Глава 10. Ямы.

Тарк стоял по другую сторону, и в его глазах читалось напряжение — он всё ещё пытался уложить в голове странную мозаику. Кем же теперь будет он, бывший вождь этого племени.Процессия остановилась, и к облегчению носильщиков, вождь подал знак, чтобы его опустили на землю. Те опустили кресло с такой поспешностью, будто боялись, что он передумает и снова взгромоздится наверх.— Приветствую вас, путники! Кто вы и зачем вы здесь? — слишком высокопарно проговорил вождь, расправляя плечи и пытаясь вернуть себе величие, которое чуть не растерял за время тряски в кресле. - Я — Борх. Рад приветствовать вас и готов предложить вам кров и еду.Маврика едва успела прикусить губу, чтобы не рассмеяться, а потом всё-таки фыркнула — тихо, в рукав, но так, что Лира почувствовала, как рядом дрожит от сдерживаемого смеха крепкое плечо подруги."Борх - имя то какое себе придумал, а-а... - протянула внутри себя Маврика, вспоминая документацию, летевшую на подпись на другой остров - Борис Рихтер.Внезапно смех сменился на гнев... «Интересно, он что тут… — подумала она, и голос внутри звучал уже не насмешливо, а жёстко — всерьёз решил, что, надев браслеты и сменив офисный костюм на набедренную повязку, ему все должны поклоняться? Теперь он не Борис, а Борх, и ему можно смотреть на всех сверху вниз? Это было уже слишком.»Лира, почувствовав, как плечо Маврики вдруг окаменело, она тут же перестала улыбаться. Этот взгляд — он появляется, когда Маврика просто в ярости.— Эй, — тихо шепнула она, чуть наклоняясь к Маврике, чтобы только она услышала. — Что? Что случилось?Маврика не сразу ответила. Она смотрела на Борха, и в её глазах смешивались два мира.Тарк, стоявший неподалеку, тоже заметил эту перемену. Он хмурился, переводя взгляд с Маврики на Борха и обратно, будто пытался сложить пазл, который никак не хотел сходиться.Борх тем временем, не замечая этой внутренней бури, спокойно махнул рукой:-В нашем племени нет никаких богов, кроме меня. Я - принёс им источник знаний! - Борх произнёс эти слова с пафосом — чуть приподняв подбородок, будто сам себе напоминал, кто тут держит порядок и равновесие. Маврика смотрела на него как на человека, который ловко оседлал чужую наивность."Он не из этого мира и знает больше остальных, — картинка сложилась окончательно. — Он из далёкого будущего. Возможно даже из паралельной вселенной. И он рассказывает им байки — про электричество, про машины, про роботов. А они… они с открытыми от восторга ртами несли ему золото и драгоценные камни, думая, что покупают кусочек чуда. Борх понял, как легко стать богом для тех, кто ничего не знает."— Это ты -.то бог? — Маврика вышла вперёд, и голос её ударил по тишине, как камень по спокойной воде.Тарк опешил от такого напора — он уже почти привык к тому, что Маврика сначала думает, потом говорит, а тут она будто сорвалась с цепи.Лира округлила глаза и хлопнула себя по лбу, будто хотела этим жестом стереть то, что сейчас прозвучало, и вернуть всё на шаг назад.Борх замер. На мгновение он снова стал тем самым Борисом Рихтером: человеком, который привык строчить электронные письма и считать минуты до перерыва на обед.— Ну… — начал он, и голос у него чуть дрогнул, но никто этого не заметил кроме неё.— Ты сказал, что в племени нет богов, кроме тебя, — жёстко перебила Маврика, не давая ему спрятаться за формулировками. — Ты понял, как легко стать богом для тех, кто живёт в каменном веке. И ты этим воспользовался.Лира шагнула было вперёд, чтобы как-то сгладить эту резкость, но Маврика подняла ладонь — так, чтобы подруга поняла: сейчас она должна договорить.Борх часто задышал, бурая краска подступала к его лицу, глаза наливались кровью. Он явно не был готов к такому повороту.— Ты… кто ты? — начал он, и голос его дрогнул от гнева, который накатывал горячей волной. — Ты не имеешь права так со мной…Маврика не отступила ни на шаг. Она смотрела на него не как на вождя и не как на бога, а как на человека, которому сейчас нужно было услышать правду, давно забытую им правду.— Имею, — спокойно, но твёрдо сказала она, не повышая голоса. - Люди должны знать правду. Никакой ты не Бог... Борис Эдуардович.Эти слова прозвучали как щелчок кнута. Они сорвало с него не просто венец — они сорвали весь тот величественный образ, который он столько дней старательно наращивал.