Глава 14

Дмитрий Ближе к вечеру я возненавидел колокольчик. Одни люди выходили – заходили другие. Кто-то разглядывал прилавок, как будто молоко впервые в жизни видел, но большинство хоть что-то, да покупало. К восьми вечера ассортимент свежей молочки поредел, а Васька с Андреем всё чаще вспоминали про какой-то холодильник. Нормальный, кстати, чел оказался, с понятиями. – Проблемы? – спросил я Ваську, улучив минуту, когда она осталась одна. – Холодильник никак не привезут. Должны были сегодня в течение дня, а уже почти девять… Только она это сказала, ей позвонили, а через пять минут у входа в магазин припарковалась ГАЗель. Ввалившийся в торговый зал грузчик походил на обросшего борова. Увидел Ваську, и маленькие тёмные глазки засверкали. – Я боялась, вы и сегодня не приедете. – Доставка до десяти. – Он не отводил взгляда. – Сами до места понесёте или как? Доставка – плюс тысяча, установка – полторы. – Нам про это ничего не говорили. Он хмыкнул. – Так вы и не спрашивали. Андрей уехал около часа назад на заключение договора с новым поставщиком, Лера стояла в уголке и хлопала ресницами. Я вышел вперёд, отгораживая Ваську. Рожа у борова стала смурная и недовольная. Понял, значит, что тут ничего не светит. – Товар выгружай, – процедил сквозь зубы. – И мозги не делай никому. Занесёшь сюда, на этом всё. Дальше разберёмся сами. – Дим, но мы… Я посмотрел на Василиску. Она замолчала. Молодец, толковая девочка. Грузчик вышел, снаружи недовольно хлопнула дверь машины. Васька поправила повязку и оперлась о прилавок. – Никогда не умела разговаривать с такими вот… – Тебе и не нужно с ними разговаривать. Отдохни, я сам со всем разберусь. *** Посмотрев на часы, я понял, что времени почти одиннадцать. Васька домыла пол и схватила было ведро, но я забрал его. – Я вылью. А ты собирайся, домой поехали. Лера ушла около часа назад, и мы остались одни. На улице стало совсем темно, дверь была заперта, и у меня создавалось ощущение, что я оказался в другом мире. Одно дело оставаться допоздна в кабинете в офисе, и совсем другое – в маленьком магазинчике собственной жены. – Поехали домой, Вась. – Домой? Подбросишь меня до Лерки? – Так ты у неё живёшь? – Ну да. А ты что думал? Что я сняла роскошную квартиру на Арбате? Я думал что угодно, только не про Арбат. Но ей об этом знать не обязательно. – Или… – Она прищурилась и почему-то разозлилась. – Ты думал, что я живу у Андрея, да? Я промолчал. Васька подошла ближе. – Я же тебе говорила, что у нас с ним ничего нет. – Это дело недолгое. – Для тебя, может, и недолгое, а я… – Что ты?! На тебя мужики таращатся, как на… Ты хоть понимаешь, как я тебя ревновал? Она искренне удивилась. Не понимает, будь она неладна! Да я и сам не понимал. Прошёлся в одну сторону, в другую. Магазин был крошечный, как клетка. От стены до стены – несколько метров. Остановился и посмотрел на Ваську. – Я тебя ревновал. – К Андрею?! – К Андрею. И к Петру, и… Да просто ревновал, Вась. – Дурь какая-то… – Ни черта не дурь! Я подлетел к ней и обнял. Её ладони легли мне на грудь. Обхватив её голову, я поцеловал её. Пробовал губы на вкус, и от близости Васьки и без того охреневший разум затуманился сильнее. Её губы были медовыми, мягкими, и я не мог остановиться. Целовал глубоко, наслаждаясь вкусом и ненавязчивым запахом её кожи. Впервые за две недели я чувствовал жизнь в полной мере и хотел дышать полной грудью. – Поехали домой, – просипел, поцеловав её в уголок рта. – За вещами завтра сгоняем. И эта твоя… Масяня. Она с тобой? Тоже заберём. Только у меня условие: подаришь мне малявку. – Какую ещё малявку? – спросила Вася, подняв голову. Высвободиться она