29. Константин. ЭПИЛОГ

– Как твоя нога? – спросила Настя, устраиваясь рядом со мной.

Я лежал на диване, разморенный, полусонный от удовольствия и усталости. У нас в квартире пахло жареными гренками, свежевыстиранным бельём и Настей. Я мог бы так лежать вечно, если бы не было необходимости иногда мыться и ходить на службу.

– Очень плохо, – зевнул я и положил голову ей на колени. – Но мне стало бы намного легче от минетика, например.

Она фыркнула и погладила меня по волосам.

– Там… Это… – нервно протянула она. – Ты только не ругайся, Котя, ладно?

– Что? – от моей расслабленности не осталось и следа. – Твой ушастый друг опять насрал в углу?

– Нет. Хуже.

– Да что? – напрягся я ещё сильнее.

– Баффи перегрыз провод от интернета. Вот…

Настя замолчала и поджала губы. Смотрела теперь виновато, будто это она сама сгрызла провода.

Ёбаное всё!

Меня этот заяц уже порядком достал. Он грыз ножки стола на кухне, срал по углам и жёстко царапался, когда его брали в руки. Но больше всего меня выкашивало, когда он со смаком жрал собственное дерьмо.

Прошло три дня с момента нашего бурного воссоединения с Настей. С тех пор я умудрился поссориться с ней из-за этого косого уже раз десять, зато каждый раз мы мирились так, что соседи начали стучать по батарее. Видимо, завидуют.

И все эти три дня я грозился пристрелить ушастого.

Настя готовила как богиня, ругалась как сапожник и сосала как порноактриса. Я пытался вести себя прилично, но как можно быть приличным, когда рядом такая сладкая девочка?

Хотел её постоянно. Круглосуточно. Скучал по ней, даже когда трахал.

– Он почти поправился, Мася, – залепетала девушка. Видимо, реально боялась моих угроз насчёт Баффи. – Потерпи ещё немного.

Она снова погладила меня по волосам, и я успокоился. Мне начинали нравиться милые прозвища, которыми она меня называла.

Как ей это удаётся? Одним движением руки утихомирила бурю внутри меня.

– Два минета, и я прощаю твоего придурочного друга, – пообещал я.

Настя закатила глаза, но губы её дрогнули в сдерживаемой улыбке.

– Два? – прошептала она, наклоняясь так близко, что её дыхание обожгло мои губы. – Вы такой жадный, товарищ майор!

Её пальцы медленно скользнули от моих волос к вискам, потом вниз по щеке, шее, к воротнику рубашки. Кончики ногтей слегка царапали кожу, оставляя за собой мурашки. Я зажмурился, чувствуя, как кровь резко приливает вниз.

– Один, – она начала расстёгивать пуговицы моей рубашки. – Но очень долгий.

Её губы коснулись моего уха, и я услышал, как она облизнулась. Её рука скользнула по моей обнажённой груди, тёплая ладонь легла на живот. Пальцы впились в кожу, и я резко вдохнул.

– Договорились? – сжала сквозь ткань джинсов налившийся кровью член, и я застонал.

– Да.

Настя улыбнулась и медленно сползла с дивана на колени.

Она опустилась между моих ног, и её пальчики затеребили ремень, медленно расстёгивая его. Металлическая пряжка звонко щёлкнула, и я почувствовал, как живот сжимается от предвкушения.

Я сглотнул, чувствуя, как меня ведёт. Она не торопилась, наслаждаясь моментом, и это сводило меня с ума.

Наконец, молния медленно поползла вниз, и её губы коснулись выпуклости в моих трусах. Горячий, влажный след остался на ткани, и я стиснул зубы, чтобы не застонать.

Она прикусила край резинки и стянула её вниз, освобождая меня.

Её пальцы обхватили мой член, медленно проводя от основания к головке, и я стиснул зубы, чувствуя, как всё тело напрягается.

– Ты такой большой и твёрдый… – игриво шептала она, возбуждая меня ещё сильнее.

Её язык коснулся головки, и я резко вдохнул. Она будто знала, как доводить меня до дрожи. Медленно, почти мучительно, задерживаясь в самых чувствительных местах.

Когда её губы, наконец, обхватили меня, я почувствовал, как горячая влага охватывает всю длину ствола. Она двигалась плавно, то погружаясь глубже, то слегка отстраняясь, оставляя лишь кончик во рту и играя языком.

Она подняла на меня взгляд, и в её глазах читалось чистое удовольствие. Ей нравилось, что я едва сдерживаюсь.

Я почувствовал, как волна нарастает, и резко схватил её за волосы:

– Я сейчас кончу…

Но она намеренно замедлилась, почти отпустив меня, оставив лишь лёгкие поцелуи вдоль ствола.

– Не так быстро, Котя.

Я зарычал, но она лишь ухмыльнулась и снова взяла меня в рот. Глубже, жёстче, без пощады.

И когда её пальцы вцепились в мои бёдра, я понял, что больше не могу терпеть…

Я больше не мог сдерживаться. Каждое движение её губ, каждый влажный вздох, каждый лёгкий стон, который вибрировал у меня между ног – всё это доводило меня до предела.

Она сжала губы сильнее, опустилась до самого основания, и её горло сжалось вокруг меня. Горячее. Тугое.

– Блять!

Я выгнулся, чувствуя, как взрывное удовольствие разливается по всему телу. Она не отстранялась, не просила передышки. Когда последние судороги наслаждения отступили, она медленно поднялась, губы припухли, а в глазах стоял торжествующий блеск.

– Ну что, прощаешь Баффи? – она лизнула уголок рта, и я резко потянул её к себе.

– Не так быстро.