Борх прищурился, даже немного наклонился вперед, будто пытался получше рассмотреть неизвестную наглую гостью, потом отвёл взгляд и высоко подняв подбородок выдал:— Я — великий Борх, всеведущий, всезнающий! Решил: этих людей, оклеветавших меня, посадить в ямы. Пусть это будет им уроком. Тех, кто не согласен с этой убогой, я готов приютить и дать кров над головой.По толпе прошёл шёпот, похожий на шелест сухой травы под ветром. Несколько мужчин, тех, что были в племени и считали себя пленниками, тут же отделились от отряда Маврики. Они не смотрели на неё, будто боялись встретиться взглядом. Борх махнул им рукой, и они пошли прочь, к своим семьям, к домам, к теплу, которое сейчас казалось дороже всего.Остальные четырнадцать человек — не сдвинулись с места. Они просто встали чуть плотнее вокруг Маврики, образуя ту самую живую стену. Как говорится, в горе и в радости.— В ямы их, — распорядился Борх.Лира скрипнула зубами, но не сделала ни шага вперёд. Она знала: если сейчас сорваться, и ответить ударом на приказ, всё закончится кровью прямо здесь, посреди двора. Будет слишком много жертв.Тарк встал рядом с Маврикой, чуть впереди, заслоняя её.— Ты этого хочешь, Борх? — спокойно спросил он, глядя прямо на вождя. — Чтобы мы стали врагами? Чтобы ты посадил в ямы людей, которые пришли искать убежище?Борх подал знак, чтобы его вновь посадили в кресло, аудиенция была закончена.Тарк не собирался разводить бойню. Он не хотел драться со своими братьями — с теми самыми, с кем когда‑то делил краюху хлеба и прикрывал спину во время охоты. А теперь они стояли, будто зомби: глаза пустые, покорные, — только готовность исполнить любой приказ того, кого сами же и вознесли на пьедестал. Тарк не понимал, что тут произошло за время его отсутствия. Это нужно было выяснить. Но сейчас не время для расспросов.Они сложили оружие и двигались с руками за спиной в направлении ямы.Яма, куда посадили Тарка и Кедра, была глубже остальных ,он сам лично отдавал приказ вырыть её. Стены уходили вниз неровными уступами, кое‑где поросшими скользким зелёным мхом.Тарк сидел у самой стены, и смотрел не на брёвна наверху, а на Кедра — на то, как тот, обычно спокойный и рассудительный, сейчас сжимал и разжимал кулаки, будто пытался удержать внутри ярость, которая грозила разорвать его изнутри.— Не надо, — тихо сказал Тарк, когда Кедр в очередной раз ударил ладонью по камню, и от удара по стене пошла тонкая, едва заметная трещина .-Тарк, что происходит? Это что за игра на выживание!? Я надеялся оказаться дома, а оказался сново в яме. Тебе не кажется подозрительным поведение Маврики, лично у меня есть к ней вопросы.— Лично у меня нет! — конечно, и у Тарка накопилось масса вопросов. Но возможности задать их не было. — Возможно, таким образом она хотела подорвать авторитет нового вождя.— Какая глупость! Она нас вытащила оттуда, но благодаря ей мы снова здесь. Точно ведьма. — Не стал сдерживать себя Кедр — и зря. Потому что после этих слов Тарк в секунду подлетел к нему и схватил за горло. Кедр за хрипел. Придя в себя, Тарк увидел закатившиеся глаза друга и убрал руки. Тарк обмяк и сполз по стене, хрипя и держась за горло. Он что-то хотел сказать, но не мог вымолвить ни слова. Из глаз текли слёзы. Первым разговор начал Тарк, видя, что через несколько минут Кедр приходит в себя: — Ты мне брат, друг, соратник. Но... её я выбрал из сотен других. И ты должен уважать мой выбор. Маврика рисковала всем, чтобы вытащить нас из ямы. Раз она лично знает Борха, то, возможно, знает и его слабые стороны... — Тарк подошёл к другу и похлопал его по плечу: — Прости, я погорячился, но мой выбор нужно уважать. Кедр опустил взгляд. Он перешёл грань дозволенного. Такой реакции следовало ожидать. Тарк дал ему руку и поднял. — Я придумал, как нам отсюда выбраться, — произнёс Тарк.~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~Лира придвинулась ближе, почти прижавшись плечом к Маврике — в яме и так едва хватало места, а сейчас холод сырых стен подбирался всё ближе. Она смотрела на подругу так, будто в её глазах надеялась разглядеть ответ раньше, чем та наконец объяснит, откуда она знает Борха.