не пыталась. Я потёрся о её щёку, снял с головы повязку и дотронулся до косы. – Обычную малявку. Котёнка, Вась. А сам вдруг вспомнил женщину с двумя девочками – тёмненькой и светленькой. Проклятье! А ведь… я бы не отказался. Особенно от светленькой. Василиса – Давай сюда. Устала же. – Дима чуть ли не силой вырвал у меня из рук куртку. – Да нет, с чего вдруг? – Ну… целый день на ногах. Я ему не ответила. День был сумасшедший, так что устала или нет, я сама понять не могла. Столько адреналина у меня в крови не было, даже когда я узнала, что поступила в МГУ на бюджет. В квартире было удивительно чисто. Каждая вещь на своём месте, да ещё и не пылинки. Я специально провела по краю полки – идеально. Дима зашёл за мной в кухню и, открыв холодильник, достал сковородку. – Ужин. Я приготовил. Я приоткрыла крышку. – Приготовил? – Ну… почти. – Это как? – Что ты придираешься? Погреем, и будет вкусно. – То есть заказал, – подытожила я. Дима поставил сковородку на плиту и включил конфорку. – То есть ты был уверен, что я поеду с тобой? – Нет. Только начавшая закипать злость утихла. Дима посмотрел на меня. – Но я был настроен решительно. Я присела на диванчик. Кажется, я реально устала. Если бы не едва слышное шипение в сковородке, наступившая тишина была бы абсолютной. Дима опустился передо мной на пол и взял за руку. – Ты чего? – Ничего. Я говорил, что ты до безобразия красивая? Я мотнула головой. – Слушай… Я – идиот. – Потому что не говорил, что я красивая? – Потому что говорил много того, что говорить было не нужно, а то, что было нужно, не говорил. Дмитрий На подоконнике зазвонил телефон. Замолчал и опять зазвонил. Дотянувшись, Василиса взяла его. – Твой отец звонит. – Пусть звонит. Она отложила телефон на стол. Надо было сказать что-нибудь весомое и важное, но в голову, как назло, не шло ничего. Я влёгкую мог получить любую девчонку, а с собственной женой возникли проблемы. Но, судя по тому, что она здесь и даже не пытается убрать мою руку со своей ноги, шанс развернуть развод у меня хороший. – Если не выключишь плиту, то, что ты приготовил, станет углями и придётся готовить заново. – Это не проблема. Минут сорок – и все дела. Даже посуду мыть не придётся. Её глаза стали ещё выразительнее, взгляд – красноречивее. – Можно подумать, ты её сам моешь. Плиту я выключил, правда, для этого пришлось убрать руку с Васькиной коленки. Открыв сушилку для посуды, я достал две тарелки – одинаковые и вполне подходящие для ужина. Василиса молчала, зато телефон зазвонил опять. Я снова не взял. Поставил на стол тарелки, положил приборы и вытащил из холодильника бутылку игристого вина. Телефон зазвонил опять, и снова через несколько секунд. – Может, ответишь? Вдруг это важно? Может, случилось что-то? – Случилось, разумеется. Я проверил входящие. Два от отца, два от матери, один от сеструхи. Горничная тоже позвонила. Хорошо, что собаки пользоваться телефонами не научились, а то бы родня и Зевса подключила. Недолго думая, вырубил телефон. Васька посмотрела с непониманием. – Коллективное воспаление хитрости случилось. Сидят сейчас все и гадают, вернул я тебя или нет. Не удивлюсь, если они и ставки сделали. Но увы, – закинул телефон подальше на стол, – придётся им потерпеть. Дай сюда свой, – протянул руку. Василиса отдала мне телефон, правда, с сомнением. Я выключил и его. – Мне может Лера позвонить. Или Анд… – Сегодня ты моя. Считай, что я украл тебя у всего мира. Я открыл вино. Пробка, хлопнув, улетела в потолок. Свет мигнул и потух. – Дима! – воскликнула Василиса. – Чёрт… Похоже, в лампу попал. Я поставил игристое на стол. Света из коридора хватало, чтобы я видел Ваську. В