Глава 13

Дмитрий В последний раз у Вадима я был ещё до той самой поездки в Саратов. Вроде не так много времени прошло, а по ощущениям – будто в прошлой жизни. – Ты что-то не в форме, – заметил друг. Я его проигнорил. – С Васькой не встречались? – Нет. На полу рядом с батареей лежал плед. С него поднялось мелкое создание, отдалённо напоминающее кошку. Ушастая полосатая мелочь с тонкими ногами, ещё и запищавшая вместо нормального «мяу». – Это что за хрень? – Сам ты хрень. Вадим поднял котёнка с такой бережностью, как не каждый ребёнка поднимает. Посадил на ладонь и, держа у груди, погладил. Котёнок замурчал похлеще трактора. – Это Тигр. Мне Василиса его подарила, когда забирала Маську с остальными. – Он опустил взгляд и улыбнулся. Малявка оперлась о него лапами и ткнулась носом в подбородок. Я хмурился, глядя на эти телячьи нежности. Мне она не то что котёнка – напоминания о себе не оставила. Только «Идиота», так и пролежавшего две недели у меня на тумбочке форзацем к подушке. Каждый раз хотел перевернуть и забывал. Ложился с этим «Идиотом» и с ним же вставал, с каждым днём всё больше сомневаясь в себе. – На развод подали? – Ничего я не подавал, – буркнул в ответ. Тощее создание лизнуло его. – Слушай, я вспомнил, дело тут есть. Пойду я. – Так ты только пришёл. – Ну да… Я посмотрел на лежак и сел рядом на диван. Запустил пальцы в волосы и взъерошил их. Вадим посадил котёнка рядом со мной и, ни слова не говоря, поставил на стол бутылку текилы. Достал лимон, стопки и выставил солонку. После первой порции не полегчало, после второй тоже. Я мрачно посмотрел на друга. – Я сегодня новую секретаршу вытурил. – Ту блондинку с четвёртым размером? Я кивнул и поморщился, как будто съел разом половину лимона. – Чем она тебя не устроила? Я пожал плечами. Знал бы, чем, глядишь, в голове наступил бы порядок. – У неё отвратительные духи. – Да прикольные у неё духи, ты чего? Я поднял на друга тяжёлый взгляд. Вадик налил по третьей стопке, и я, ничего не говоря, опрокинул свою в себя. Закусил лимоном и снова посмотрел на друга. – Тебе не кажется, что это уже серьёзно? – спросил он вкрадчиво. Я мотнул головой, кивнул и опять взъерошил волосы. Малявка встала мне на ногу и стала перебирать лапами, оставляя на штанах затяжки. Вот такими же покрылось моё сердце. А ведь жил себе спокойно, пока эти блюдца, будь они неладны, не встретил. *** Текилы хватило до глубокой ночи. С утра на губах был вкус соли, и сладкий кофе избавиться от него не помог. Младший менеджер из отдела рекламы, которую я временно определил на место помощницы, с утра мелькнула перед глазами столько раз, что начало рябить. – К вам Сергей Степанович, – в очередной раз зайдя в кабинет, объявила она с широченной улыбкой, словно лям баксов выиграла в лотерею. Отец появился у неё за спиной. – Сергей Степанович… Ой… может… Он отодвинул её в сторону. Дверь закрылась, вместе с этим исчезла кокетливая мордашка с накладными ресницами. – Как дела? – спросил батя. – Что рожа помятая? – Нормальная рожа. Он пренебрежительно хмыкнул. После всего разговаривали мы пару раз. Первый – в тот же день, как свалила Василиса, второй – ещё через пару. Мама звонила чаще, но и с ней разговор не клеился. Разве что Алёна была на связи и между делом пыталась подсунуть мне свою подружку, пока я не послал обеих прямым текстом. Результат отличный: с сестрой посрался, с женой почти развёлся, и всему виной… Да хрен знает, что и кто всему виной. – Я всё ждал, что ты сам приедешь. Но, видимо, ждать бы ещё долго пришлось. – Будешь мозги промывать? – А их можно промыть? Я переложил бумаги. Башка трещала, и я попросил временную помощницу принести ещё кофе. Отец всё смотрел на меня. – Я был неправ, – сказал он внезапно. – Не нужно было на тебя так давить с женитьбой. Признаюсь, перегнул. – Ещё как перегнул. – Но ты! – Батя вдруг взревел. – Ты как додумался до такого?! – Вот как-то додумался. Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе Таньку подсовывали. – Нормальная Танька! И не подсовывал её тебе никто! Мог бы… Он замолчал и глубоко вдохнул. – Твои бы мозги – да в нужное русло. Мог бы гением стать. Я всегда знал, что котелок у тебя варит. Насчёт своего котелка я рассуждать не хотел. Сейчас он не варил, и текила была не главной причиной. Главной причиной была любовь. Я по уши втрескался в собственную фиктивную жену. И как быть с этим, понятия не имел. Пока мы молчали, появилось кофе. – Приятного кофепития, – прощебетала улыбчивая секретарша, но никто ей не ответил. – Как Максим Иванович и София Васильевна? Звонил им? – А зачем мне им звонить? Если сын у меня гениальный осёл, они мне роднёй быть не перестали. С Максом мы забор поставили, бурёнку теперь ждём. Софа твою мать наконец готовить нормальные блины научила. Позавчера я, слава богу, повара уволил. Лет пять уже об этом мечтал. Фанька с бабкой на пару кухню оккупировали, не вылезают оттуда. И поют ещё… Ты бы знал, как оно, когда с душой приготовлено. Сын-сын… Вот что. – Он разом переменился и снова стал суровым. – Раз ума у тебя хватило всё это провернуть, давай теперь, гни своё. – В смысле? – Да в прямом смысле! – рявкнул батя. – Голову включай давай! Василису свою возвращай! Ты какого хрена отпустил её?! Думаешь, лучше найдёшь?! – Да ничего я не думаю… – Вот именно, что ты ничего не думаешь! Думал бы – давно бы она у тебя под боком сидела. Я втянул воздух поглубже носом. Глоток горячего сладкого кофе пришёлся кстати. – Слушай, бать, так это… выходит, она одна сейчас в своей деревне? – А с чего ты взял, что она в деревне? – Батя ещё сильнее сдвинул брови. – Идиот! *** Знал отец, где Васька, или нет, я не понял. Мне он не сказал ничего. Мол, сам дел наделал – сам и разгребай, взрослый мужик. Резонно. Вечер я просидел. Была пара мыслей, но ни одна из них мне не нравилась. Только время тратить было нельзя. Уже на следующий день я стоял рядом с корпусом МГУ, прикидывая, как бы сделать так, чтобы меня не увезли в ментовку за мордобой. – Стой! – рявкнул я. Андрей повернулся, что-то сказал вышедшим вместе с ним парням и пошёл навстречу. – Что нужно? – Дело есть. Рожа у него зажила, но по взгляду было ясно: товарищами мы не станем. Уверен, по мне это тоже было понятно. – Выкладывай. – Она у тебя? Он хмыкнул. Смерил меня взглядом. Я подобрался, сжав в кулаке брелок от машины. – А если у меня? – Давай без если. Василиса у тебя или нет? Он молчал секунд десять, нагнетая напряжение. – Что тебе надо, Дима? Я тебе её не дам обижать. – А я её обижать не собираюсь. Мне в третий раз спросить или ты ответишь? – Отвечу. Василиса – Это всё? – спросила я у поставившего передо мной коробку Андрея. – Если к вечеру не привезут второй холодильник, придётся играть в тетрис. – Зачем? – Затем, что места мало. Андрей, ну хоть ты не тупи с самого утра, а? – А кто-то ещё тупит? Я взглядом показала на сосредоточенно склонившуюся над тетрадью Лерку. Почесав кончиком ручки висок, она подняла взгляд на нас. – Я, между прочим, всё слышу. Попробуй сама всё разложить по полочкам – посмотрю на тебя, будешь ты тупить или нет. – Я уже час всё раскладываю по полочкам. – Открыла коробку и достала из неё коробку поменьше, с глазированными сырками из козьего