Глава 30

Даша Прихожу в себя со стоном, когда моя дверца распахивается, и какой-то мужик засовывает голову в салон машины. – Ты в порядке? – спрашивает он. У меня в ушах стоит звон, а в голове полнейший туман, но я киваю. Его лицо перекашивает от ярости и он орет: – Ты совсем башкой тронулась? Нахрена на красный вылетела? Ты могла убить и себя, и меня. – Простите, – произношу одними губами. Меня всю аж трясет от пережитого шока. Я вообще никогда не попадала в аварии. А, тем более, когда сама за рулем. – Я уже вызвал скорую и полицию, – бросает мужик, выпрямляясь. – Не высовывайся из машины, у тебя на виске кровь. Если сотрясение, ходить опасно. Так что жди врача. Он отходит, а я поднимаю руку и касаюсь саднящего виска. Пальцы касаются теплой, вязкой влаги, и я кривлюсь. Подношу руку к лицу и вижу, что это действительно кровь. Меня еще раз ощутимо встряхивает, и я вытираю руку о подол. Закрыв глаза, пытаюсь прийти в себя и понять, какого черта меня понесло на красный. Папа мне открутит голову и заберет машину. Хотя теперь, когда я ее сильно ударила, ездить на ней все равно невозможно. Спустя полчаса появляется скорая. Ко мне подбегает врач, задает десятки вопросов, потом меня аккуратно пересаживают в карету скорой помощи и всеми мыслимыми и немыслимыми способами проверяют, нет ли у меня сотрясения. Сто раз предлагают поехать в больницу, но я отказываюсь. Я просто хочу домой. В свою кровать. Под свое одеяло. Пережить все потрясения этого вечера, рыдая в подушку. Мне обрабатывают рану на виске и выносят вердикт: – Ты родилась в рубашке. За руль сегодня не садиться. Если ночью или завтра в течение дня станет плохо, сразу в больницу. Поняла? – Да, поняла, – отвечаю я, и меня наконец отпускают. На выходе из скорой помощи меня уже встречает полицейский и ведет к своей машине. Параллельно набираю папу. Все равно придется сдаваться, а так он хотя бы приедет и поможет мне уладить все вопросы с полицией. – Присаживайтесь, – говорит полицейский, открывая заднюю дверцу своей машины. – Подождите минуту, – прошу я и дожидаюсь от папы его привычного “Даш?” – Папочка, ты только не переживай. – Мне уже не нравится, как начался этот разговор, – бросает отец. – Говори. – Папочка, я попала в аварию, – произношу и всхлипываю. Я держалась ровно до того момента, пока не услышала голос того, кто с самого детства целовал мои разбитые коленки. – Ты не покалечилась? – взволнованно задает он вопрос. – Нет, со мной все нормально, врач скорой проверил. – Даже скорая была, – выдыхает он. – Ира! Собирайся быстро, Дашка попала в аварию. Живая. Одевайся. – Я зажмуриваюсь. Представляю, как мама сейчас там кипишует. – Полиция уже на месте? – продолжает папа разговор. – Да, меня как раз усадили в полицейскую машину для дачи показаний. – Передай трубку их главному, – командует папа, переходя на деловой тон. Я вытягиваю руку с телефоном, а полицейский вопросительно приподнимает бровь. – Это вас. Он на секунду закатывает глаза, но все же берет телефон и прикладывает к уху. Представляется, называя звание и фамилию, слушает, что ему говорит папа, а потом кивает. – Вас понял. Жду. Он возвращает мне мой телефон, который я блокирую и сжимаю в руках. – Что я должна сделать? – спрашиваю. – Дождаться своего отца, – отвечает полицейский. – Вы можете сделать это в своей машине. – У меня сработали подушки безопасности, – напоминаю ему. – Сядьте на заднее сиденье, – раздраженно бросает он, и я выбираюсь из машины. Сажусь в свою и, упершись затылком в подголовник, набираю подругу. Пересказываю ей события последнего получаса, а она ахает и охает. И, конечно, рвется приехать ко мне, но я ее отговариваю. Зато рядом с моей тачкой нарисовывается Захар, и я устало вздыхаю. – Живая? – спрашивает брат, присаживаясь на корточки возле моей открытой дверцы. – Как видишь, – отвечаю сухо. – Надо было не давать тебе ключ. – Ты реально сейчас хочешь об этом поговорить? – спрашиваю раздраженно. – Как ты вообще меня нашел? – Папа позвонил, – отвечает Зак. – Знал, что я доберусь до тебя быстрее него. Даш, хочу тебе сказать… Он не успевает договорить, как я слышу голос мамы: – Даша! Маленькая моя. – Началось, – произношу устало и с помощью Захара выбираюсь из машины. Вокруг меня начинается такой кипиш, что я начинаю сожалеть о том, что позвонила папе. Но если бы не набрала его, он бы меня прибил. Наконец меня усаживают в папину машину и везут домой. Там я поднимаюсь в свою комнату, пытаясь по дороге отделаться от мамы. – Мам, я правда в норме, – произношу, когда мы заходим в мою спальню.. – Если ты не против, я сегодня буду спать с тобой, – говорит она. – Вдруг ночью тебе станет плохо. – Мам, нормально все будет, – пытаюсь ее убедить. – Я положу возле себя телефон и, если вдруг станет плохо, сразу позвоню тебе. – Ты уверена? Доченька, я просто переживаю. – Знаю, мам, ну правда все хорошо. Я просто хочу принять душ и лечь спать. – Можно я хотя бы побуду с тобой, пока ты в душе? – спрашивает она. Мне жуть как не хочется, чтобы мама оставалась рядом. Хочется побыть одной и пережить весь трэш, через который я прошла за последние несколько часов. Но она так смотрит… Я понимаю, что она действительно сильно переживает за меня, поэтому киваю. Не успеваю дойти до ванной комнаты, как раздается стук в дверь, и на пороге спальни появляется папа. Я жду, что он обнимет меня и пожалеет, но брови папы сведены к переносице, и сам он выглядит недовольным. – Дарья, что ты делала в той части города? – спрашивает он, и я понимаю, что папа уже в курсе, где и с кем я была.