Глава 11

Дмитрий – Можно с тобой поговорить? – Вася стояла в дверях кабинета, держа в руках папку на молнии. Не дожидаясь ответа, закрыла дверь и прошла к столу. – А если бы я сказал нельзя? – Мне выйти и снова зайти? – Раз пришла, говори. С самого утра дела не шли. Нет, не с утра – с вечера. Как увидел жену в компании того олуха, так всё на этом. Ночью снилась какая-то хмарь: Васька в обнимку с мужиком, лица которого я так и не смог разглядеть, Васька в обнимку с Вадиком, Васька в обнимку с моим айтишником… Не успел проснуться – позвонила сестрёнка. Разумеется, отвечать я ей не стал, но она прислала с десяток сообщений. Последние – с одними вопросительными и восклицательными знаками. Потом позвонил батя, но вместо того, чтобы завести разговор о делах, доложил, что купил двух коз. Алёны ему мало, что ли?! Ещё и про послезавтрашнюю свадьбу напомнил. Можно подумать, я забуду об этом! – У тебя что-то случилось? – спросила Василиса, положив папку. Я стиснул зубы. Нет, мать её, ничего не случилось. Перед глазами снова появился грёбаный Андрей. И что она в нём нашла? – У меня мало времени. У тебя что-то важное? – Ну… вообще, да. – Она переложила папку ближе ко мне. Забрала, открыла и вернула на прежнее место. – Это что? – Бизнес-план. – Какой ещё бизнес-план? Этой блузки я у неё ещё не видел. Светло-голубая, приталенная, с воротничком. Только какого лешего руки голые?! Ничего удивительного, что обед ещё не наступил, а айтишник припёрся ко мне уже трижды. – Петька с тобой разговаривал? – Петька? – Васька округлила глаза – А, Пётр из… Я сжал кулаки. – Хочу его уволить. – За что? – Он… не справляется со своими обязанностями. Компании нужны лучшие кадры в своей специальности. А он… Она кашлянула. Я замолчал и нахмурился. Дурацкая блузка. И совсем не идёт ей. Глаза ещё больше кажутся, а волосы так и блестят. Не идёт голубоглазым блондинкам голубой цвет. – Открой папку, Дим. Мы с ребятами работали над этим проектом последние два года. – Ты же в деревне жила, – вырвалось у меня. – У меня в деревне интернет есть, если ты забыл. Я потянулся к папке и открыл её. Пока бегло просматривал первые листы, Василиса стояла и ждала. – И что мне с этим делать? – Тебе – ничего. Нам нужен инвестор. Да, твоя компания занимается более крупными проектами, но Андрей… Она что-то болтала, доказывала. Взяла папку и разложила передо мной бумаги. Одна на всех тарелка с печеньем, кофе… Выходит, она и раньше не только с подружкой встречалась. А, может, подружки там совсем не было? – Ты что, считаешь, что «Тихорецкий Инвест Групп» станет с этим связываться? – Я швырнул листы на стол. – Магазин натуральных продуктов? Ты о чём? Да этих магазинов сейчас на каждом углу по десятку. На хрена «Тихорецкий Инвест Групп» будет вкладываться в заведомо провальное дело? – Почему провальное? Да, предложения есть, но… – Что «но»? Ты сделаешь что-то особенное? Например? – Ну… Помимо того, что предлагают обычные магазины, мы будем делать узкие линейки для людей с особенностями здоровья. Например, для тех, у кого сахарный диабет, будем готовить йогурты, глазированные сырки и другие продукты на качественных сахарозаменителях. Я пренебрежительно хмыкнул. – Что-нибудь новое предложи. – Для сердечников и людей с заболеваниями почек сделаем продукты с как можно меньшим содержанием соли. – И они у вас сдохнут до того, как окажутся на полке. – Мы будем готовить ограниченные партии и доставлять к открытию магазина. Мы всё продумали – это есть в бизнес-плане. Лера закончила курсы кондитеров, а Андрей… – Нет, – оборвал её и поднялся. – Я не буду вкладываться в провал. – Но, может, хотя бы… – Нет. Она поджала губы. Расправила плечи, вздёрнула подбородок. – У вас назначена встреча