Глава 41
– Куда мы плывем, Тамер? – спрашиваю я, поднимая глаза на Шейха и тут же осекаясь…
Я назвала его по имени… Я сама нарушила принцип, которого столько времени придерживалась. Стеклянный барьер, который я каким-то чудом смогла выстроить между нами в начале моего пленения, становился все тоньше и тоньше.
Мужчина обернулся на меня, оторвавшись от штурвала, и посмотрел с улыбкой, от которой по телу побежали мурашки. Промолчал. Но его взгляд говорил обо всем.
Он уже принял мою капитуляцию. И все для себя решил. Я же настолько погрязла в своих ярких эмоциях к нему, что принимала его микропобеды как должное…
Понимала ли я тогда, что это путь по пустыне босиком, полное сумасшествие для простой русской девочки, какой была я? Не помню. Не знаю. Я была уже заколдована им.
Как-то шейх Фарес, улыбаясь своей прекрасной скромной улыбкой, спросил у меня, в чем главное отличие европейца от араба. Я пустилась в долгие и запутанные объяснения про разницу менталитетов и культур. Он как всегда терпеливо выслушал, а потом произнес коротко, но исчерпывающую истину:
Вы, европейцы, видя пейзаж в пустыне, вкладываете в него всю веру и бросаетесь на встречу желаемому еще с большим временем, теряя последние силы, чтобы обжечься о жар песка и правды, в которой увидите только пустоту, иллюзию. Мы же, арабы, даже увидев оазис, даже почувствовав аромат его сада, услышав журчание его воды, будем приближаться к нему медленно и осторожно, думая, что это всего лишь миражи уверуем в истину, только лишь попробовав её. Я верила в то, что вижу. Так отчаянно верила, что потеряла голову. С ним рядом было невозможно не верить…
Меня тянуло к нему. С такой силой тянуло, что было страшно… Рациональный разум отказывался работать. Он только лишь отвечал на его филигранное умение вести со мной умнейшие беседы. В остальном же победила женщина, самка, которая чувствовала запах этого мужчины, влеклась на него, пылала страстью, опираясь только на первобытные инстинкты.
Когда наш мини-катер свернул в один из узких притоков Нила, поражающих первозданной красотой пейзажа и одновременно с тем пугающей своими крутыми порогами, в некоторых местах, напоминающих водовороты, я поняла, что эта поездка станет для нас особенной… Я оглянулась назад и увидела, как наш путь тут же скрывают высокие заросли тростника и обильной растительности, щедро платящей своей богатой зеленью живительным водам великой реки. Мы вступали в прекрасный полдень, такой яркий и нежный здесь одновременно, что сразу невольно вспоминались древнеегипетские легенды про бога солнца Ра. Время застыло в Асуане. Время застыло между нами…
Тамер не стал брать никого из слуг. И с дахабии мы спустились инкогнито, предоставив Мо и Алию самим себе. Возможно, впервые с момента знакомства с Шейхом мы были настолько открыто предоставлены сами себе. Без вездесущих глаз дворца, без его тотального контроль, без так называемого, мнимого порядка… Шелк моего просторного платья цвета нежной лазури ласкал тело, а белоснежная широкая ангоровая шаль поверх, прятала от редких, но резвых порывов ветра течения Нила.
Мы выключили мотор и отдали себя дрейфу. Для чего- меня узнала через пару мгновений, невольно охнув.
Острый нос лодки плавно, словно бы раздвигая руками полотно, пробирался к удивительной красоты вилле цвета песчаника, которая стояла на небольшом островке. Но не ее изящество сейчас восхищало. Вокруг нас, щедрым ковром, раскинулся самый необычный, самый прекрасный и загадочный цветок, о существовании которого я раньше только читала столько легенд. Прекрасный лотос, любимая загадка Нила. Цветок, обнимающий своими идеальными круглыми листьями его поверхность и радующий глаз большими сочными цветами бело-фиалкового цвета, который каждое утро искренне и страстно открывали свою красоту солнцу и кротко прятали ее, как только ночь накрывала эту благословенную землю.
Тамер увидел мой восторг и аккуратно прижал меня к себе.