Мой голос звучал хрипло, но я уже переворачивал её на диван, прижимая под собой.

Она засмеялась, но смех тут же превратился в прерывистый стон, когда мои пальцы скользнули под её юбку.

Расплата только начиналась.

Я прижал Настю к дивану, чувствуя, как её тело мгновенно откликается на мои прикосновения. Её кожа под тонкой тканью платья была обжигающе горячей, а грудь быстро вздымалась в такт учащённому дыханию.

Мои пальцы нашли край кружевных трусиков и медленно, мучительно медленно потянули их вниз.

Она резко вдохнула, когда мои губы коснулись её шеи. Я целовал, кусал, оставлял влажные следы по пути к ключице, чувствуя, как её ногти впиваются мне в спину.

– Это нечестно… – её протест превратился в стон, когда я резко перевернул её на живот.

– А кто говорил про честность?

Моя рука скользнула между её лопаток, заставив Настю выгнуться. Другой рукой я стаскивал с неё платье, обнажая спину, тонкую талию, упругие ягодицы в соблазнительном белье…

– Костя… – она попыталась перевернуться, но я прижал её запястье к дивану.

Её кожа пахла моим гелем для душа и чем-то неуловимо её. Я вдыхал этот аромат, чувствуя, как голова кружится от желания.

Когда мои губы коснулись самой чувствительной точки между её ног, Настя вздрогнула и застонала.

Я ухмыльнулся, чувствуя, как дрожит её тело, и толкнулся в её влажную щель языком.

Настя вскрикнула, её пальцы вцепились в подушки дивана. Она совсем потеряла голову, когда мой язык начал выписывать медленные, размашистые круги по её складочкам. Её бёдра дёрнулись вперёд, но я крепко держал её за талию, не давая убежать от удовольствия.

– Боже! Ещё! – её голос сорвался на высокую ноту, когда я сменил технику, перейдя к быстрым, коротким движениям.

Я чувствовал, как она сжимается под моими губами, как её тело становится всё более влажным, горячим, податливым.

– У нас идеальная совместимость в сексе, – прошептал я, ненадолго отрываясь, чтобы провести пальцем по её скользким складкам.

– О, да! – воскликнула она, когда я ввёл внутрь два пальца, одновременно захватив её клитор губами.

Её ноги задрожали, дыхание стало прерывистым. Я знал, что она близко.

Упругая попка соблазнительно приподнялась в воздухе. Я провёл ладонью по её округлостям, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от каждого прикосновения.

Я не стал медлить. Одной рукой раздвинул её ягодицы, другой направил свой твёрдый член к её мокрому входу. Почувствовал, как её горячая плоть обволакивает мой член, когда я вошёл в неё одним уверенным движением. Её тугие стеночки были обжигающе влажными, каждое движение заставляло её сжиматься вокруг меня, будто пытаясь удержать внутри.

– Какая же ты узкая! – прохрипел я, впиваясь пальцами в её упругие бёдра, оставляя на нежной коже красные отметины.

Каждый толчок заставлял её тело податливо раскачиваться, а округлые ягодицы аппетитно пружинить.

Настя ответила протяжным стоном, когда я сменил угол, целенаправленно задевая ту самую чувствительную точку внутри неё. Её спину покрыла испарина, ноги дрожали от напряжения, пальцы судорожно сжимали ткань дивана.

– Да… вот так… – её голос сорвался, когда я одной рукой дотянулся до её груди, сжимая упругую плоть, в то время как пальцы другой руки нашли её клитор.

Я чувствовал каждую её реакцию: как учащается дыхание, когда я замедляюсь, как её ногти впиваются в мои бёдра, когда я ускоряюсь. Влажные звуки наших тел смешивались с её криками и моим тяжёлым дыханием.

Её оргазм прокатился волной. Сначала лёгкая дрожь, затем мощные сокращения, заставляющие выкрикивать моё имя. Несколько последних резких толчков, и я погрузился в пучину наслаждения, заполняя её собой.

Мы рухнули на диван. Наши тела были влажными от пота, сердца вот-вот вырвутся наружу.

Настя слабо вздохнула, когда я осторожно вышел из неё. Притянул её голову себе на грудь.

Как же я был сейчас счастлив!

Я поймал её взгляд, и что-то внутри перевернулось.

– Насть… – мой голос прозвучал неожиданно серьёзно.

– М-м? – она лениво потянулась, касаясь пальцами моей груди.

Я взял её за руку и прижал к сердцу.

– Я тебя люблю.

Её пальцы дрогнули. Глаза расширились.

– Ч… что?

– Люблю. Безумно. До одури. – Я сел, заставив её приподняться следом. – Давай поженимся?

Тишина. Даже Баффи замер, будто почувствовал важность момента.

– Ты… – её голос дрожал. – Мы же только начали встречаться?

– Мне Новиков отпуск обещал, – продолжил я мечтательно. – Поедем к бабе Вале и там поженимся. Она с ума сойдёт от радости. Деревенские свадьбы – это весело! – Настя молчала. В её глазах стояли слёзы. – Потом пару недель потусуемся у бабули. Ты будешь мне печь оладушки с земляничным вареньем, а я буду тебя трахать. Ну, а после можем на моря рвануть в медовый месяц.

И самое главное – отпустим этого долбанного зайца на волю, – добавил я про себя.

– Мне нравится, – всхлипнула она. – Я тоже тебя люблю, Костя.

Она могла этого не говорить, я знал это и так, но стало приятно.

Где-то за диваном раздался громкий скрежет.

Баффи!

– Ёб твою мать! – простонал я.

Настя фыркнула, затем рассмеялась, обнимая меня за шею.

– Ну что, Котя… второй раунд в счёт погашения ущерба?

КОНЕЦ