Глава 15

Даша От неожиданности я на пару секунд застываю. А потом приоткрываю губы и впускаю язык Ярика в свой рот. Ох, какой же он вкусный! Даже сигаретный привкус не портит и не перебивает вкус самого Ярослава. Я знала, что он будет таким. Внизу живота становится горячо, и я тихо стону в рот Тополева. Его пальцы в моих волосах сжимаются, оттягивая голову так, что теперь она задрана, давая Ярику еще лучший доступ к моему рту. Он не целует. Нет, он пожирает меня. Смакует. Растягивает удовольствие, а в следующую секунду снова жадно атакует. Я вцепляюсь в его мокрую толстовку на спине и сминаю ткань. Голова кружится так сильно, что темнеет в глазах. Я периодически открываю их, чтобы убедиться, что это на самом деле происходит. Не стану же я, в конце концов, щипать себя для этого. Сердце сходит с ума. Оно то подскакивает к горлу, то возвращается на место, и так повторяется раз за разом, мешая мне нормально дышать и соображать. Пальчики на ногах поджимаются. Все тело трепещет. Но больше всего сходят с ума бабочки в животе, которые беснуются, получив наконец то, о чем так сильно мечтали. Мне кажется, этот поцелуй длится целую вечность. Но в то же самое время слишком мало, чтобы я успела насладиться и, уж тем более, пресытиться им. Наконец Яр отрывается от моего рта, но не отстраняется. Наши глаза очень близко, но на достаточном расстоянии, чтобы я могла рассмотреть его потемневшие зрачки и туман, которым их заволокло. Чуть сильнее прижимаюсь к его телу и чувствую твердость в джинсах. По моему пробегает дрожь, и я сглатываю. Как же хочется продолжения! Может, не до самого конца, но хотя бы… не знаю. Просто поиграть. – Нормально ты целуешься, – хрипло произносит Яр. – Тот мудак тебе соврал. Ой, да этот эпизод случился в мои четырнадцать. Мальчишка захотел меня поцеловать, я отказала. Тогда он попытался сделать это насильно. Я разбила ему нос, а он сказал, что целоваться со мной – все равно что целоваться с жабой. Он просто не мог пережить того, что девчонка расквасила его шнобель. Дурачок. Но этого всего я, конечно, не расскажу Ярику. Он, может, только из-за моего рассказа и согласился поцеловать меня. – Спасибо, – отзываюсь на его сдержанный комплимент. – Не надо тебя этому учить. – Нет предела совершенству. Он отстраняется и, отвернувшись, бормочет что-то там про совершенство. – Что ты говоришь? – уточняю. – Пора ехать. – Может, еще… – Пора, Даш, – перебивает он и, взяв меня за локоть, ведет к пассажирской двери. Дождь усиливается. К тому же, поднимается ветер, и теперь зонт спасает так себе. Ярик усаживает меня в машину, сам занимает водительское место. Закрыв зонт, бросает его на коврик позади нас и заводит тачку. От озера мы едем молча. Я жую нижнюю губу, переваривая произошедшее и ловя отголоски вкуса Ярослава. Хочу, чтобы он отпечатался в моей памяти. Потому что, уверена, я еще миллион раз прокручу в своей голове этот поцелуй. Надеюсь, он станет первым и одним из многих, а не исчезнет вместе со вкусом, будто его никогда не было. – Где твоя тачка? – наконец спрашивает Ярослав, когда мы возвращаемся в город. – Тебе же вроде батя подарил новенькую. – Дома, – пожимаю плечами коротко. – Я еще побаиваюсь на ней ездить. Слушай, может, ты поможешь мне с практикой езды? Ярик бросает на меня нечитаемый взгляд, коротко качает головой и возвращает свое внимание на дорогу. – Зака попроси. Он хорошо водит. Сжимаю челюсти и чувствую, как закипаю. Ну неужели Яр такой дурачок, что не понимает, зачем мне это? Если бы я правда нуждалась в уроках езды, то, конечно, обратилась бы к брату. Я просто хочу больше времени провести с Тополевым! Но даже если он и понимает, зачем мне это, делает вид, что это не так. Или просто таким образом отшивает меня. Так, надо возвращаться к первоначальному плану. Я же тут вроде как учусь соблазнять Богдана, а не пытаюсь наладить связь с самим Тополевым. – Слушай, у меня еще вопрос. – Говори, – бросает Яр и сворачивает на дорогу, ведущую к моему дому. – Говорят, беспроигрышный вариант привлечь к себе внимание парня, – это оказаться девицей в беде. Ну, типа пробудить в нем рыцарские качества. Что скажешь? – Скажу, что это все хуйня, – со вздохом отзывается Тополев. – Даш, если девушка нравится парню, он сам будет делать все, чтобы оказаться там, где она. Чтобы поговорить с ней, посмотреть, почувствовать ее запах, понимаешь? Его будет тянуть к ней, независимо от того, прикладывает она для этого какие-то усилия, или нет. – М-м-м ясно, – тяну. – А если он будет видеть, что она специально устраивает их встречи, это его только оттолкнет. Мы не такие дебилы, какими иногда кажемся. – Некоторые совсем не дебилы, – бубню я. Машина останавливается напротив наших ворот, но Яр не гасит двигатель. Я прямо чувствую, что он всеми силами торопится уехать. Как будто наш поцелуй на озере заставил его напрячься. Хотя должен был расслабить вообще-то! – Ладно, я пойду. – Поднимаю с пола свой рюкзак и берусь за ручку двери, а потом снова перевожу взгляд на Ярослава. – У тебя точно что-то случилось, но ты не хочешь делиться. Но если вдруг надумаешь, я готова выслушать. – Спасибо, малая, – кивает Ярик. – И не называй меня малой! – восклицаю. Выбираюсь из машины и, помахав Ярославу, тороплюсь домой под проливным дождем. Во дворе стоит тачка Захара, и я вздыхаю. Надеюсь, сегодня он не видел, кто привез меня, и не станет задавать дурацкие вопросы. Забегаю в дом и бросаю рюкзак на входе. Слышу из гостиной разговор, и, сбросив обувь, топаю туда. – Ярик ничего не рассказывал? – спрашивает папа, и я замираю, не дойдя до гостиной. – Нет, – отвечает мой брат. – Молчит. Хотя мы видим, что ему погано. – Не каждый день твоя привычная жизнь рушится, – со вздохом отвечает мама. – Рушится? – спрашиваю я, появляясь в гостиной. Семья замолкает и переводит взгляды на меня. Как раз в этот момент из кухни появляется Римма. – Что происходит? – спрашиваю я.