрел. Видимо тот мужик в кабинете тоже.

Оглядываю просторную столовую. За длинным столом несколько качков, твари со снегоходов. Медведь Чертан, он стоит, облокотившись огромными кулаками о столешницу, оглядывает меня с головы до пят.

— Иди сюда, девочка, — у него низкий хриплый голос, жесткий и не оставляющий места возражениям. И снова «девочка».

Будут насиловать? У меня же ребра сломаны.

— Где моя камера? — я скрестила руки на груди, так я чувствую себя уверенней.

Смешки. У Медведя на лице нет эмоций, оно словно каменное. Мой пристав берет меня под локоть, хочет усадить за стол. Я сопротивляюсь.

— Пусти! — одергиваю руку. Тот еще сильней хватает меня, я в бешенстве беру вилку со стола и втыкаю в его кисть.

— Сука! — в этот момент медведь выпрямился, глаза вспыхнули как угли в жаровне. Никто не издал и звука, и мне показалось, что этот наглый черт сейчас самовоспламенится. Повисла гробовая тишина. Воздух стал тяжелым. Медведь провел рукой по бороде, черной с едва проступившей просидью.

— С коготками значит? — прохрипел он.

— Хочешь проверить?! — я уставилась на него, сгребая по углам остатки смелости. Уголок его рта чуть поднялся, это заставило меня пожалеть о сказанном. Есть у меня дурная привычка, болтать лишнее, не подумав о последствиях. Похоже, я скоро с ней распрощаюсь, если выберусь из ада живой.

— Так даже интересней… — произнес он.

— Интересней что?!

— Скоро узнаешь, — все засмеялись, а я не знала, что делать дальше.

— О господи, дайте девочке поесть, — вернулась милая старушка, не отвечающая на мои вопросы. С ее появлением напряжение, повисшее в воздухе, немного ослабло. Я смогла перевести взгляд. Так, словно меня отвлекли, а не потому, что не выдержала его глаз.

— У меня поезд, мне нужно на вокзал.

— Твой поезд уехал два дня назад. — Медведь садится на свое прежнее место во главе стола. Рядом с ним еще одно, старушка ставит там тарелку с супом, плов, чай.

— Два?

— Два, два. Ты сядешь или как? — у него раздраженный голос. Старушка нежно подводит меня к нему и сажает на мягкий стул. Да они с ума сошли, если думают, что я проглочу хоть кусок.

— Ешь, не все водку хлестать.

Чувствую запах баранины.

— Я не хочу.

Он поворачивается и мне кажется, что надо мной нависла скала.

— Не голодная?

— Не люблю баранов… — Черт, в руку которого я воткнула вилку, согнул ее за секунду, глядя на меня. А я нарочно посмотрела на него. — То есть баранину… — меня точно здесь убьют.

— Может она покушает у меня в кухне? — идея бабули мне нравится, я бы с радостью покинула эту компанию.

Медведь пропускает мимо ушей ее слова, жадно разделывая кусок мяса на кости. Она все понимает и скрывается за дверью. Хозяин тянется за бутылкой водки, наполняет рюмку доверху. Опрокидывает.

— Никто не встанет, пока эти тарелки не опустеют, — все восемь глаз пялятся на меня. Я не выдерживаю и начинаю плакать, слезы сами катятся из глаз. Он недовольно цыкает. Кого я хочу обмануть, показывая характер? Они размажут меня по стенке. Медведь наполняет свою рюмку доверху, передает бутылку дальше.

— Давай, может посмелее станешь, как в баре.

Я медлю, он терпеливо смотрит на меня, потом переводит взор на стол, словно раздумывая прибить меня или нет. Беру и залпом осушаю ее. Меня передергивает, но мне сразу становится легче. Медведь нанизывает на вилку кусок баранины и падает мне. Я не могу смотреть в его глаза. Он способен прихлопнуть меня одной ладошкой, и мокрого места не останется. Принимаю вилку, удивляюсь вкусу, мне нравится. Подает вторую рюмку, и я решаюсь поднять взгляд. Сперва вижу черта, получившего от меня. Он уже перебинтовал свою руку. Поднимает рюмку, выпивает, не отрывая от меня глаз. Так тебе и надо ублюдок. Я взглянула на Медведя лишь на секунду, в его черных глазах пылало пламя камина, но лицо, как и прежде оставалось непроницаемым. Он пододвинул суп.

