Глава 10

Дмитрий Единственный ей нужен? А я, значит, в качестве единственного не прокатываю! Уже третий день я смотрел на Ваську и гадал, каким она себе этого «единственного» представляет. Уж не лоха ли она имела в виду, который тискал её у клуба? На работе она весь день мелькала передо мной в очередной белой блузке и штанах в обтяжку. Сотрудники компании ходили ко мне табунами. Я о существовании некоторых и не подозревал раньше, а они с поздравлениями. Правда, некоторые девчонки выглядели не очень-то радостными. Вопрос, с чего бы? Наконец понедельник кончился. Только тема с «единственным» из головы не шла ни в какую. *** Васька ушла из кухни, а спустя минуту в дверь позвонили. – Это Вадим, наверное! – крикнула она из коридора. – Я открою. Точно, Вадим. Я и забыл, что мы договаривались встретиться вечерком. Погода была дрянная, дождь шёл, не переставая, с самого утра, и тащиться никуда не хотелось. Решили зависнуть дома. – Привет. – В голосе Васьки слышалась улыбка. – Проходи. Дима на кухне. – Привет. – Вадик, похоже, тоже улыбался. – Ой, какой мокрый! Может, полотенце? – Да ладно, не сахарный. Наступила тишина. А мне она полотенце не предложила, когда я приехал. Тоже мокрый. Как дворовый пёс, между прочим. Сама миссис Гостеприимство. Или мисс, учитывая, что она наш брак ни во что не ставит. – О, спасибо, – снова раздался голос друга. – Да, ты, пожалуй, права, так лучше. – Конечно, лучше. Это стало надоедать, и я вышел в коридор. А то, глядишь, она ему тапочки предложит, а потом за хлебом с солью побежит. – Привет. – Друг протянул мне руку. Я молча пожал, с подозрением проводил взглядом идущую в ванную Ваську. Да вроде ничего такого. Да и Вадиму она на хрена? Последняя его девчонка ездила на серебристой «Ауди» и демонстрировала на подиумах шмотки. И то он объяснил ей, что к чему, как только она стала наглеть и подкладывать всё больше своих вещичек в его шкаф. – Пошли, трансляция уже идёт. Тебя где носит? Мы зашли в гостиную, и я прибавил звук. Шла уже двенадцатая минута первого тайма, но всё это время я смотрел не футбол, а на Ваську. А она была на кухне. – Так где был? – спросил ещё раз. – Да Масяня, будь она неладна. Слушай, хорошо, что бабы по шесть штук за раз не рожают. Тигра застряла, эта орёт… – Он выругался. – Вот, – показал покрытую мелкими царапинами руку. Я усмехнулся. – Тигра? Вадик достал телефон и, поводив по дисплею, протянул мне. Ну ничего такая малявка. Забавная. Я закрыл фотку и перешёл в галерею. Пролистав с полсотни фотографий, вернул телефон другу. – Ты что их, целыми днями снимаешь? В гостиную вошла Васька и поставила перед нами здоровенную миску с попкорном. С недовольными видом вручила нам по бутылке пива. – Судя по тем запасам, которые лежат в холодильнике, ваш футбол будет идти неделю. Я открыл бутылку. – Да ладно, какие там запасы? – Не знаю какие. Стратегические, наверное. – Она посмотрела на экран. – О, вот этот мальчик – милаш. Эрико Лучиано вроде? И играет прилично. Не то что некоторые. Мы уставились на неё, как на восьмое чудо света. Я даже забыл, что надо проглотить пиво. – Во Василиска! Ну ты даёшь! – Вадим приобнял её за плечи. Я напрягся, но друг вовремя убрал руку. – Слушайте! Совсем забыл! Я когда Масяне ветеринара вызывал… Я с усмешкой приподнял бровь. – А ты вызывал Масяне ветеринара? Друг хмуро посмотрел на меня. – С Масянькой всё в порядке? – спросила Васька с тревогой. Нет бы обо мне так беспокоилась. Позавчера весь вечер говорил, что голова болит, а она сунула таблетку, стакан воды поставила – и дело с концом. – В