21. Настя

– Насть, закругляйся! – приказал Костя. – Скоро гроза начнётся!

От упоминания о громе и молниях у меня внутри всё неприятно сжалось. Я так увлеклась, что не заметила, как небо начало затягивать тучами.

Ведёрко было почти полное, так что я была довольна. Собирала ягоды в основном я, Костя больше валялся в траве, но всё равно я была рада, что он провёл этот день со мной.

День выдался настолько ярким, что даже сейчас, когда стало пасмурно, внутри меня всё ещё светится тепло. Мы с Костей шли к машине, и я чувствовала себя так, будто в груди у меня порхают бабочки. Не могла сдержать улыбки, хоть и понимала, что выгляжу, наверное, как дурочка. Но разве можно было не улыбаться, когда в голове снова и снова всплывали те мгновения?

Наш поцелуй… Он был таким нежным, таким неожиданным, и в то же время таким правильным. Я ловила себя на мысли, что даже запах леса, земли и земляники теперь казался мне слаще, будто всё вокруг пропиталось этим счастьем.

Костя шёл рядом, и я украдкой поглядывала на него. Майор был спокоен, как всегда, но в его глазах я заметила что-то новое – лёгкую мягкость, которую раньше не замечала. Может, это мне просто казалось, но мне хотелось верить, что он тоже чувствует то же, что и я.

Что между нами что-то изменилось. Что я ему не безразлична. Теперь я была в этом уверена.

– Стой! – внезапно сказал Костя, преградив мне путь рукой. – Ты слышишь?

Он уставился куда-то в траву на кромке леса и вытащил пистолет из кобуры.

– Дважды со мной этот номер не прокатит, – картинно закатила глаза.

Костя перехватил удобнее пистолет и медленно, почти бесшумно начал двигаться к лесу. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним.

Страшно не было. Любопытство разобрало. Что там Зимину почудилось? Если он сейчас меня снова напугает, и я рассыплю ягоды, я ему этого не прощу!

Трава перед нами зашевелилась, и оттуда послышался какой-то писк, заставив меня насторожиться. Сделав ещё пару шагов, мы увидели небольшого зайца, скорее, зайчонка. Он тоже нас заметил, затрепыхался, но, что странно, не бросился наутёк.

– Съедим его на ужин? – кровожадно прицелился в зайца Зимин.

– Не надо, Костя! – бросилась я к нему, хватая за руку. – Не нужно его убивать! Он же малыш совсем! У него что-то с лапкой!

– Ты права, – убрал в кобуру пистолет. – Сначала мы его откормим, а потом съедим!

Господи, он что, голодный? Ну, не настолько же?

Костя стащил с моей головы платок и принялся ловить зайчонка. Несмотря на хромоту, животное оказалось довольно проворным, поэтому Косте пришлось гоняться за ним по всей поляне.

Настырность Зимина победила, и ему удалось схватить зайца, а потом запеленать его в мой платок, чтобы тот не дёргался и не пытался больше убежать.

Мы отыскали в деревне местного ветеринара, который обработал зайцу раненую лапу, разделяя мнение Кости о том, что нужно было просто съесть животное, а не заниматься ерундой вроде лечения.

После этого мы заехали ещё в магазин, купить кое-что из продуктов и прихватили коробку для нового питомца. Я держала малыша на руках, чувствуя, как колотится его сердце. Он был уставшим и испуганным. Мы поселили его на веранде. Костя принёс клок сена, натрусил в коробку, туда же мы поставили ему плошку с водой и положили разных овощей.

– Как мы его назовём? – спросила я Костю, иронично посмеивающегося над тем, как я вожусь с зайчонком.

– Жаркое? Ушастый гриль? – с усмешкой накидывал вариантов. – Не советую давать еде имя. И вообще, не стоит к нему привязываться. Может, он бешенством болеет?

– Я назову его Баффи, – проигнорировав слова майора, сказала я.

– Баффи так Баффи, – пожал плечами он и ушёл в дом.

Мы с Костей немного отдохнули, потом я перебрала землянику, сварила из неё варенье. Получилось всего две небольшие баночки, но в доме теперь стоял такой аромат, что закачаешься.

На улице стало темно, словно наступила ночь. Гроза всё же началась. Я чувствовала, как тревога начинает захватывать каждую клеточку моего организма. Чтобы было не так страшно, я завернулась в плед и включила телевизор в гостиной, вздрагивая от каждого раската грома.

Я думала о зайце на веранде. Интересно, боится ли он грозы, как и я?

– Что смотришь? – упал рядом со мной на диван Костя.

Мне стало гораздо спокойнее с его появлением. Теперь я не хотела, чтобы он уходил. Костя был рядом, и это придавало мне сил и смелости.

– Да так… Всё подряд, – ответила я, поймав себя на мысли, что вообще не врубаюсь, что идёт по телевизору.

Всё моё внимание было приковано к грозе, и отвлечься не получилось.

Костя взял пульт и начал неторопливо переключать каналы, пытаясь найти что-нибудь интересное.

– Сегодня школу-интернат номер семь посетил депутат и общественный деятель Сафронов Николай Владимирович, – вещал из телевизора голос какого-то корреспондента местного телеканала.

И вдруг я увидела ЕГО!

Того мужчину, которого должна была опознать в полиции, из-за которого мы с Костей тут прячемся.

В этот момент Костя переключил канал, потому что новости его не заинтересовали.

– Подожди! – каким-то не своим голосом завопила я, вскочив с дивана. – Переключи обратно, Костя! На новости!

Костя сделал удивлённое лицо, но сделал так, как я просила, и на экране снова появилось лицо этого Сафронова.

Пребывая в полнейшем шоке, я неосознанно приблизилась к экрану телевизора, как будто пытаясь рассмотреть лицо бандита в мельчайших подробностях. Плед соскользнул с меня, но было не до него. Словно зачарованная, я прилипла к изображению, совсем не вникая в то, что говорил с экрана этот Сафронов.

– Настя! Что с тобой? – забеспокоился Костя.

– Это он, Костя! – окончательно убедившись, что меня не подводит память, что мне не кажется, ткнула пальцем в депутата. – Это Николай Владимирович.

– Ты уверена? – напрягся майор.

– Да. Его нужно срочно арестовать! Мы нашли его! Нашли! Ты должен мне поверить!

В эту секунду прогремел такой раскат грома, что мне показалось, крыша дома сейчас расколется надвое. Что-то щёлкнуло, и свет во всём доме погас.

– Мамочки! – заорала я, запрыгивая обратно на диван, прямо на Костю.

Вспышка молнии осветила гостиную, заставив меня взвизгнуть и схватиться за Зимина обеими руками.

– Ты чего? Испугалась? – тихо спросил Костя, погладив меня по волосам. – Пробки выбило, походу. Пойду гляну.

– Нет, – остановила я его. – Не уходи, пожалуйста!

Костя замер, но я слышала в темноте, как тяжело он дышит. Успокаивающий запах мужчины внезапно стал, напротив, очень волнующим. Я отпустила футболку Кости, которую яростно сжимала пальцами, и осторожно провела ладонями по его плечам и шее, зарываясь пальцами в волосы.

– Насть, я так больше не могу! – простонал Костя и опрокинул меня на диван, накрывая собой.