— Я не могу есть, когда на меня все смотрят.

— Ну, пить же ты можешь, — опять ухмылки чертей, сидящих за столом. В этот момент двери распахиваются, и входит высокий интеллигентный мужчина. Он тоже из НБА, но словно не из преисподней, а с земли. Ни шрамов, ни тату, ни бороды и даже щетины. С ним несколько девушек, и я сомневаюсь есть ли им хотя бы двадцать.

— Господи, я надеюсь, ей не наливали! Как дела? — первая дружелюбная улыбка за последнее время, он мне уже нравится.

— Тебя спрашивают, — Медведь поворачивается и ждет ответа.

— Интересуетесь как мои дела? Вы серьезно? Меня тут насильно удерживают, вы не знали?

— Ну, меня интересует исключительно твое здоровье… я врач, мое имя Биалис, — он протянул мне руку. Медведь поднял на него свои пылающие глаза.

— Хочешь, чтобы я затолкал в тебя эту еду, Эмма?

Пошел ты… отворачиваюсь и начинаю есть. Суп вкусный, мне даже стало плевать, что на меня пялятся. Помощи Медведя совсем не хотелось, а вот голод я испытывала жуткий. Поговорив недолго, мужчины замолчали. Стадо чертей ушли с девочками за двери, надеюсь, меня не принудят участвовать в этой оргии.

— Ешь давай, уши развесила, — ковыряю плов вилкой. В меня больше не влезет.

— Я наелась.

— Надо тебя откормить, — зверь мерит меня взглядом.

— Надеюсь не на убой… — а иначе почему их интересует мое здоровье?!

Биалис прыснул. Красивый мужик, даже тянет на интеллигентного, но раз он тут, такой же бандит.

— Да уж надеюсь, — Медведь говорит это таким тоном, словно все зависит от меня. — Пошли!

Мы спускаемся в цоколь, тут какая-то лаборатория или домашняя клиника. Медицинская кушетка, стеклянные стеллажи с маленькими бутыльками и синий цвет ламп.

— Я не пойду…

— Пойдешь, — Медведь подталкивает в спину.

— Вы режете людей на органы? Пусти, отойди, слышишь! — глупая попытка оттолкнуть зверя от входа. Тот оскалился, впихнул меня внутрь и запер дверь.

— Тебе не стоит бояться, никто тебя не тронет, — добродушно произносит врач. — Если бы ты не спрыгнула с движущегося снегохода, была бы цела, а меня тут не было. Теперь придется понаблюдать, ударилась ты серьезно. — Он надевает перчатки, очки, достает из кармана фонарик и светит мне в глаза.

Медведь садится в угол комнаты и подкуривает сигарету. Биалис недовольно смотрит в его сторону.

— Снимай кофту, посмотрим ребра, — произносит, как ни в чем не бывало, осматривая ссадину на лбу. — Не тошнило?

— Нет, — еще чего, ни за что!

— Сотрясения не было, к счастью. Сильный ушиб. Повезло… Ну, снимай, — смотрю на Медведя, он прожигает меня взглядом. Я опасаюсь его глаз, а не врача.

— Матон, ты может отвернешься? Девушка стесняется. — предложил Биалис зверю, тот выпустил клубок дыма, игнорировав вопрос. — Боюсь, он не уйдет, — моя неловкость вызывает улыбку у врача. Стягиваю кофту, на мне кружевной лиф. Биалис осторожно разматывает бинты.

— Ребра, ребра, можно пересчитать. Зато сразу видно, что перелома нет, — ощупывает теплыми пальцами мои кости.

— Биалис, блядь, — звериный рык из угла. Медведь тушит сигарету и подходит ближе, я отстраняюсь.

— Не пугай человека, — с улыбкой произносит врач. Зверь бросает на него злостный взгляд. Он поднимает руки и отходит. Бородатый великан хочет лично убедиться, что я цела. Притрагивается пальцем к синяку на ребрах. Недовольно хмурится.

— Эмма, — произносит мое имя, едва разжав губы, словно смакуя его. — Одевайся и ступай в свою комнату, — внезапно меняется и начинает раздавать указания.

— А у меня есть своя комната? — Биалис опять прыскает.

— Теперь да.

