Эпилог

Дмитрий – Смотри какой! Васька показала мне новогодний шарик со снегирями. – Красивый. Только не говори, что ты сама его расписала. – Нет, – засмеялась она. – Заказывала в подарок бабушке и дедушке. Надо будет забрать их, когда поедем. – Вот ещё такой, – показала похожий, но серебристый, с синичками. Шар был красивый, но Василиса – лучше. Так что я отложил шар в сторону и посадил к себе на колени жену. – Ну что ты делаешь? – Пока ничего. Но это только пока. – Дим… – Она попыталась встать. – Надо ёлку нарядить и дорезать салат. Времени уже пять. – Предлагал же купить всё готовое, но тебе… – Под её красноречивым взглядом я заткнулся. – Всё, молчу. – Вот и молчи. Она коротко поцеловала меня и подскочила. Я только и успел поймать её за руку. Притянул и поцеловал как надо, с наслаждением лаская её губы. С каждым поцелуем они манили меня сильнее, а их вкус больше дурманил. Как это работает, я так и не понял. Смотрел каждый раз на свой Василёк и не мог отвести взгляд, целовал и пьянел. А уж когда касался её, обнажённой, влажной, распалённой, – так совсем башню срывало. – Дима, – шепнула она. – Дим… – М-м? – Мы так до Нового года ничего не сделаем. Будем встречать в завалах мишуры и с куском мяса на разделочной доске. – Ну и нормально. Она цокнула языком и всё-таки отошла от меня. А жаль. Но, видимо, с этим ничего не поделать: ёлка, так ёлка. Не зря же, в конце концов, я последние две недели только и делал, что выбирал подарки. Со дня нашей свадьбы прошло две недели, а в свадебное путешествие мы смогли вырваться только сейчас. Дел навалилось немерено. Я занимался несколькими крупными инвестиционными проектами и не сразу въехал, когда новая секретарша подогнала мне ещё один. Перечитал несколько раз и понял: Василиса и компания решили открыть ещё один магазин. Как им удалось в считаные недели прорваться среди конкурентов, я понятия не имел, но это случилось. Накануне праздников у них отбоя не было от покупателей. Сладости разлетались со скоростью света, отдельным спросом пользовалась продукция под заказ, вроде индюшек весом килограммов по десять и всего такого. Да ещё Васька огорошила новостью, что восстанавливается в университете. Как-то незаметно подкрались праздники. Родители звали к себе, я предлагал домик в горах или море и пальмы… Мы пересмотрели кучу фотографий и направлений, и в какой-то момент Василиса просто закрыла ноутбук, сказав, что я могу ехать куда угодно, а она поедет туда, где никому до неё дела нет: в дом бабки и деда. И почему мне эта идея не пришла первому?! Я ни слова не сказал против – только за. Бескрайняя зима – и мы с Васькой вдвоём! Что может быть круче?! *** К одиннадцати с ёлкой мы закончили. Снегири были как настоящие, да и синички тоже. О ноги мне потёрся Торнадо и, задрав голову, мяукнул. – Ну что, разбойник? – Я взял подросшего котёнка на руки. – Будешь ёлку громить? – По части громить у нас ты, а не он, – мигом заступилась за полосатого вошедшая в комнату Василиса. Оценила ёлку и, кажется, осталась довольна. – У меня тоже всё готово. Может, выпьем шампанского? Только, пожалуйста, не разнеси ничего. – Ты всю жизнь мне будешь вспоминать ту лампочку? – Не знаю… Как пойдёт, – сказала она со смешком. Кот спрыгнул на пол и, проигнорировав ёлку, вскочил на подоконник. Я поймал её и прижал к себе. Никак не мог успокоиться, хоть и понимал: моя она. И кольцо на её палец надел я, и повенчана она со мной – в маленькой церквушке при самых близких. Мои родители, София Васильевна, Максим Иванович, Алёнка, Вадим и Лерка с Андреем – вот все, кто были на венчании. И это оказалось куда круче, чем толпа гостей. В момент, когда нас обвенчали, я понял, почему она не хотела, чтобы это было просто так. Я смотрел на жену и понимал: единственная уже не разумом, а душой и сердцем. Невидимые узы связали нас воедино. Я стянул с её косы резинку. – Василиска… В голубых глазах-блюдцах было отражение целого мира. – Если ты обещаешь, что окна в доме останутся целыми, я переоденусь и не буду заплетать волосы. – Всё! – Я поднял руки. – Обещаю и клянусь. – Она было пошла в комнату, но