молока. Лерка фыркнула и вернулась к своему занятию. Надо отдать должное: благодаря её записям мы точно знали, чего и сколько у нас есть, когда ждать привоза от фермеров, с кем нужно связаться для уточнений и чего нам не хватает. Я осмотрела чистый, украшенный белыми, бежевыми и совсем чуть-чуть – чёрными шариками зал. На прилавке возле кассы стояла пластиковая корова с плакатиком «У нас замечтательно!», до открытия осталось меньше десяти минут. Всё было готово, подкачал только холодильник, который должен был приехать ещё два дня назад, но перенёсся на сегодня. – Всё. – Лерка демонстративно закрыла тетрадь и разогнулась, застонав, как бабка. – Андрей, сделай мне чай, а? – Она состроила большие умоляющие глаза. – Пожалуйста, ты же не дашь мне умереть от жажды? – А ничего, что у нас до открытия всего ничего? – спросила я. Положила один сырок на витрину, а остальные убрала. – Мы тут с четырёх утра, – напомнила подруга. – А сейчас девять. Я имею право на чашку чая? Я улыбнулась, Андрей хмыкнул и ушёл в подсобку. Подойдя, Лера поправила повязку у меня на голове и фартук. Глубоко вдохнула. Я взяла её за руку. – Страшноватенько, – призналась она. Андрей вынес из подсобки две чашки. Одна была чёрно-белая, с мордочкой коровы, вторая – рябая, с курочками. Мы с Леркой детально продумали дизайн, бегали по инстанциям, тогда как Андрей занимался оборудованием и юридической стороной. Я посмотрела на время и, глотнув горячего чая, решительно пошла к двери. – Мы открылись! – объявила, отперев замок. – Поздравляю нас! Лерка словно невзначай приобняла Андрея и послала мне красноречивый взгляд. Я – ей в ответ. Ну что тут скажешь? Вроде умный. Но такой дура-а-ак! – Поздравляю, – мурлыкнула она. Он смутился. – Д-да… я тоже поздравляю. Нас всех. Только я вернулась за прилавок, звякнул колокольчик над дверью. От волнения у меня затрепетало сердце, а когда я увидела первого покупателя, оно так и упало в живот. Боковым зрением отметила, что Лера и Андрей свалили из зала. – Что ты тут делаешь? – спросила холодно. – Я же просила тебя не звонить и не писать. – Я не писал и не звонил. – Если человек просит не звонить и не писать, Дим, это подразумевает, что его просят исчезнуть из жизни. – Я по делу пришёл. – Как ты вообще узнал о магазине? Откуда у тебя адрес? – Загуглил. Я посмотрела скептически. Загуглил он, конечно! – И что же ты гуглил? Магазин натуральных продуктов? Так их на каждом углу по десять штук или как ты там говорил? – Да какая разница, откуда я что узнал. Вот. – Он положил передо мной мою же папку с проектом. – Я пересмотрел своё решение. «Тихорецкий Инвест Групп» проинвестирует магазин и… – Спасибо, мы уже нашли инвестора. У нас всё прекрасно, сам видишь. Он поджал губы и ещё раз осмотрел магазин. Остановился взглядом на прилавке со сладостями у меня за спиной, на витрине-холодильнике с молочными продуктами, на корове и, наконец, опять на мне. – С кем ты связалась? – спросил резко. – Тебе-то какая разница? – Ты понимаешь, что это может быть опасно? Кто дал тебе денег, Василиса? Что за компания? – Да какая разница-то?! Это тебя не касается никаким местом! – Тебя прессануть могут – как не хрен делать. Это серьёзные деньги, и… Колокольчик звякнул. Дима замолчал, поймав мой угрожающий взгляд. В зал вошла женщина с двумя девочками. Одной было годика три, вторая – ещё меньше. – Наконец-то вы открылись, – улыбнулась она, подходя к витрине. – Мы вывеску увидели ещё несколько дней назад и ждали вас. На объявлении было написано, что у вас будут натуральные йогурты на подсластителях. У моей старшей сахарный