Глава 37

Даша Беру его лицо в свои ладони и заставляю смотреть на меня. Вокруг нас зажигаются фонарики на солнечных батареях, потому что над городом нависли темные, плотные тучи, и кажется, что уже темнеет, хотя еще рановато. Романтичная обстановка. А вот то, что я должна сказать Ярику, совсем не романтично. Ни фига, блин, красивого в этом нет. – В общем… – тяну я. – Только ты не злись, ладно? – Малыш, теперь ты меня пугаешь, – хмурится Яр. – Я… ну… типа поспорила с подружкой, – произношу и зажмуриваюсь. – Так. Поспорила о чем? Распахиваю глаза и сглатываю. – О том, что соблазню тебя и брошу. Заставлю страдать, как ты заставлял страдать девушек, которые в тебя влюблялись. По моей задумке ты должен был влюбиться, чтобы я могла тебя кинуть. – Ну, я влюбился, – чуть просаживается его голос. – Это ты так пытаешься со мной расстаться? – Дурак, что ли? – восклицаю. – Я же тоже влюбилась, – чуть тише добавляю я. – На что спорила? – Ни на что. На интерес просто, – отвечаю и чувствую, как от стыда полыхает лицо. – Но я же тогда не знала, что влюблюсь в тебя так сильно. Я уже была влюблена, и меня жутко злило, что ты для своей игры выискивал какую-то девчонку. Поэтому я и поспорила. А потом проходу тебе не давала. А Римма сказала… – Замолчи, – шепчет Ярик. Я тут же затыкаюсь. Глазею на него в ожидании того, что он сейчас скажет, что разочарован во мне, и между нами все кончено. А потом слышу, как букет падает на диван за моей спиной. Ярик зарывается рукой в мои волосы на затылке и касается моих губ своими. Не целует. Просто дышит. Ворует мое дыхание, но тут же компенсирует нехватку своим. Мы замираем, как и мир вокруг нас. Трепетно касаемся губами, не превращая это в поцелуй, но и не отстраняясь. Со мной такого еще никогда не было. Это настолько интимный момент, что я глохну от ощущений. – Плевать на все, слышала? – шепчет, задевая мои губы своими. – Я так адски соскучился, что изо всех сил держусь, чтобы не сорвать с тебя одежду и не сделать то, что нам сделать не удалось. – Я бы тоже этого хотела, – выдыхаю и чувствую, как по телу несется горячая волна. Ярик спускает меня чуть ниже и прижимает промежностью к своему паху. Твердый член упирается в самую чувствительную точку моего тела, и я ахаю. Снова обдает жаром. Внизу живота порхают бабочки, щекоча изнутри своими нежными крылышками. – Немного позже, зайчишка, – хрипло произносит Яр. – Иначе твой батя оторвет мне то, что создано дарить тебе удовольствие. Я тихонько хихикаю, а потом резко замолкаю, когда Ярик чуть сильнее вжимает меня в себя. Из меня вырывается стон, и глаза сами собой закрываются. Губы Ярика опять трепетно скользят по моим. Облизываю свои, задевая и Ярослава. Из его груди рвется рык, и рука в моих волосах сжимается. – Думал, сдохну без тебя, – хрипит он. – Я чуть с ума не сошла, пока не узнала, что тебя не задело взрывом. Ой, у тебя же рука! – Плевать. Дашка, Зайчишка моя… Меня прошивает от макушки и до пят от нежности и надрыва в наших голосах. Мы так отчаянно хотим надышаться друг другом, что это кажется просто невозможным. Я хочу быть еще ближе. Раствориться в нем. Слиться настолько, насколько это вообще возможно. – Ярик, – шепчу хрипло. Он не отвечает. Его губы сминают мои, а горячий язык буквально врывается в мой рот. В голове фейерверки, за закрытыми глазами яркие пятна. Во рту его вкус, на губах – его горячее дыхание. И я плыву. Мир становится каким-то вязким и замедленным, пока я утопаю в этом горячем поцелуе. Я ждала, что он будет яростным и быстрым. Но вместо этого он тягучий и томный. Разжигающий пожар внутри меня и сводящий с ума. Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. А еще лучше, если при этом на нас с Яриком не будет одежды, и он наконец облегчит пульсацию между моих ног. Ярик садится на диван, усаживая меня сверху. Вжимает в свой пах, вырывая из меня стон. Наш поцелуй становится более остервенелым. Губы немеют. Руки Ярика мнут мою попку, а язык нагло исследует мой рот. Потом я поднимаю голову, чтобы сделать вдох, а губы Ярослава перемещаются на мою шею. Проезжается по нежной коже языком, щипает губами и слегка прикусывает, после чего снова облизывает. Зарываюсь пальцами в его волосы, ерзая на члене, сводя с ума нас обоих. Ярик рычит, я тихо постанываю. Мне становится чертовски жарко в моей кигуруми, и я хочу стянуть ее. – Раздень меня, – выдыхаю хрипло. – Ярик, сними, мне жарко. Он резко поднимает голову, прошивая меня взглядом. В полумраке оранжереи я практически не вижу его глаз, но чувствую взгляд так, словно он физически ощупывает им мои лицо, шею и грудь. – Даш, мы в доме твоих родителей. В оранжерее. Нельзя, – шепчет он, и я слышу, что ему прямо больно говорить это. – Чуть позже, ладно, маленькая? Я все сделаю, как надо. – Не хочу, как надо, – хнычу. – Хочу прямо сейчас. – Зайчишка, нельзя. Мы оба вздрагиваем, когда раздается стук в окно за спиной Ярика. Поднимаю взгляд и вижу, как разгорается огонек сигареты, когда папа затягивается. Пулей слетаю с колен Ярика и чуть не падаю на подогнувшихся ногах. Тополев хватает меня за талию и помогает сесть рядом. Оборачивается и, неловко улыбнувшись, трет затылок. – Бля, надо снять себе жилье. Или купить, – произносит он и, упершись локтями в колени, трет между собой ладони. – О, я же тебе цветы привез, – спохватывается и, взяв с другой стороны тяжелый букет, передает его мне. – Спасибо, – зарываюсь носом в лепестки. Сердце все еще колотится неровно, отдавая этим рваным ритмом то в уши, то в кончики пальцев. Поднимаю голову и вижу, как папа, пройдя под навесом, скрывается в доме. Перекладываю букет на диван и снова седлаю Ярика. – Малыш, это не лучшая идея, – усмехается он, но не отталкивает. – Да, малыш, это вообще херовая идея, – слышу за спиной голос брата и с тяжелым вздохом утыкаюсь лбом в плечо Ярослава.