порядке, – подтвердил Вадим. – Только он сказал, что никакая она не дворовая. Оказывается, она какой-то там странной породы. Как же… – Друг снова достал телефон. – Азиатская табби. Вы представляете? – Он посмотрел на нас. – Они вроде охренеть какие редкие. Но прикол в том, что у неё и котята не похожи на дворовых. – Да ладно, – не поверил я. – Просто похожа, наверное. Как эти табби выглядят? Загугли. Вася смотрела на нас, как на идиотов. – Вообще-то, она и есть азиатская табби с шикарной родословной. И котята у неё, разумеется, породистые – я её в Москву возила на вязку. Я прихренел. В особенности после того, как увидел ценник на качественных котят этой породы. Васька зачерпнула из миски горсть попкорна, постояла немного, глядя на передающего пасс «красавчика» итальянца и ушла. Вадим тоже открыл пиво. – Слушай, я тут всё спросить хотел, – подозрительно начал он, глядя на пустой дверной проём гостиной. Повернулся ко мне. – Сколько ты ещё планируешь в эту женитьбу играть. – Не знаю. А что? – Да… нравится мне Василиса. Серьёзно нравится. Я бы попробовал с ней, вдруг получится. У тебя же с ней всё равно ничего, может, я… – Я на ней женат! – рявкнул я. На лице друга отразилась озадаченность. Я отвернулся к телику, но вместо футбольного поля и игроков увидел Вадима, зажимающего Ваську в углу, а вместо воплей комментариев из динамиков раздался её довольный голос. Чёрт! Зажмурился и тряхнул головой. Снова появилось поле и футболисты. – Ты в порядке, Дим? – спросил друг. – В компании дела нормально? – Вполне. Только… О Ваське не думай, понял? – Глянул на него. – Увижу, что подкатываешь, – наваляю. *** Васька поставила передо мной чашку. – Твой какао. Как просил, сахара положила столько, что кое-какое место может слипнуться. Я прихлебнул. – Самый раз. Сладкое для мозгов полезно. – Не полезно. Для мозгов полезны правильные жиры. А от сладкого только вес набирают, особенно когда весь день сидят на одном месте. – Она посмотрела на меня, как будто первый раз увидела. – Но тебе это не грозит. Так что наслаждайся жизнью. – Откуда ты такая умная? – Из деревни. Или уже забыл? Оставив какао на потом, я встал и подошёл к Ваське. Василёк игольчатый – однозначно. Но мне нравилось. – Давай поужинаем где-нибудь после работы? Я знаю хороший итальянский ресторан. Ты любишь пасту? – Не люблю. И рестораны твои я не люблю – мне нравятся обычные места, Дим. Уютные и домашние. Мог бы это уже понять. – Ок. Пойдём в кафе. Я найду что-нибудь. – Извини, но я занята вечером. Я сдвинул брови. – Ты мне не говорила. – Сейчас говорю: вечером я занята. – И чем? – Встречаюсь с Лерой. – Ты уже третий раз с ней встречаешься. – И что? Нельзя? – Она изогнула бровь. – Или я должна изменить свои планы только потому, что ты решил поужинать в кафе? Так позови кого-нибудь. Вон, Настя из отдела зеленеет от ревности каждый раз, когда меня видит. И Юля из кадров тоже. Ещё можешь Лену из рекламного позвать или… – Они что, все зеленеют от ревности? – недоверчиво усмехнулся я. Настя была особенно недовольна, когда приходила ко мне после новостей о свадьбе, а вот Юля… Юля, кажется, тоже не в духе. И Лена… – Не знаю, все или нет, но поужинать с тобой не откажутся. Дерзай. – А если я не хочу с ними? – Взял её за манжету на рубашке и потянул к себе. – Если я с тобой хочу? – Увы, Дмитрий Сергеевич. Вы поздно заявили о своём желании. Знала бы она о моих желаниях, не дразнилась бы. Ещё бы было хорошо, если бы я сам о них знал. Что хочу её поцеловать – однозначно; что хочу продолжения поцелуя – тоже. А вот с остальной