диабет. – Здравствуйте. – Я вручила ей заранее приготовленный для первого покупателя подарок: чашку, как у меня, маленькую коробочку с ассорти печений и дегустационный набор сыров. – Вы – наш первый покупатель. Следующие двадцать минут я рассказывала ей про нашу продукцию, а девочки крутились вокруг, как две маленькие яркие бабочки. Одна была тёмненькая, вторая – светленькая. Дима стоял напыжившись и ждал, а Лера с Андреем так и сидели в подсобке. Пробив выбранные продукты, я поблагодарила клиентку за покупку и, пожелав хорошего дня, пригласила к нам снова. В зале стало тихо. Дима посмотрел на витрину и ткнул в сырки. – Они вкусные? – Купи и узнаешь. – Дай мне все, что есть. – Он вытащил из кармана несколько крупных купюр и не глядя положил на прилавок. – Давай сюда. – Зачем тебе все? – Я голодный. Меня никто не кормит. – Ну да, тебя никто не кормит, никто не приласкает. Скажи ещё, что пойдёшь на болото и наешься жабанят. – Так и сделаю. – Так и вали. Он резко подался через прилавок и схватил меня за руку. – Кто тебе денег на всё дал, Василиса? – Зачем тебе это знать? Зачем ты лезешь в то, что тебя не касается? Мы чужие люди. Может… – Мы не чужие. Ты – моя жена. – Ты опять заладил?! – Не опять. Он повернул мою руку тыльной стороной ладони, большим пальцем провёл по моим, отдельно по указательному и достал из кармана кольцо. – Дим… – Я тебя не отпущу. Я смотрела на него, а сердце заходилось сильнее и сильнее. Дима сжал мою ладонь. – Давай теперь по-настоящему. – Голос его резко сел. – Хочу быть твоим тем самым. Единственным. Раз и навсегда. И… чтобы ты была моей единственной. – А чтобы была той самой, не хочешь? – попыталась спросить едко, а вышло шёпотом. – Ты и так та самая. – И давно ты это понял? – Да… Он провёл рукой по волосами глянул на меня. Стремительно обошёл прилавок и рывком притянул меня к себе. Я хотела сказать, что тут не место и не время, что в любой момент кто-нибудь может войти, но смотрела на Димку и молчала. – Это любовь, Василёк мой игольчатый. Я тебя люблю. – Какой ты Василёк любишь? – Тсс-с. Он коснулся моих губ своими. Я больше не могла держаться холодно и, прикрыв глаза от накрывшей меня лавины тепла, ответила на поцелуй. – Василиска… – прошептал он мне в губы, держа за руку, и дотронулся до моих волос. Посмотрел в глаза. Опять звякнул колокольчик, и я отскочила, как ошпаренная. – Добрый де… утро, – натянуто улыбнулась пожилой паре. Дима положил руку мне на пятую точку. Я сбросила его ладонь, готовая убить его на месте. – Так кто дал деньги? – спросил он сквозь зубы. – Говори. Его рука опять оказалась на моих ягодицах. Хорошо, что старики были увлечены продуктами. В магазине тихонько играла музыка, а прилавок скрывал нас. – Кто, Василиса? Кто? – Твой отец, – не переставая улыбаться, процедила я и впилась в его кисть ногтями. Он ущипнул меня и отошёл. Я мельком посмотрела на него и вдруг поняла, что он и правда как-то… похудел. – Деточка, – прошамкала бабуля. – Нам бы сырочков глазированных. Сколько штучек есть? – Последний вот, – ответила с сожалением. – Раскупили все. – С самого утра? – удивилась бабушка. – Угу, с самого утра. Но завтра будут ещё, вы приходите обязательно. И вот, – я подала им наборчик печений в форме сердечек, – это вам подарок в честь нашего открытия. Печенье взял дед, и губы его растянулись. – Сердечки. Нам как раз. У нас сегодня бриллиантовая свадьба. – Он хитро глянул на меня, на Димку и хмыкнул. – Чего и вам желаю. Крякнув, он похлопал бабку по бедру. – На улице я тебя жду, Василисушка. Не забудь, что нам ещё шампанского нужно купить, цветочек ты мой.