Глава 26

Я пожал плечами, глядя прямо на него:

— В прямом. Сколько уже за своей таскаешься?

— Да это вообще не твоё дело, — резко ответил он, но я видел, что его это задело.

— А вот тут не согласен, — продолжил я, наклоняясь вперёд и ставя локти на колени. — Ты только послушай, Гор. Есть три варианта, почему ты до сих пор её не трахнул.

Он скрестил руки на груди, демонстративно смотря в сторону, но я видел, как он начал нервничать.

— Либо ты совсем в пролёте, — загибаю первый палец, наблюдая за его реакцией.

— Ха, да пошёл ты, — фыркнул он, но уголок его губ чуть дёрнулся.

— Либо её кто-то уже трахает, и ты вообще просто дружбан для неё, — загибаю второй палец.

Егор сжал зубы, но продолжал молчать, явно не желая такому варианту быть.

— Либо… — я сделал паузу, специально затягивая, — она девственница.

Гор сначала вроде хотел съязвить в ответ, но тут же осёкся. Нахмурился, переводя взгляд куда-то в сторону, словно прикидывал что-то в уме.

— Да ну нахер… — пробормотал он, будто не веря в сказанное.

Я усмехнулся, откидываясь в кресле и потирая ладони.

— А ты подумай, братан.

Егор продолжал хмуриться, водя пальцем по краю стакана. Вид у него был такой, будто я ему только что сообщил, что Земля плоская.

— Да не… — пробормотал он снова. — Ну красивая же, черт возьми… Неужели еще ни с кем?

Я приподнял бровь, удовлетворенный его реакцией. А то сидит, тут, подъебывает…

— А вот хрен его знает. Но если она действительно девственница, то тебе, друг мой, придётся постараться не меньше моего…

Я наблюдал, как он всё глубже погружается в размышления. Лицо у него стало задумчивым, а пальцы сжались на стакане чуть крепче. Видно, эта мысль его зацепила.

Гор всегда искал только легкодоступных. Это было не секрет. Все эти «застенчивые» девчонки его не интересовали — такие ему вряд ли дали бы то, что ему нужно. А вот те, кто готовы в любую минуту «попробовать», вот эти ему и были по душе. Он всегда умел находить таких — без комплексов, таких, что не стесняются показывать, чего хотят.

Но с Элей всё немного иначе.

Я это понял, когда он начал про неё говорить. Малинка… Всегда её называл так, с какой-то необычной интонацией, как будто это было не просто прозвище, а нечто большее. Я видел, как Гор относится к ней, как она его зацепила. Но если присмотреться внимательнее, всё не так, как он это себе рисует.

Она не такая, как все его девушки.

Да, она ворует ягоды, дергает его за усы, дерзит, но стоит только коснуться чего-то интимного, она тут же начинает давать заднюю, словно настоящая девочка.

И вот, оказавшись в похожей ситуации, понимаю, что дело, элементарно, в отсутствии опыта в отношениях.

А вот Гор не видит этого. Ну, точнее, он и не хочет видеть. В его мире все такие же раскрепощённые, как и он сам. Девчонки должны быть такие, чтобы все было ясно с первого взгляда, без лишних вопросов.

Ну не привыкли мы с пацанами к «чистым» и «невинным» — с такими сразу всё ясно: не дадут. И точка.

Но тут-то и загвоздка: она, похоже, именно такая. И видя ошеломленную реакцию друга, видно, он и мысли не допускал об этом.

Я же, вполне довольный собой и тем, как удачно сбил с него спесь, снова откинулся назад и залпом выпил виски. Жгло горло, но это было даже кстати — словно бы окончательно запечатывало моё торжество.

— Ну что, братцы, — ухмыльнулся я, ставя пустой стакан на стол, — кто ещё хочет разобрать свою личную жизнь на запчасти?

— Я погнал домой, — проговорил Дан, хлопая себя по коленям и вставая с кресла.

Он, как обычно, старался избегать таких разговоров, но что-то в его поведении сразу насторожило.

— Че так рано? — спросил я, поднимая взгляд на друга, который вдруг собрался уходить.

— Меня ждут, — ответил, явно не задумываясь, но когда мы с Гором уставились на него, смутился и, пожав плечами, добавил: — Кот ждет.

Я приподнял бровь, не веря своим ушам.

— И давно у тебя кот? — поинтересовался с улыбкой, хотя чувствовал, что что-то не так.

Дан вздохнул и перевел взгляд на стол, словно пытаясь выйти из неловкой ситуации. Он явно не хотел давать слишком много информации, но блин, не рассказать нам, что завел вдруг кота⁉

— Ну, кот, понимаешь… — он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. — Живёт с нами.

Не сказал ни «с девушкой», ни «с кем-то ещё», но эта фраза прозвучала так, что мы, конечно, всё поняли. С ним теперь кто-то есть. Кот и «живет с нами». Это была, пожалуй, самая непрямолинейная форма признания, которую когда-либо слышал от него.

Я усмехнулся, как будто всё знал, и не стал расспрашивать дальше. Поддержу интригу, да и самому было интересно, кто та девушка, с которой он так внезапно и быстро съехался, и кто теперь стал частью его жизни.

И ведь еще скрывает от нас!

Но это его дело. Все равно, рано или поздно, все узнаем.

И тут же невольно задумался о другом. О Василине. О том, как скоро смогу исправить ситуацию, чтобы и она согласилась переехать ко мне. Потому что, чёрт возьми, я этого хотел. Хотел, чтобы она была рядом, чтобы привыкала ко мне, чтобы не шарахалась, когда я к ней приближался.

Но эта мысль резко оборвалась, когда врезалась под ребра другая — болезненная и неприятная. Сегодня я здорово накосячил. И когда теперь всё выйдет хотя бы на прежний уровень? Когда она снова посмотрит на меня не с недоверием и страхом, а с интересом и тем самым румянцем на щеках, который мне так нравился?

Я тяжело выдохнул, снова потянувшись за бутылкой, но передумал. Виски уже помог немного успокоиться, а ещё отвлёк разговор с пацанами. Но чего тут дальше сидеть? Разговоры разговорами, а ситуацию надо исправлять.

Надо выдвигаться в сторону общаги. Замаливать грехи.