полумраке её кожа казалась бледнее, а глазищи – ещё больше. И совсем она не похожа на ту раскрашенную девчонку, фотографию которой я всучил бате. Разве что у той тоже коса и глазищи огроменные. Наверняка, в фотошопе увеличила. А вот Васька… Натурпродукт. Волосы, глаза, даже грудь настоящая! – Ладно, – вздохнула Василиса. – Лампочки, как понимаю, у тебя нет? – Есть. Даже в люстре ещё штуки четыре, но… – Я распаковал коробку со свечкой, про которую совсем забыл. Поджёг два торчащих из банки фитилька и поставил рядом с цветами. – Она должна пахнуть молоком и ванилью. Васька принюхалась, и я опять засмотрелся на неё. – Вась, – позвал, и она перевела взгляд на меня. – Прости, Василис… Слушай, ты какие конфеты любишь? – Конфеты? – Ну да. Я что-то подумал, что надо наверстать упущенное. Цветы, конфеты, кино. – Кино у нас было. – Но тебе не понравилось. – С чего ты взял? – Ты же уснула. Она вдруг улыбнулась и встала. Подошла, коснулась моей руки, глядя в глаза. – Алиса, включи медленную музыку, – попросила она, и из колонки спустя секунду зазвучала мелодия. Вася смотрела на меня, и чем дольше, тем сильнее я напрягался. Пытался понять, чего она хочет, и боялся промахнуться. Только бы фейсом в грязь не ударить. – Давай потанцуем, – тихо сказала она. – Раз уж ты решил наверстать упущенное. Знаешь… Я танцевала медленный танец с мальчиком только один раз – на выпускном в школе. Я приобнял её. Сейчас, в моих руках, она казалась совсем хрупкой, а я напоминал себе медведя. Мы смотрели друг другу в глаза и двигались в полутёмной кухне под свет двух тянущихся вверх язычков пламени. Они бликовали на стекле вазе и бутылки, отражались в окне. Я перехватил Васькину ладонь и сжал пальцы. – Я люблю «Коровку», – с мягкой улыбкой сказала Василиса. – Конфеты – «Коровку». – «Коровку»? – Угу. Ещё – сливочную помадку. А горький шоколад ненавижу. – А ты? – А я… Я всеяден. – А какая музыка тебе нравится? – Старый зарубежный рок. Вроде «Металлики» или «Скорпионс». А тебе? – А мне… Мне тоже нравится старый рок. «Пинк Флойд», «Скорпионс» – да. Ещё люблю группу «Кисс». – Ты любишь «Кисс»? – приподнял брови. – Да, я люблю «Кисс». – Ты первая женщина, которая сказала, что любит «Кисс». – А ты многих спрашивал? – Ну… нет. Но я уверен, что ты – единственная. Мы замолчали и остановились. Два огонька так и горели близко друг к другу, а я держал Василису за руку. – Ты единственная, Василёк. Неважно, как я тебя нашёл, важно, что это случилось. Мне никто больше не нужен. Я хочу с тобой, на всю жизнь. Давай сыграем свадьбу? Всё будет: белое платье, море цветов, гости… – Я не хочу, – прервала она меня тихо, не отводя глаз. Сердце дёрнулось. Глотку словно сдавило. – Не хочешь? – переспросил сипло. Она мотнула головой. – Не хочу. – Но… – Море гостей не хочу, Дим. Шума не хочу, показухи. Зачем? – Тогда давай сделаем, как хочешь. Хочешь – снимем ресторан. Самый лучший, наймём… Она опять покачала головой. Я замолчал одновременно с закончившейся мелодией. Василиса высвободила руку и обняла меня за шею. Я привлёк её к себе и поцеловал под тихие переливы новой мелодии. Хотелось до одури терзать её губы, оставив разговоры до лучших времён, но я боялся. И ещё не хотел, чтобы этот момент закончился, чтобы два огонька потухли от неосторожного грубого движения. – Давай всё потом, – шепнула Василиса. – Можешь включить телефон и сказать своим, что у тебя получилось. Только это не значит, что я быстро сдамся. «Коровку» и помадку никто не отменял. Даже если мы отменили развод. Дим… Только пообещай мне, что я не пожалею. – Обещаю. – Я обхватил её и прижался лбом к её лбу. – Даже не обещаю – клянусь.