— Но зачем я тут? Я хочу домой.

— Иди в свою комнату.

— Мой номер снят до пятого января. Все мои документы и вещи в отеле.

Он не ответил. Биалис вывел меня из кабинета, дав пару указаний касаемо моего здоровья.

Прохожу каминный зал, отряд дотракийцев играет в бильярд со шлюхами. Наглый черт с перебинтованной рукой провожает меня взглядом. Потом встает и движется по пятам. Похоже, теперь мне действительно стоит бояться.

У лестницы я не выдерживаю и резко оборачиваюсь.

— Что тебе нужно?!

— Хочу тебя проводить, — подонок ухмыляется, видя мое перепуганное лицо.

— Я помню дорогу.

Молчит, сверлит меня взглядом.

— Я никуда не пойду, пока ты рядом.

Встаю на две ступени выше, чтобы не смотреть на него снизу-вверх. Он не отвечает, ненавижу игры в гляделки, а он в них мастер.

— Почему ты еще тут? — Медведь заходит в холл, его голос эхом проносится по просторному помещению.

— Я?

— Ну не я же. Я сказал, иди в комнату.

— А вы уезжаете? — он морщится будто я надоедливая муха. Врач идет за ним. — Я не хочу оставаться с ними, — киваю в сторону черта с перебинтованной рукой. Спускаюсь и иду следом за ними.

— Ос, покажи ей дорогу. Если смелый… — они засмеялись и скрылись за углом.

Я оглянулась, Ос смотрел на меня как волк, скаля зубы.

— Сама пойдешь или помочь?

— А ты рискни!

Я схватила со стола недопитую бутылку Бомбея, Ос захохотал и направился в мою сторону.

— Тронешь меня и получишь бутылкой, понял?!

— Ты сейчас серьезно?

На глаза выступили слезы. Я сунула бутылку в руки поддонка и пулей залетела на второй этаж. Добравшись до комнаты, с грохотом захлопнула дверь. Что толку, она без замка. Не стоит и пытаться скрыться, он поимеет меня без особых усилий, если захочет. Но в комнату никто не зашел, ни через минуту, ни через час, ни через два. Более того, в углу я обнаружила свою сумку и все вещи в целости и сохранности. Только вот мобильника нет. Но хоть камера цела.

К шести вечера мне настолько осточертели эти стены, что я пошла вниз. В правой части дома я не была и решаю осмотреться. Нахожу крытый бассейн, там же сауна. Дотракийцам наскучил бильярд. Сейчас они плескались в бассейне вместе с теми малолетками. Последние выглядели очень даже веселыми.

«Все равны как на подбор, с ними дядька черномор…», который уехал, отослав меня подальше. Какого хрена я тут делаю?

— Искупаешься?

Я вздрогнула, что вызвало улыбку у Оса.

— Нет, — церемонно обхожу его. — Ты всегда так бесшумно ходишь?

— Вернись к себе.

— Сколько можно! Что я тут делаю?! Почему все отправляют меня к себе в комнату. А они? — я указала на резвящихся в бассейне полуголых девиц. — У них тоже есть свои комнаты? Почему их никто не отправляет…

Я не успела договорить, как Ос поднял меня на руки и понес к воде.

— Хочешь к ним, не вопрос. Эй, парни, принимай новенькую.

— Пусти, сволочь, поставь меня!

Ос поднес меня к воде и опустил на самый край.

— Будешь еще ругаться нехорошими словами как уличная девка?

— Пусти!

Вокруг стоял хохот, всем было весело наблюдать, как это черт издевался над моей беспомощностью.

— Значит, не подействовало? — ноги коснулись воды.

— Пусти, не буду я!

— А обзываться?

— Нет!

— Честно-честно? А драться еще будешь? — он показал свою перебинтованную руку.

— Тебя не трону, не волнуйся!

Черти вновь заржали, все еще требуя окунуть меня с головой. Меня же трясло. Ком в горле становился больше, я ненавидела, когда меня унижали, а я не могла дать отпор. Такое случалось редко, и те случаи были далеко в прошлом. Я давно отрастила зубы. Но здесь была бессильна.