— Это долгая история, — снова пробормотала Маврика, опуская взгляд на свои исцарапанные пальцы.— Как видишь, мы никуда не спешим, — твёрдо повторила Лира. В её голосе прослеживалась упрямая решимость не дать подруге спрятаться за уклончивыми фразами. Расскажи хоть что-то. Я же с ума сойду от этих догадок…Маврика вздохнула, провела ладонью по влажному камню у себя за спиной, будто ища опору, и наконец подняла глаза...эти воспоминания...они тянули вниз, к самой глубине ямы.— Мы встретились не здесь, — начала она. — Далеко отсюда, как буд-то во сне. Там, где люди смотрят в небо, и видят железных птиц. Борх тогда был не тем, кем кажется сейчас… не вождём, он был простым офисным клерком. — прошептала она...воспоминания, они возвращались с новой силой — Лира, есть места, где земля покрыта камнем, а над ней тянутся башни, уходящие в облака. Там не нужно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о корень, — там всё всегда ровно, гладко, выстроено по линиям. И свет… Лира, ты не представляешь, какой там свет. Не от факелов, не от костра, а от тысяч маленьких солнц, спрятанных в стенах и под потолком. Электричество, так это называется. Оно бежит по невидимым жилам, как кровь, и зажигает эти огни одним движением пальца.Лира слушала, приоткрыв рот, и в её глазах отражался тот самый сияющий город, который рисовали слова Маврики.— Электричество… — повторила она, пробуя слово на вкус. — Значит, не боги зажигали эти огни?Маврика слабо улыбнулась:— Нет. Там их зажигали люди. И гасили тоже люди. Там всё держалось на том, что кто-то что-то придумал, кто-то построил, кто-то починил. Даже воздух в тех местах был другим, пах бензином и теплыми круассанами. Будущее там кажется чем-то, что можно потрогать. Его не ждешь, как дождь, его строишь день за днем, кирпичик по кирпичику.— А будущее… — тихо выдохнула Лира. — Каким оно будет?Маврика посмотрела в темноту, будто пыталась разглядеть сквозь стены, сквозь годы, сквозь этот сырой холод тот мир, который теперь казался сном.— Оно будет шумным, — сказала она. — Быстрым. В нём не будет места тишине, но в нём будет место выбору. Ты можешь пойти налево, могла направо, можешь сесть в железную повозку, которая мчится быстрее ветра, и быстрее твоей кобылы и оказаться на другом конце города за время, пока догорит свеча. Ты можешь говорить с человеком, который находится за горами, просто нажав кнопку. И ты можешь ошибаться — и это не считалось проклятием, это считалось опытом.Она на мгновение закрыла глаза, и перед внутренним взором снова вспыхнули огни, замелькали экраны, зазвучали голоса, полилась городская реклама.Лира осторожно накрыла ладонью руку Маврики:— Значит, Борх был частью этого мира? Он тоже видел эти огни?Маврика кивнула:— Да. Он видел... Но я вижу, что тут он использует свои знания не во благо, а ради собственной выгоды. Мы выберемся отсюда и выберем нового вождя.Лира закрыла глаза усталость от столь длительного путешествия брала своё. И реальность медленно растворялась, уступая место причудливым видениям. Каменные джунгли обступали её со всех сторон — громадные серые стены, уходящие ввысь, будто хотели дотянуться до самого неба. По лианам, оплетавшим острые углы зданий, скакали юркие огоньки — то ли светлячки, то ли крошечные духи, играющие в прятки среди бетона и стали.Ей казалось, что она идёт по узкому проходу между домами, а где‑то совсем рядом гулко стучит сердце города — то ли мотор, то ли барабан, отбивающий ритм чужой, незнакомой жизни. И вдруг среди теней мелькнула фигура — высокая, знакомая… Борх. Только не нынешний, гордый вождь, а тот, о ком рассказала Маврика: обычный человек, спешащий куда‑то по своим делам, не подозревая, что однажды станет легендой чужого племени.Лира хотела окликнуть его, спросить, как он здесь оказался, но слова застряли в горле — сон тянул её глубже, сплетаясь в один бесконечный лабиринт. И веки дрогнули, пытаясь закрыться окончательно.«Мы выберемся отсюда, — прошептала Маврика во сне, — И выберем нового вождя, пусть им будет тот, кто действительно этого заслуживает.Того, кто будет думать о племени».Сон накрыл женщин окончательно, и каменные джунгли растаяли, оставив после себя лишь тихий шёпот ветра и тяжесть усталости, которая наконец‑то перестала казаться невыносимой.