с Дорониным, Дмитрий Сергеевич. Он будет через пятнадцать минут, – бесстрастно отчеканила она, глядя мне в глаза. – Документы у вас на столе. Она ушла, даже дверью не хлопнула. Глухо зарычав, я выругался. Схватил первый попавшийся лист с нарисованной на нём схемой, но ни хрена не видел. Показалось или её глаза странно блеснули перед тем, как она ушла? Словно бы лазурь подёрнулась водой. Выпустил из лёгких воздух и всё-таки пробежался по нескольким листам. В дверь два раза коротко постучали. – Господин Доронин, – сказала Василиса с порога. – Вась… – Мне сказать, чтобы он проходил или чтобы подождал? – Василис. – Я вышел из-за стола и сделал шаг к ней. – Так что, Дмитрий Сергеевич? Зубы сжались сами собой. Пока она стоит в дверях, этот Доронин наверняка её сзади рассматривает. Я бы точно рассматривал на его месте. – Пусть войдёт. – Проходите, пожалуйста. – Она приоткрыла дверь шире. – Дмитрий Сергеевич ждёт вас. – Спасибо, – улыбнулся ей лысоватый мужичок средних лет и прошёл в кабинет. – У вас очень приятная секретарша. – Это не секретарша. Это моя жена, – процедил я. – И она беременна, если что. Третий месяц. – Поздравляю, – улыбнулся Доронин. Да что я несу, мать его?! И этот её проект… Чтобы привести мысли в порядок, пришлось поглубже вдохнуть. Снял трубку селектора и хотел попросить Ваську принести кофе, но… Глянул на рассматривающего кабинет Доронина. Без кофе обойдусь. Нечего ей тут маячить. *** Пошёл второй час, как Васька закрылась в комнате и не выходила оттуда. Когда мы приехали домой, появился курьер от отца, и она, забрав кучу коробок, ушла к себе. Я уже в третий раз подогрел чайник, а она всё не появлялась. Подойдя к двери, прислушался. Уснула она там, что ли?! Может, обиделась из-за проекта? Стукнув пару раз, я открыл дверь. – Ты ещё долг… Я застопорился, забыв, что хотел сказать. Вася отвернулась от зеркала. Вид спереди был ещё лучше, чем сзади. Диснею такое и не снилось. Рапунцель бы от завести сдохла, если бы увидела Ваську. Белоснежное платье доходило до пола, на открытые плечи падали переливающиеся золотом волосы. Я сглотнул, не в силах отвести от неё взгляд. На полу валялась открытая обувная коробка. На автомате я глянул на Васькины ноги и заметил мысок туфли. – Надо всё рассказать. Голос Васи был напряжённо-сдержанным. – Что рассказать? – спросил, чувствуя себя ослом. – Всё, Дима. Не должно так быть. Всё слишком далеко зашло, ты сам посмотри! Дальше что будет?! – М-м… Ты про свадьбу? – Про свадьбу, разумеется! А про что ещё?! – Ну… После свадьбы обычно бывает первая брачная ночь. Потом вторая брачная ночь. Потом… – Не смешно! Я с тобой серьёзно разговариваю! Твой отец уверен, что всё по-настоящему, Дим, мои бабушка и дедушка тоже уверены! Когда ты уже поймёшь, что так нельзя? – Да всё в порядке, Василиск. Или что, тебе поджимает? – Ничего мне не поджимает. Просто… Я подошёл к ней и дотронулся до волос. На ощупь они оказались ещё нежнее, чем я помнил. Ни один шёлк не сравнится. Васька смотрела на меня и молчала. Я взял прядку и положил на ладонь, а она так и молчала, глядя неотрывно. Не тот самый, единственный, будь она неладна! Дотронулся до нитки жемчуга на её шее. – Дима… – Ты пообещала мне. Я выполнил свою часть договора. Софию Васильевну и Максима Ивановича обследовали от и до, подобрали нужные таблетки, слуховой аппарат. – Я тоже свою часть сделки выполнила. Но это уже больше, чем сделка. Мы всех обманываем, а я так не хочу. К чему это приведёт? – К чему-нибудь. Вась… Василиса, мне нужно, чтобы ты побыла моей женой. Позарез нужно. Спасай дурака. Ну Василиска… – Я дотронулся до её талии. Она не отступила, и я, пользуясь моментом, приобнял её. Поцеловать хотелось до одури. Интересно, какие бы