остановилась. – Ой, забыла тебе сказать. Лерка с Андреем заявление подали. – Куда? В полицию? – В какую полицию? Дим, ты чего? В ЗАГС. – А они что, того… – Господи! – Она всплеснула руками. – За кем я замужем? – За самым лучшим и любящим парнем на свете. Он ещё красивый и богатый. И скромный, – добавил я. Правда, Василиска мне не поверила, судя по её взгляду. В общем-то, неважно. Она скрылась в комнате, а я ещё какое-то время смотрел на ёлку и улыбался, как придурок. Говорят, от любви люди глупеют. Если так, я самый огромный придурок на свете. И самый счастливый. Василиса Надев платье, я раз в десятый посмотрела в зеркало. Платье было больше похоже на длинный, почти до колен, свитер. Нежно-голубое, с большим воротом и длинными рукавами. Расчесала волосы и вдела в уши маленькие серёжки с бриллиантами, подаренные Димой на прошлой неделе. Хотелось в эту ночь быть особенно красивой, хотелось ловить на себе его восхищённые взгляды и понимать, что я для него – та самая. – Ты ко мне пришёл? – погладила Торнадо. Маська осталась с дедушкой и бабушкой, остальные котята нашли своих родителей и дом, а его я подарила Диме. Кот мяукнул, словно хотел мне что-то сказать. Я опять посмотрела в зеркало и пошла к мужу. Шампанское и наполненные фужеры стояли на столе, окна были на месте. Увидев меня, он застыл, и я несмело улыбнулась. – Ты… – сипло сказал он. Кашлянул. – С тобой ни одна Снегурочка не сравнится. – Это хорошо или плохо? Ничего не сказав, он подошёл ко мне, взял за руку и посмотрел в глаза. – Если бы мы не были женаты, я бы сделал тебе предложение прямо сейчас. Даже если бы не знал, кто ты и как тебя зовут. Я дотронулась до его щеки. Пальцы кольнула жёсткая щетина, а сердце тронула нежность. Димка взял мою руку, поцеловал в ладонь и, взяв со стола фужер, отдал мне. Я посмотрела на круглые, висящие на стене часы – почти двенадцать. – У меня для тебя подарок, – сказал муж, взяв со стола бумажный конверт. – Можешь открыть сейчас. Я отпила шампанское и распечатала конверт. Распахнула глаза, не веря. – Ты… ты серьёзно?! Инвестирование трёх новых магазинов?! Дим, но… – Я в тебя верю. У тебя всё получится. А я помогу. Он забрал бумаги и положил на стол. – Спасибо тебе. – Не за что. Я мотнула головой. – За бабушку, за деда… Он так счастлив, Дим! Никогда не видела его таким. Он как будто лет на двадцать помолодел. Если бы не ты, ничего бы не случилось. Если бы ты меня тогда не увёз. Мне было так страшно… – А сейчас? – А сейчас… – Я подошла к нему совсем близко. – Сейчас почти Новый год. И я с тобой, я – твоя жена. Жена – это же от слова женщина. Муж – мужчина… Я – твоя женщина, ты – мой мужчина. Когда у нас будут дети, мы привезём их сюда и… – А когда у нас будут дети? – Ты хочешь? – спросила тихо. Он не кивнул, не стал меня ни в чём заверять. – Да, – сказал уверенно, глядя мне в глаза. – Я постараюсь сделать тебе подарок на следующий Новый год. Только… Нам придётся стараться вместе, без тебя я не справлюсь, Димка. Ты ведь – тот самый, единственный. Без тебя никак. – Придётся помогать. Я в шутку ударила его ладонью по груди. Не сговариваясь, мы взяли бокалы и соприкоснулись ими. Ничего не говоря, сделали по глотку. – Пойдём. – Димка обхватил мою руку и повёл к двери. Мы вышли на порог и оказались в зимней сказке. Над крыльцом светил единственный фонарик, вокруг всё было белым-белым, и ночь от этого казалась светлой. Муж обнял меня, согревая, и я прильнула к нему. Мы постояли пару минут, наслаждаясь абсолютной тишиной. – Полночь, – сказал Дима, нарушив её. – С Новым годом, Василёк. – С Новым годом, – шёпотом ответила я, и мы снова замолчали, прижавшись друг к другу. Ни салюта, ни боя курантов, ни криков – совершенная, чистая тишина, нарушаемая только стуком наших сердец. – Я люблю тебя, – сказал Дима и поцеловал меня за ухом. Я развернулась к нему и посмотрела в глаза. Дотронулась до его бокала своим. – Я тоже тебя люблю, муж. Очень. – Мяу, – раздалось у наших ног, и мы вместе посмотрели вниз. Присев, я погладила Торнадо. – И тебя я тоже люблю. Но его, – посмотрела на Диму снизу вверх, – сильнее.