18. Настя

Я проснулась оттого, что голова раскалывалась на тысячу кусочков. Каждый удар сердца отдавался в висках, словно кто-то бил молотком по наковальне. Я попыталась открыть глаза, но свет, пробивающийся сквозь шторы, был слишком ярким. Я застонала и натянула одеяло на лицо, пытаясь спрятаться от реальности. Но реальность, как назло, не собиралась меня отпускать.

Вчерашний вечер всплывал в памяти обрывками, как старый фильм с испорченной плёнкой. Таня. Её улыбка. Её взгляд на Костю. Моя злость. Крик. Драка. Костя, который разнимал нас, его лицо, полное злости и разочарования.

И потом… потом я вела себя как полная идиотка. Я кричала, плакала, обвиняла его в предательстве.

Но не это самое страшное, мамочки…

Если бы от стыда можно было умереть, я была бы уже мертва. Что на меня вчера нашло? Боже…

Я услышала шорох и осторожно выглянула из-под одеяла. Костя сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел на меня.

– Жива? – снисходительно улыбнулся мне Зимин.

Я больше не была пристёгнута, но запястье адски ныло от наручников. На мне была только футболка и всё. Штаны вместе с трусиками я вчера сняла сама, а кофту, наверное, снял с меня Костя? Не помню.

Как и то, переспали мы вчера или нет. Господи, а если, да?

– Ты меня… – еле ворочая сухим языком, прохрипела я. – Трахнул меня?

– Если бы я тебя трахнул, Настя, ты бы это запомнила, – сказал Зимин, пружинисто поднимаясь с пола.

Слова Кости принесли мне невероятное облегчение. Подняв выше подушку, я села.

На полу лежал матрас с подушкой и пледом. Видимо, Костя спал там. Рядом с кроватью стоял тазик. Неужели меня вчера рвало? Ужас какой-то…

– Есть хочешь? – заботливо спросил Костя.

От упоминания о еде мой желудок болезненно сжался. На майора даже глаза боялась поднять.

Я хотела сказать что-то, извиниться, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто смотрела на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Как же мне стыдно. Стыдно за свою истерику, за свои слова, за то, что сверкала перед ним голой киской, предлагая себя, как последняя шлюха.

– Сейчас вернусь, – бросил Костя, не дождавшись от меня ничего вразумительного.

Подхватив тазик, он ушёл, оставив меня наедине с моим стыдом и сожалениями о содеянном.

Умыться бы, привести себя в порядок, но я даже пошевелиться не могла – настолько мне было паршиво. Наверное, я выгляжу сейчас, как чучело?

Всё, на что у меня хватило сил – подобрать с пола свои трусики и натянуть их на себя. Теперь я чувствовала себя гораздо комфортнее.

Костя вернулся с подносом в руках. Не говоря ни слова, присел рядом со мной, поставив поднос мне на колени. Тарелка с бутербродами, рюмка водки и стакан с какой-то прозрачной жидкостью.

Завтраком это было сложно назвать, но забота Зимина была милой и такой… странной.

После того, что я вчера натворила, он должен был меня выпороть, а не вот это вот всё.

Какой-то он слишком подозрительный сегодня. Даже не орёт.

Пить хотелось неимоверно, поэтому я потянулась дрожащей рукой к стакану, предвкушая живительную прохладу на языке.

– Э, нет, – тормознул меня Костя. – Сначала водки замахни.

– Не могу… – простонала я, чувствуя новый приступ тошноты.

– Делай, как я говорю, – настаивал Костя. – Поверь, я знаю толк в опохмеле.

– Если меня вырвет…

– Не вырвет. Пей!

Зажмурившись, я залпом опрокинула в себя стопку с ледяной водкой, и Зимин тут же протянул мне стакан, чтобы я запила. В стакане был рассол от огурцов. Я сделала пару глотков, чувствуя, как алкоголь обжигает все кишки.

Бросило в пот, больше ничего. Меня не стошнило, и я не умерла.

– Умничка, Настя, – похвалил меня Костя. – Сейчас поешь, полежишь немного, и всё пройдёт.

Какой-то он реально странный сегодня. Добрый.

– Сколько времени? – спохватилась я. – Я же кур не покормила.

– Я покормил. Лежи уже.

Мы немного помолчали, и я взяла в руки бутерброд с колбасой и сыром, чувствуя, что почти готова откусить от него.

– Костя, прости меня за вчерашнее, – не глядя на него, произнесла я. – Сама не знаю, что на меня нашло.

– Да ладно, – усмехнулся он. – Не бери в голову. А знаешь, даже забавно вышло. Теперь все в курсе, что с Настей Зайцевой лучше не связываться. – Он звонко расхохотался, и я почувствовала облегчение. – Таня правда со мной заигрывала, так что ты всё сделала правильно. Наверное… Не знаю. За меня ещё никогда девушки не дрались.

– Твои друзья, наверное, теперь думают, что я сумасшедшая?

– Да похуй на них вообще, – отмахнулся Костя. – На наших пьянках и не такое бывало. Переживут.

– Я так больше не буду. Обещаю.

– Правда? – Костя вдруг стал снова серьёзным, от его взгляда у меня мурашки побежали. – Нам повезло вчера, что на нас не напали. Такая шикарная возможность была. Ты – в говно, я – в ахуе.

Возразить было нечего, поэтому я промолчала. Костя был прав – я нас обоих вчера подставила, сделала уязвимыми перед бандитами, которые всё ещё нас ищут. Меня конкретно.

К счастью, Зимин никак не комментировал то, что я ему вчера откровенно предлагалась. Не подшучивал надо мной и вообще ни слова не сказал по этому поводу. Будто и не было ничего. Щадил мои чувства?

Ещё более странно.

– Отдыхай, Настя, – со вздохом поднялся он со своей кровати. – Почитай, телек посмотри, поспи. Ты заслужила повалять дурака денёк. Не парься о вчерашнем, правда. Главное – мы живы.

С этими словами Костя вышел из комнаты. Несколько минут я смотрела невидящим взглядом на дверь, обдумывая его слова.

Что-то с майором не так – это настораживало.

Пока я жива благодаря ему. Он прав – это главное. Остальное забудется, как только всё это дерьмо закончится.

Поскорее бы…