— Пусти, пожалуйста, — прошептала я. Слезы катились по щекам. Ос смотрел на меня с минуту, наслаждаясь своим превосходством. А потом отпустил. Руку. Я ушла под воду с головой. Вынырнув, хотела схватиться за борт, Ос тут же наступил на мои пальцы, и я отпрянула. Было по-настоящему больно. Подплыла к другому борту, но там меня уже ждали. Я металась как загнанный зверь, пока не сдавило в груди. В этот момент в помещение зашел один из чертей и слегка кивнул. Ос улыбнулся так, словно добился своего, проучил меня, отомстил за нанесенную травму. Он отошел, и я наконец-то выбралась из воды, давя подступающую истерику.

— Испугалась? А я пошутил… Ты в «свою комнату»? — передразнил он меня напоследок.

Поскользнувшись пару раз на плитке, я с трудом добралась до лестницы. Поднялась на второй этаж и заперлась в ванной. Сволочи, ненавижу. Мне хотелось поплакать, выплеснуть накопившуюся обиду и боль унижения. Мне нужен телефон, я должна сообщить, что меня удерживают тут силой. Но где мне его достать… Я высушила волосы, переоделась в сухую одежду, заботливо сожженную в шкафу. Интересно, кто ее покупал, судя по виду бабуля, которая готовить еду.

Сколько бы я не думала, план побега так и не пришел мне на ум. Из Эриборна нет дороги. Стащить снегоход? Боюсь огромные ворота мне не побороть, а с их псами я и подавно не справлюсь. Слышу приближающийся вертолетный гул. Наблюдаю в окно, как из него выходит Медведь с каким-то мужчиной. Он не высокий, но коренастый. Дотракийцы вываливаются на улицу и радостно приветствуют его. Я пользуюсь случаем и бегу вниз. Лучше замерзну в лесу чем проведу еще одну ночь в этом доме. Но они не дураки, охрана у входа. Твою мать, да здесь целая армия! Кто эти люди?

Направляюсь к бару. В моей ситуации лучше оставаться трезвой, но не убьют же меня за бокал красного вина?

Я быстро нахожу желанную бутылку крымского полусухого. Я откупорила сосуд и сделала глоток прямо из горла. Гори оно все огнем… а это не плохая идея. Дом деревянный, вспыхнет как спичка, а вот кстати и они. Я чиркнула и посмотрела на маленький огонек. Если не получится мне крышка. Но гарантий, что я вообще когда-нибудь покину этот дом нет, а так появится мизерный шанс. Снова глотнула. Не любила Российское производство, но это вино было превосходным. Огонь подбирался к пальцам.

— А, Эмилия, привет. Ну наконец-то мы познакомимся вживую, а то сплошные досье…

— Досье? — в комнату вошел мужчина, прилетевший со зверем. Он был невозможно красив. Такие играют дерзких мачо в голливудском кино. Блондин с голубыми глазами, теплый бархатистый голос, вылитый Джеймс Бонд в исполнении Дениела Крейга.

— Вот значит какая ты… — он осмотрел меня сверху донизу, молча, оценивая. — Опасно играть с огнем, — дунул на спичку, огонь успел коснуться кожи, и я сморщилась. — Они не врали, ты сногсшибательна. — Его взгляд раздел меня за секунду, я сжала горлышко от бутылки в руке. Мужчина медленно отнял ее и наполнил бокалы. — Я Энджел, приятно познакомиться… — поставил передо мною бокал. Его глаза, улыбка, манеры, все сочилось нескрываемой грязной похотью.

— Это настоящее имя? — он засмеялся, я сделала глоток и капля вина стекла с моих губ.

— Ш-ш-ш… — Энджел протянул ко мне руку, вытер остатки вина с губ и облизнул пальцы. Мне стало не по себе. — Сладкая.

Я почувствовала страх, не такой как перед зверем — страх за жизнь, или Осом, второй меня попросту раздражал неприкрытым высокомерием. Человек стоявший передо мной делал плохие вещи с женщинами, я чувствовала это, а уж лучше смерть чем стать жертвой извращенца.

Я сделала еще глоток. Меня собираются пустить по кругу за то, что в баре я отказалась составить им компанию. Снова глотнула, лучше быть в пьяном угаре.

Энджел подкурил толстую сигарету с ароматом шоколада.

— Угостишь? — он отдал мне свою.