хренотенью сложнее. Я погладил её по кисти вдоль манжета и, услышав стук в дверь, отпустил руку. В кабинет заглянул парень из айтишников, которого я ждал. Деваться некуда, пришлось сказать ему, чтобы проходил. – Василиса, я отвезу тебя… вас. С этой офисной субординацией рехнуться можно. – Не надо. Я сама доеду. Тем более вам сегодня нужно задержаться, а я задерживаться не могу. Точно же! В половине седьмого мне должны привезти важные документы, и до завтра это не терпит. Я скрипнул зубами. – Тогда встречу. Это не обсуждается. Скинь адрес. К чёрту всю эту офисную субординацию! В конце концов, она – моя жена, и пусть все об этом помнят. Даже вот этот очкарик из айтишников. Какого лешего он на неё косится, как алкоголик на бутылку?! – Пётр Алексеевич! – рявкнул я. – Я жду доработки. Долго вы будете там стоять? Он поправил очки и подошёл. Только попробуй обернись! Только попробуй! Уволю и глазом не моргну. *** «Ёжки-кошки» – прочитал я на вывеске, остановившись напротив кафе. Оригинально, ничего не скажешь. Так и веет тишиной и уютом. Посмотрел на время. Васька сказала, что освободится в девять. О чём можно трепаться три часа? Хорошо, два с половиной, с учётом дороги. На часах было пятнадцать минут. Взяв с соседнего сиденья букет, я вышел на улицу. Дождь со вчерашнего дня не прекращался, на лепестках розовых роз мигом повисли капли. Познакомиться с подружкой? Почему бы и нет. Зашёл в кафе и, осмотрев зал, увидел Ваську. Только помимо подружки за столиком был ещё кое-кто. Опомнился, только когда шипы вонзились в ладонь. Вот, значит, как! Первой меня заметила Лера и ткнула Васю. – Привет, Василёк. – Я наклонился и поцеловал Ваську в уголок губ. – Освободился пораньше. Держи. Букет она не брала. Смотрела в упор, и радости в её глазах не было. – Ты специально? – прохладно спросила она. – Что специально? – Сам знаешь, что. Она взяла цветы, но тут же положила их на стол. Поднялась и, сдёрнув со спинки стула куртку, надела её. Лера молчала. Я встретился взглядом с Васькиным дружком. Хрен тебе, а не Василёк! Поправил капюшон Васькиной куртки и опять поймал её гневный взгляд. От неё пахло корицей, а молчание звенело напряжением. Она подошла к подружке и приобняла её. – Я позвоню, – сказала Андрею. Точно, Андрей. Услышал её и вспомнил имя. На столике стояли чашки и тарелка с несколькими печеньями. На большее этот придурок, видимо, был не способен. Букет Вася взяла, но мимо меня прошла молча. – Она – не твоего поля ягода, – процедил я, убедившись, что Васька далеко и не услышит. – Тебе что-то непонятно? – Мне-то как раз всё понятно, – ответил он с пренебрежением. Сукин сын! Если бы не Васька, я бы ему объяснил, что почём. Василиса Розы обжигали руки. Я стояла на улице под дождём и пыталась успокоиться. – Ты чего стоишь? – выйдя из кафе, спросил Дима. Я подошла и всучила ему букет. – Прекрасное демонстративно-показательное выступление! Только мне от тебя ничего не надо. И не смей… Он схватил меня за куртку. Цветы оказались зажатыми между нами, и их аромат, усиленный дождём, вскружил голову. Несколько долгих секунд Дима смотрел на меня и неожиданно отпустил. Придержал розы. – Цветы возьми, – сказал резко, севшим голосом. – Для тебя выбирал. И что тут этот, – мотнул головой на дверь, – я понятия не имел. Я автоматически взяла букет. Машина мигнула фарами, и Дима, под усиливающимся дождём дойдя до неё, открыл дверцу. Я быстро села и положила розы на колени. Дима захлопнул машину, и ненадолго я осталась одна. Мокрая, с шикарным букетом на коленях и абсолютным непониманием в душе.