Глава 12

Дмитрий Такого кавардака в доме я не помнил. Причём кавардак творился и в прямом, и переносном смысле. Первое, что бросилось в глаза, – наваленные на участке части изгороди и гордо стоящая перед домом коза. Увидев её, я встал как вкопанный. Смотрел на это существо и охреневал. – М-м-м… – только и смог промычать в попытке выразить эмоции. – Ме-е-е, – заблеяла коза в ответ и повернулась задом. Ещё не отойдя от «знакомства», я зашёл в дом и снова охренел: под ноги мне бросилась курица. – Откройте дверь, Дмитрий Сергеевич! – закричала бегущая за ней с полотенцем горничная. – Быстрее! Я на автомате сделал, как сказано, и курица с громким кудахтаньем вылетела на улицу. – Уф… – Горничная помахала полотенцем перед лицом. – Заскочила через кухню, и вот… Полчаса её гоняем с Фаиной Семёновной. Я перевёл взгляд и увидел маму. Её всегда идеальная причёска растрепалась, лицо было красное, как у рака. Мама поправила волосы и выпрямила спину. – Здравствуй, дорогой. – Она подошла и обняла меня. – Ну, привет. – Здравствуйте, Фаина Семёновна, – поздоровалась Васька и, проигнорировав подставившую руки горничную, повесила куртку на вешалку. Я отдал горничной свою и улыбнулся по-королевски сошедшей с лестницы Алёне. Сестрёнка посмотрела на нас с Васькой взглядом, в котором так и читался вопрос: «куда я попала?!». Из гостиной звучала музыка. Красивая, но довольно странная. Под редкие аккорды фортепьяно женщина вытягивала мотив знакомой песни, вспомнить которую я не мог. – София Васильевна репетирует, – пояснила горничная. – Завтра хочет сделать вам музыкальный подарок. – М-м… – протянул я, ловя себя на том, что в последнее время мне катастрофически не хватает словарного запаса. Книги, что ли, надо почитать? А то права Васька: на комиксах далеко не уедешь. – Слушай, ты мне дома книгу посоветуй. Потом забуду… Васька повернулась ко мне. – Что, прости? – Мгновение она казалась отчуждённой, но будто стряхнула с себя это и стала прежней. – Что ты хотел, Дим? – Книгу. – Присмотрелся к ней. Нет, отчуждённость таки была. И сама Васька как будто была тут, а мыслями – нет. – Хочу почитать что-нибудь. Посоветуй. – А… Да без проблем. Из кухни появились отец и Максим Иванович. На голове у деда была бандана, в руках у отца – два куриных яйца. – О, Димка! – воскликнул батя. – Вы что-то рано. – Так вышло. Васька поздоровалась, отец продемонстрировал нам яйца. – Не Фаберже, конечно, но первые плоды готовы. Несушки у нас две, а остальные молодки. Но время быстро летит, скоро всё будет, как надо. Рабицу привезли вчера. В общем, всё потом. Сейчас у нас дела есть важнее. Да, Василисушка? – улыбнулся он Ваське. – Как настроение? – Всё хорошо, спасибо, Сергей Степанович. – Ты с каждым днём всё красивее. – Пап, она – моя жена. Смотри, а то мама приревнует. Отец неожиданно обхватил стоявшую в метре от него маму и прижал к боку. Она ахнула. – Серёжа… Ну ты что? – Что ей ревновать-то? Мы тридцать лет вместе, и я рассчитываю, что ещё в полтора раза дольше проживём. Я прикинул, до скольки батя хочет дотянуть. Нехило так… Я, в общем-то, только за, лишь бы переключился на коз и перестал строить меня. Глядя на него, я приобнял Ваську. Она напряглась, и я повернул к ней голову. – Ну что мы тут все стоим? – Мама накрыла руку отца ладонью. – Дима, Василиса, идите, переодевайтесь и спускайтесь в гостиную. Наташа накроет там. *** Пока Васька торчала в ванной, я порешал кое-какие дела по работе. Время как раз и прошло. Дверь открылась, и Васька появилась в комнате. Что она делала двадцать минут, не знаю. Какая была, такая и осталась, даже платье было то же. – Дим, расскажи всё папе. – Ты опять? Мы же вчера всё решили. Она присела рядом со мной на постель. Посмотрела пристально и опустила взгляд на мою руку. Положила