–Знал, что тебе понравится, баннута… Здесь никого еще не было до тебя… Моё место силы… Я нашел его случайно, в один из приездов мальчишкой в эти края. Просто плавал на лодки, как простой мальчишка-саиди. И сразу решил, что построю здесь нечто особенное, для своего сердца.
Развернул меня к себе и заглянул в глаза.
– Здесь не хватало главного, любимая… Не хватало сердца… И вот, ты здесь- и это место стало совершенным.
Его рука нежно гладила меня по спине поверх ткани. Я ощущала нарастающий жар его тела и уже подсознательно понимала, зачем он привез меня сюда…
Не отрывая от меня взгляда, Тамер коснулся воды и сорвал один из богатых бутонов, протянув его мне.
– Ты знала, что в египетской традиции лотос олицетворяет новое рождение, плодородие, жизненные силы и даже бессмертие? Эзотерики связывали красивое растение с устройством вселенной и человека. Его корень, находящийся в земле, сравнивали с материей, стебель – с вечной душой, а сам бутон, тянущийся к солнцу – с божественным духом. Поэтому лотос также выступает как символ духовной жизни и развития человека.
По древней легенде, он участвовал в сотворении мира: из его бутона, проросшего в Океане Хаоса, был рожден главный солнечный культ бога солнца Ра. Верхнему Египту, этим самым священным местам, где мы сейчас находимся, откуда Нил берет свою силу и уже только потом течет по всем Египту, лотос служил эмблемой. Часто цветок соотносили с Вселенной, и он являлся троном для божеств.
По древнеегипетским верованиям бог возрождения Осирис и культ плодородия Исида украшали себя венками из голубых лотосов, поэтому фараоны наследовали их, надевая на головы сплетенные цветы. Жрецы декорировали гробницы и усыпальницы царей голубыми лотосами, служащие символом воскрешения в новой жизни.
Тамер снова притянул меня к себе, опаляя горячим дыханием висок и поддевая пальцем тесемку на платье. Дыхание сбилось…
– Женщины в Древнем Египте делали из лотоса масло, которое использовали для проведения любовных ритуалов, увеличивающих привлекательность. Это сильнейший афродизиак, Майя. Послушай, его аромат.
Умелые пальцы потянули за ниточки моего, наряда- и он одним скользким и нежным движением упал к моим ногам, оставив почти обнаженной. Мне не было холодно. Собственный жар, исходящий изнутри, сплетался с жаром от тела Тамера- и накалял даже атмосферу вокруг нас. 152e1bc
Шейх взял в руки нежный цветок, очертил им мое лицо, провел по шее, коснулся голых грудей, стал опускаться ниже- по животу…
Вторая рука, которая до того нежно покоилась на моей талии, прочертила властную дорожку до затылка и сжала его, зарывшись в волосы. Не больно, но властно и ощутимо.
Он поднял мое лицо и заглянул на дно моего взгляда.
–Ты же понимаешь, почему мы здесь, Майя?
Я нервно облизала губы и кивнула.
–Я передумал и не хочу ждать до Киренаики. Слишком много суеты в ближайшее время, а все мои мысли только о тебе, красавица… Я горю от них, не могу сосредоточиться, не могу ни о чем другом думать… И потому я открыл тебе святая святых своего собственного мира. Именно здесь мы станем единым целым. Именно здесь ты отдашь мне себя.
Его последние слова совпали с тем, как катер дрейфом добрался до понтона у дома. Тамер умело закинул канат и закрепил его, ловко перепрыгнул на причал и помог поднять мне, совершенно обнаженной.
Остатки рациональной Майи во мне заставили обернуться назад и посмотреть на путь, который мы уже преодолели. Шах и мат, шейх Тамер. Вы привезли меня на остров, окружив красотой. Окружив своей тотальной властью. Здесь и сейчас мне ничего не оставалось, кроме как отдаться его власти, воли и желанию. Потому что он лишил меня даже иллюзии сбежать от него. Мы были посреди умозрительной суровой пустыни в благоухающем оазисе. И я отчаянно пыталась понять, настоящий он или все-таки мираж, который заберет у меня последние силы…