15. Анастасия

– Пусти! – слабо пропищала я, потеряв всякую надежду вырваться.

Дышать не могла, чувствуя, как сильные руки Кости обхватывают мою талию. Его тело было тёплым, почти горячим, и я чувствовала, как его дыхание смешивается с моим.

Константин Львович… Костя… Майор Зимин…

Мой защитник. Человек, который должен был оберегать меня, а не…

Не вот это!

Он смотрит на меня так пронзительно, что мне кажется, будто он видит меня насквозь. Видит всё, что я пытаюсь скрыть: страх, желание, неуверенность. Его потемневшие глаза как омут, в который я тут же проваливаюсь.

– А чё ты? – его голос звучит насмешливо, с издёвкой, хрипло, почти шёпотом, и от этого мурашки бегут по коже, поднимая на теле каждый волосок. – Сама выпросила. Жопой своей вертишь… Вся такая идеальная, правильная, типа невинная. Настенька… Только вот я неправильный. Понимаешь?

Рука Зимина фиксирует мой затылок, оттягивая голову назад, заставляя её откинуться, и он накрывает мои губы своими. Твёрдыми, горячими, требовательными.

Он не осторожничает и не церемонится. Сразу проталкивается наглым языком внутрь, порабощая мою волю, вышибая из реальности напрочь.

Его тяжёлый, волнующий запах ещё сильнее кружит голову. Вонзаю ногти в плечи Зимина, обтянутые футболкой, и начинаю ёрзать, чувствуя, как снизу меня подпирает твердеющий член майора.

Не теряя времени, Костя пробрался под мою футболку руками. Мял, гладил, трогал, изучал, доводя меня уже до исступления.

Всё нутро болезненно заныло, низ живота закрутило от возбуждения. Хотелось сжать бёдра, свести их вместе, но это было невозможно.

Зимин как шторм, который сносит всё на своём пути. И я боюсь, что он снесёт и меня. Оттолкнуть бы Костю, заставить его выпустить меня из своих объятий, но не могу сопротивляться больше. Мне это нравится, господи, мне хочется большего.

С ним. С этим циничным и ужасным мужчиной.

От осознания, что Зимин возбуждён не меньше моего, у меня сносит крышу. Кажется, я имею над ним какую-то власть. Он сейчас со мной, он мой.

Это ощущение весьма обманчиво и рассыпается как песочный домик в один миг.

Так же резко, как он усадил меня на себя, резко и скинул. Я ухватилась рукой за край стола, чтобы не упасть. Ноги совсем не слушались.

Голова всё ещё кружилась, так что я не сразу поняла, что происходит.

– Спать иди! – прохрипел он, тяжело дыша.

– Что? – мотнула головой, не врубаясь, что он от меня хочет.

– Иди спать! – с нажимом повторил Костя.

В девять вечера? Он издевается?

Нет, он был совершенно серьёзен. Смотрел на меня теперь как недоразумение с каким-то даже раздражением.

Только что мы страстно целовались. А теперь…

Горькая обида всколыхнулась в моей душе. Я почувствовала себя использованной и обманутой. Как же я ненавидела сейчас этого самовлюблённого индюка!

Хорошенько размахнувшись, я попыталась залепить Зимину пощёчину, как в лучших голливудских фильмах, но его реакция была молниеносной. Он с лёгкостью перехватил мою руку и сжал запястье так, что кости захрустели.

– Ошалела, что ли? Не смей так больше делать! – процедил он сквозь зубы. – Ты меня слушаться обещала. Забыла?

Костя разжал пальцы, и я бросилась прочь из кухни. Бежала на второй этаж, захлёбываясь слезами.

Я захлопнула дверь своей комнаты так, что стены дрогнули, и бросилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Слёзы текли ручьями, горячие, горькие, словно вымывали из меня всю боль, всю обиду, всю ярость. Я сжимала подушку так сильно, что пальцы онемели, но я не могла отпустить. Мне нужно было за что-то держаться, иначе я бы просто развалилась на куски.

Костя. Майор Зимин. Его имя звучало у меня в голове, как проклятие.

Как он смел? Как он мог так со мной поступить? Его слова, его холодный, резкий тон, его взгляд, полный презрения, ситуация, которая нас связала – всё это крутилось в моей голове, как карусель, с которой невозможно сойти.

Я чувствовала, как сердце бьётся так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Каждый удар отдавался в висках, как молот.

Я злилась. Злилась на него. На себя. На весь этот мир, который вдруг стал таким жестоким и несправедливым. Почему я должна подчиняться этому уроду? Человеку, чьи приказы должны выполняться без вопросов, чьё слово было законом?

И в то же время – человек, который мог быть таким нежным, таким… таким близким. Губы горели от поцелуев Зимина, будто он навсегда заклеймил их собой.

Я до сих пор чувствовала их тепло, их влажность, их вкус. Он был так близок, так настоящ, и в то же время, далёк и жесток.

На следующий день Костя мастерски делал вид, что между нами ничего особенного не случилось. Может, для него это было и так, я же смотреть на него спокойно не могла. Стоило нашим взглядам столкнуться, как меня бросало в жар. Возбуждающий трепет, смешиваясь с обидой на него, создавали дикий ураган в моей душе.

Зимин заставил меня позвонить родителям и сказать, что у меня всё хорошо, а потом сообщил, чтобы я была готова к шести вечера.

Приказал.

У него всё было под контролем, в отличие от меня.

Я понимала, что завишу от него, но говно, кипевшее внутри меня, не позволяло мне сделаться смиренной.

Надеясь хоть как-то зацепить майора, вывести его из себя, я натянула на себя ту отвратительную кофту, что он мне купил, и мешковатые штаны. Я могла одолжить одно из платьев Валентины Сергеевны, чтобы сходить в гости к другу Зимина, но мне хотелось выглядеть настолько ужасно, чтобы ему стыдно стало. Волосы я собрала в гульку, а потом её немного растрепала. Получилась самая настоящая кочка на голове.

Может, он сочтёт мой вид неподобающим и дома меня оставит? Вот было бы здорово! Идти куда-либо, а тем более на праздник, не было никакого желания.

– Готова? – уточнил Костя, когда ровно в восемнадцать часов я спустилась на первый этаж.

В отличие от меня, он выглядел потрясающе. В брюках, ладно обтягивающей его мощные бёдра, и нежно-голубой рубашке с коротким рукавом, подчёркивающей его широкие плечи и мускулистые руки. Он даже побрился, посвежев тем самым и помолодев почти до мальчишки. Я еле отвела взгляд, залюбовавшись мужчиной.

Я ждала, что он как-то прокомментирует мой прикид, может, даже наорёт на меня, но Костя ничего не сказал по этому поводу.

Вообще ничего.

Он ослеп или ему реально плевать, как выглядит его невеста?

– Пошли! – скомандовал он, кивнув на входную дверь. – Помалкивай и сильно не напивайся – это всё, что от тебя требуется сегодня.