свою рядом с моей, и два кольца тускло заблестели рядом. – Пойдём, – сказала она и поднялась. – Нас все ждут. – Вась, что случилось? – Да ничего, – ответила она на выдохе и вышла из комнаты. *** Ужин был скромный. Реально скромный: овощи с рыбой и две бутылки сухого белого вина на всех. – А почему без мяса? – спросил у мамы. – Потому что завтра у нас банкет на весь день. Совесть имей. – Так банкет завтра, а ужин сегодня. Мама снисходительно покачала головой. Сам не знаю, что на меня нашло. Я поднялся, подошёл к ней и приобнял со спины. – Мам, я тебя люблю. Классно, что вы с отцом такие. Мама повернулась ко мне. Улыбка, появившаяся на её тонких губах, сделала её лет на десять моложе, и мне стало стыдно, что я не сказал ей этого раньше. Она положила прохладную ладонь на мою руку. – Ты стал взрослым, Дима. Так быстро… Очень быстро. Я не успела заметить, а теперь надо отдать тебя другой женщине. Кажется, я ревную. Я усмехнулся. Отец поднялся с бокалом в руках и обвёл всех взглядом. Взял нож и постучал по бокалу, призывая к тишине. – С того дня, как Василиса стала частью нашей семьи, этот дом ожил, – сказал он. – Я хотел, чтобы мой сын женился на хорошей девушке, признаюсь, настаивал на этом. Мы с Фаней выбирали для него подходящих по нашему мнению девушек, но наше мнение – это наше мнение. Дима противился, и теперь я понимаю, почему. Он выбрал лучшую из лучших, он принял собственное решение. И хотя за многие вещи я бы надрал ему уши, здесь он оказался прав. Сын, – обратился отец ко мне. – Извини меня, за то, что пытался навязать своё мнение. Василиса, – посмотрел на Васю. – Спасибо, что пришла в наш дом. Завтра… – Сергей Степанович, – тихо сказала Вася, но отец поднял руку, останавливая её. – Дай я договорю. Завтра… – Сергей Степанович. – Её голос стал твёрже. Она тоже встала. Какого хрена?! – Вася… – процедил я с предупреждением. – Завтра ничего не будет, – сказала Василиса, и в комнате воцарилась гробовая тишина. – Мы женаты с Димой не по-настоящему. Он попросил меня стать его женой для вида. На самом деле между нами ничего нет. Простите, что обманывала вас. Фаина Семёновна, вы тоже простите. Бабушка, дедушка… – Она покачала головой. – Завтра ничего не будет. И вообще ничего не будет. Сняв кольцо, она положила его на блюдечко. Поставила рядом со своей тарелкой и вышла из гостиной всё в той же абсолютной, давящей на уши тишине. Васькины шаги стихли, а тишина всё висела. Я стоял как по темечку стукнутый, пока не поймал на себе взгляд отца. Суровый и свинцовый. Максим Иванович опустил голову, София Васильевна что-то прошептала. Сорвавшись с места, я бросился вслед за Васькой. В гостиной нарастал шум, но было не до того. – Василиса! – крикнул, забежав в спальню. Осмотрелся, но Васьки не было. Бросился к окну и увидел подъехавшее к дому такси. – Чёрт! Как не свернул шею, понятия не имею. Выскочил на улицу, но было поздно: такси отъехало слишком далеко. Сцепив зубы, я смотрел на него, пока оно не скрылось из вида. Сразу надо было понять, что она задумала! Вот же зараза! На ходу достав ключи, я рванул к своей машине. С отцом потом разберусь, с остальным тоже. Что скажу Ваське, не знал – главное было выловить её. Из посёлка выехал на дикой скорости. Если после сегодняшней поездки меня лишат прав, виновата будет она. Но любой суд меня оправдает! Впереди замаячил пешеходный переход. Женщина с коляской ступила на него, и пришлось сбросить скорость. – Проклятье! Да иди же ты уже… Тащилась она медленнее черепахи. Не выдержав, я ударил по клаксону. Тут же обругал себя, зато женщина вздрогнула и зашагала резвее. Только она ступила на пешеходную часть, я с рёвом сорвался вперёд, но на первом же светофоре встал на красном. Набрал Ваську. Она не ответила. Сбросил и набрал снова, и ещё