Я сделала затяжку, затем вторую. Сейчас мне нужен наркотик, пусть даже никотин. Горько сладкий осадок остался на губах, я не нарочно облизнулась. Энджел сопроводил мое движение взглядом.

— Ты действительно ангел? — будто с надеждой спросила я.

— Нет, это ты ангел, Эмилия.

Я отвернулась. Мне казалось, если я буду долго смотреть в его глаза, он разденет меня прямо тут, за барной стойкой. Мужчина был силен, рельефные мышцы проступали сквозь свитер, несмотря на невысокий рост.

— Оставил тебя?

— Кто?

— Матон, не вежливо с его стороны. — Я опасливо отступила, так как голос Энджела стал предостерегающим. — Не бойся меня, Эмма. Ты принадлежишь Матону, а это значит пока он не наиграется, тебя здесь никто не тронет. Пока…

Я глотнула, ладони стали липкими, оставив на бокале мутный след.

— Те девушки в бассейне приехали по своей воле или как я?

— Их пригласили, — голос Энджела смягчился. Он двигался, как пантера и каждую секунду я ждала нападения.

Мужчина подошел к бильярдному столу и взял кий.

— А меня почему похитили?

— Потому что ты по-хорошему, видимо, не понимаешь! — я буквально подпрыгнула на стуле, когда услышала хрип за моей спиной. Медведь в белоснежном махровом халате. Наверное, только из душа, или бассейна, где плещутся эти шалавы. Он посмотрел на Энджела, тот улыбнулся мне исподлобья и по спине пробежали мурашки.

— Тебе ясно было сказано, не пить.

— Я взрослый человек. Мое здоровье и тело…

Вижу, что этот человек не привык, когда ему перечат. Он медленно идет ко мне, сверкая зверскими глазами. Я сижу на барном стуле, когда он подходит впритык и забирает сигарету. Делает глубокую затяжку и выпускает ровное плотное кольцо дыма. Разминает сигарету в пепельнице. На секунду наши глаза встретились и у меня затряслись поджилки. Медведь резко закинул меня к себе на плечо и понес в сторону лестницы.

— Матон, я жду партию! — вставил Энджел и гортанно засмеялся.

— Пусти меня! — орала я, колотя по спине зверя, словно кто-то мог мне помочь.

Он взлетел по ступенькам и двинулся к моей спальне. С жаром захлопнул дверь и оттолкнул меня к стенке.

— Я хотел поджарить тех мокрощелок внизу, но вижу тебе уже лучше.

— Так за этим я тут?

Он хватает меня за горло своей огромной лапой и прижал к стене. Я знаю, что мне крышка. Собираю последние капли самообладания и смотрю в его глаза. Я умру достойно, не дождется, что стану умолять!

— Стоит мне пошевелить пальцами, и твоя тоненькая шея хрустнет как спичка.

— Ждал целых три дня ради этого? — шепчу, его рука мешает мне говорить. Побарываю в себе желание плюнуть ему в лицо, может хотя бы быстро убьет.

Черные как смоль глаза будто застелило дымкой. Он впился в мои губы, просунув свой язык так далеко, что мне стало сложно дышать. Губы мягкие и горячие, борода колит щеки, и я чувствую бешенное биение сердца, когда он впечатывает меня в стену. Самое время сопротивляться, но эти чертовы бабочки в животе решили проснуться ото сна. Медведь крепко обхватывает меня рукой, и я вскрикиваю. Знакомая боль в ребрах не прошла.

— Трахать тебя еще рано, но сосать то ты можешь, — его хрип у моего уха, и это не вопрос. Он хватает меня за волосы на затылке и ставит на колени, распахивая халат. Перед моим взором появляется огромный член. Он сантиметров двадцать длиной, но такой толстый, что я не уверена, смогу ли засунуть его в свой рот, — раскрой свои маленькие губки и отсоси мне, Эмма. — Смакует мое имя, сволочь.

Я с такой силой сжала зубы, что в висках запульсировало. Он все еще держит меня за волосы, прижимая лицом к паху. Но что-то меняется за секунду, и зверь отшвыривает меня в сторону, брезгливо осматривая.

— Сходи в душ и надень чистые вещи. Сегодня ты без ужина. Вздумаешь появиться внизу — отдам на съедение псам.

Я принимаю ванную и забираюсь в постель. Хорошо, что я пьяная, засыпаю быстро.