у нас вышли дети? Мысль стрельнула внезапно, а воображение нарисовало малявку лет пяти с синющими глазами и светлыми кудрями. – Ладно, – вздохнула она. – Только никакого венчания. На это я не пойду. – Я читал, что венчаться можно дважды. Взгляд её стал угрожающим. Я приподнял руку. – Понял, не дурак. – Только что ты говорил, что дурак. – Не до такой же степени. Васька отвернулась к зеркалу и сняла ожерелье. Положила в коробочку и скинула туфли. Её волосы только что пола не касались. Если бы сейчас она сняла платье, вид был бы совершенным. Но она его, увы, не сняла. Склонила голову и стала заплетать косу. Её пальцы двигались быстро и проворно, и я в какой-то момент поймал себя на том, что жалею, что не умею заплетать косички. – Завтра мы к родителям едем, помнишь? Алёна сказала… – Я не хочу слушать про твою сестру. Она мне не нравится. – Ты ей тоже. – Эту проблему мы можем легко решить. – Никакой проблемы. Не нравится, так не нравится. Васька посмотрела на меня через зеркало. Сердитая, как амазонка. До её появления спальня была безликой, а сейчас на подоконнике стоял ряд разноцветных горшочков с фиалками, на прикроватной тумбочке лежала книга, а в шкафу висели платья. Я успел заметить голубое в горошек и ещё несколько – в которых видел Ваську. Ещё и пахло тут теперь вкусно. – Может, ты выйдешь? Я хочу переодеться. – Выйду, если ты в ближайшие десять минут накормишь меня ужином. – А если нет? – Тогда я умру от голода, и моя смерть будет на твоей совести. – Господи, Дим, ты хуже ребёнка. Ну сколько раз тебе говорить, что еда в холодильнике. Неужели так сложно достать и погреть? Почему у меня чувство, что я не прикидываюсь твоей женой, а реально вышла за тебя замуж? – Понятия не имею. – Это единственное, что ты можешь сказать? – Ну да, а ещё что? – Да ничего. – Она повернулась с резинкой в руках. Я забрал её из тонких Васькиных пальцев. Перехватил кончик косы. – Не трогай, ты… Стараясь сделать, как надо, я скрепил волосы резинкой и отпустил. – Я не только вредительством могу заниматься. – Безумно радует. – Так что с ужином? – Погрей, я приду через десять минут. – Василис… – Иди уже, – толкнула она меня. – Займись чем-нибудь. Будет тебе ужин, только дай переодеться. – Всё, понял. Я это… Чай заварю. – Иди, – повторила она и, вытолкав меня из комнаты, закрыла дверь. Василиса Аккуратно сложив в коробку туфли, я пошла было к Диме, но, открывая дверь, наткнулась взглядом на обручальное кольцо. Сердце встрепенулось. Всё это – пустышка. Не стоит забываться. Колье из жемчуга, серьги, платья: всё это придумал отец Димы, а не он. – Я заварил чай, – гордо доложил муж, стоило мне появиться на кухне. – Победа! – Что ты такая язва? – А что бы нет? Я удивляюсь, как у тебя реальной язвы ещё нет. Вытащив сковородку, я поставила её на плиту. Дима подошёл сзади и положил руки мне на бёдра. Я сделала вид, что ничего не происходит, и он качнулся ближе. Сохранять спокойствие было всё сложнее. Контейнер с едой чуть не выпал из рук, когда я открывала крышку. – Что у тебя с Андреем? – спросил Дима. – Тебе-то что? И не говори, что ты мой муж. – Я – твой муж. – Который объелся груш. – Вась… Я ткнула его локтем и вывалила на сковородку тройную порцию. – Ничего у меня с ним. Успокоился? Ничего нет и не было никогда. Только проект, который ты посчитал несостоятельным. Но хорошо, что твоя компания – не единственная инвестиционная. Найдём кого-нибудь получше. Он ткнулся мне в волосы. Поцеловал за ухом и отпустил. И как это понимать?! И как понимать мои перемешавшиеся чувства? Всё не по-настоящему – вот что я должна помнить. Так что не надо… ни волнения, ни сердечного галопа, ни запаха Димы полной грудью. Ничего не надо, иначе потом будет очень больно.