раз, пока не стало ясно: единственный способ достать её – просунуть руку в трубку, но до такого техника пока не дошла. Новый светофор – и опять красный… Телефон звонил, не переставая: отец, мама, Алёнка, бабка и дед Васьки. Позвонила даже горничная или кто-то с её номера. Только Васька меня игнорила. Привычная дорога растянулась вдвое. С визгом припарковав машину, я в полнейшей решимости вышел на улицу. Но до подъезда так и не дошёл – повернул голову и увидел собственную жену. Она стояла метрах в двадцати и далеко не одна. Так вот как, выходит?! Кулаки сжались до боли, перед глазами повисла пелена. В висках бешено стучало. Подскочив, я выдернул из рук Андрея сумку и схватил его за грудки. – Какого хрена?! – заорал ему в лицо, толкнув к машине. Кулак врезался ему в челюсть. – Дима! – заорала Вася. – Прекрати! Я хотел врезать ему снова. Но придурок опередил меня и засадил кулаком. Чёртов сукин сын! Вкус собственной крови впрыснул в кровь ярость. Я ударил несколько раз, не чувствуя боли. Нет у неё ничего с ним?! Проект совместный?! Всадил ему под дых, второй удар – сбоку. Бил, не разбирая, пока воображение рисовало красочные картинки. – Да хватит! – Васькин крик резанул по ушам. – Дима, Андрей, прекратите! Васька повисла у меня на руке. Прекратить?! Я стряхнул Ваську. Пропустил мощный удар по рёбрам. Из глаз чуть искры не посыпались. Саданул справа. Ещё раз в рожу и дёрнул его за ворот на себя. – Не приближайся к ней, – просипел сквозь зубы. – Сам не приближайся. Ты ей никто. Зря он это сказал. Оскалившись, я двинул ему, и ещё раз, чтобы наверняка. Андрей отлетел к капоту и рухнул на него. Я сплюнул на землю и вытер с лица кровь. – Да остановись ты! – Василиса рванула меня за руку. – Ты уже достал! Что ты устроил?! Совсем крыша поехала?! – Это ты что устроила?! – заорал я в ответ. – Я ничего не устраивала! Я закончила то, что и начинать было не нужно! – Ты с ним собралась ехать? Куда? – Куда – тебя не касается. И да, я собралась ехать с ним! Наигрались, Дима! – Ты всё ещё моя жена. – И что?! Это для тебя ничего не значит. Крови во рту стало больше, и я снова сплюнул. Её глаза сверкали. Яркие голубые блюдца с миллиардом искр. Приятель Васьки стоял у неё за спиной, как верный цербер. – А для тебя? – просипел я. – И для меня тоже. Буду благодарна, если ты переведёшь мне деньги за отработанные у тебя в офисе часы и не заставишь отрабатывать две недели. Сразу предупреждаю: я не выйду. – Давай поговорим. – Нам не о чем говорить. Да… Она открыла боковой карман сумки и вытащила книгу. – Вот. Почитай. Я посмотрел на обложку. «Идиот». Фёдор Михайлович Достоевский. – Намекаешь? – Ни разу. Просто классика, а с тобой у героя ничего общего. Она подняла лямку сумки, и Андрей забрал её. Я заметил, как соприкоснулись их пальцы. Напряжение рвало жилы, я готов был прикончить его здесь и сейчас. Андрей закинул сумку в багажник. Вася открыла дверь автомобиля, но в салон не села. Повернулась ко мне. Кровь застучала ещё сильнее. Я смотрел на свой Василёк и не верил, что она запросто прыгнет в тачку к этому дебилу и уедет. – Василиса… – Я сама подам на развод. Хорошо, что делить нам нечего. Дедушку и бабушку тоже заберу через несколько дней. Дай мне, пожалуйста, время, чтобы решить проблему с тем, как их перевезти. Я хотел сказать, что сам отвезу их обратно, но в горле словно шипы выросли. Ни хрена я не сказал. Андрей обошёл машину и встал с противоположной стороны, дожидаясь Ваську. Хорошо я его отделал, но мало. Кожа на костяшках у меня полопалась, руки начинало саднить, и в груди тоже саднило. – Хотела перед тобой извиниться, – сказала Васька тише. – Но теперь не буду. Да и не за что. Будь добр, не звони мне. Если будет что-то важное, напиши в мессенджер, но лучше без этого. Всё, Дима. Гейм овер.