Глава 7

Довольный, как слон, засунул пачку сигарет в карман и, насвистывая что-то весёлое, двинул через дорогу. Вечерело, где-то вдали куковала кукушка, а мне казалось, что я на миссии.

«Сейчас всё красиво разыграю,» — подумал, притопывая по пыльной дороге и прокручивая в голове, как представлю свою историю.

Когда подошёл к забору нужного дома, на секунду замер. Что-то мне подсказывало, что просто зайти и начать свою сказку — это не наш стиль.

И тут услышал звук воды. Тихий, но чёткий плеск. Что-то типа фырканья и шипения. Выглянул через деревянные доски, стараясь не шуметь.

И, чёрт побери, застыл.

Она. Та самая.

Сидела на коленях возле старого крана, что-то возилась со шлангом. Пыталась пристроить его так, чтобы он не выскакивал обратно.

Её волосы были мокрыми, прядями липли к щекам. Сарафан — тонкий, летний — стал почти прозрачным, облепив фигуру. Силуэт выгибался так, что у меня в горле пересохло.

Я забыл про всё. Про бампер, про слова, про пацанов, которые наверняка меня сейчас засмеяли бы. Просто стоял и смотрел на неё, словно на что-то запретное и в то же время невероятно притягательное.

Казалось, исчезли деревья, дом, даже солнце, которое садилось где-то за горизонтом. Осталась только она.

Тонкие пальцы снова соскользнули, и шланг вырвался из её рук. Поток воды брызнул ей прямо в лицо, заставляя вздрогнуть. Девушка тихо выругалась, откинула волосы с глаз и ладонью смахнула капли с лица.

И вот тут мне пришлось отвести взгляд, потому что, это было уже слишком.

Она же даже не подозревает, как чертовски… милая.

Но ноги будто приросли к месту. Хотел двинуться, хотел позвать её, но вместо этого только стоял и разглядывал, словно у меня было не больше трёх секунд на всё это, а потом она исчезнет.

Каждый ее жест был каким-то настоящим, небрежным, живым. Не показным, не придуманным, а реальным до чертиков.

И чем больше я на неё смотрел, тем сильнее хотелось забыть про этот идиотский план с бампером и просто спросить:

Ты вообще понимаешь, как это — врываться в чужую голову и там застревать?

Я продолжал стоять, как вкопанный, пока вдруг не дошло:

Ей явно нужна помощь. Она тут с этим шлангом мучается, а я тупо пялюсь, как идиот.

Решившись, тихонько толкнул калитку и шагнул во двор, стараясь двигаться так, чтобы её не спугнуть. Щебень под ногами постукивал, но она, занятая своими попытками совладать с водой, ничего не заметила.

Я сделал пару шагов вперёд, и, когда оказался уже в метре от нее, тихо сказал:

— Помочь?

Девчока резко обернулась, явно не ожидая, что кто-то окажется за её спиной. Взгляд был удивлённым, но тут же сменился настороженностью.

— Делать нечего? — бросила она сухо, чуть поджимая губы и, будто оценивая, что я тут забыл.

Хмыкнув, присел рядом с ней. Взял шланг из её рук и поднёс к крану. Вода брызнула и мне в лицо, но я, не обращая внимания, аккуратно прижал и начал завинчивать. Стрекоза наблюдала молча, не двигаясь и не подавая признаков того, что намерена вмешаться.

— Вот так, — сказал я, закручивая последние витки. Все зафиксировалось, и поток больше не вырывался во все стороны.

Я выпрямился, стряхивая капли с рук, и уже хотел что-то сказать, как вдруг застыл. Тупо забыл, зачем вообще пришёл.

Она сидела на коленях, слегка подавшись вперёд, чтобы убрать волосы, прилипшие ко лбу. Какое-то неловкое движение, и несколько мокрых прядей упали на плечи, заставив меня невольно задержать взгляд. Сарафан на ней… насквозь. Я снова почувствовал, как у меня пересохло в горле.

Материал облегал фигуру, подчёркивая каждую линию. Слишком отчётливо, слишком красиво. Не вульгарно, нет. Наоборот — естественно, по-настоящему. Она выглядела… по-другому. По-деревенски простой и при этом настолько притягательной, что я просто не мог отвернуться.

«Она реальная, живая, без глянца, без этой городской фальши,» — подумал я, буквально ловя себя на том, что разглядываю её уже дольше, чем это уместно.

Я честно пытался взять себя в руки, но ничего не выходило. Стоял, как дурак, разглядывая девушку с головы до ног, будто впервые увидел представительницу женского пола.

— Ну что, насмотрелся? — вдруг сказала она, выпрямившись и поднимая на меня взор.

Я осёкся, понимая, что меня поймали на горячем. И, что самое смешное, в этот момент вместо оправданий я только глупо улыбнулся.

Стрекоза поправила волосы, встряхнула руками, сбрасывая капли, и посмотрела на меня с таким взглядом, будто сейчас прожжёт насквозь.

И я вообще не мог удержаться. Это был тот самый момент, когда мозг уже кричит «остановись», а ноги продолжают двигаться вперёд, будто кто-то выключил все тормоза.

Сделал шаг к ней — она тут же отступила назад, пока не упёрлась спиной в стену сарая. Пыльная древесина тихо скрипнула под её плечами, а она прижалась к ней так, будто могла раствориться в этой доске и исчезнуть.

— Ты чего? — резко бросила, но голос дрогнул.

«Вот оно,» — подумал я. Она явно старалась держать себя в руках, но дрожь в интонации, взгляд, который колол меня — всё это говорило о том, что я её зацепил.

— Чего, чего… — пробормотал, сам не веря в то, что творю. Но сил остановиться не было. Хотелось её. Сейчас, здесь, плевать на всё.

Подался ближе, чувствуя, как мои пальцы сами тянутся к стене, чтобы зафиксировать её между мной и этим проклятым сараем. Ладонь упёрлась в дерево рядом с мокрой головой, а я наклонился так, что мог слышать её дыхание. Частое, неровное, будто она только что пробежала пару кругов.

— Знаешь, — тихо начал я, заставляя себя говорить медленно, — ты… такая… дикая…

Она снова попыталась отбить свой воздух. Вжалась, насколько это было возможно, но отступать ей больше некуда. Зато взор стал ещё колючее. Серые глаза метали молнии, которые, казалось, могли прожечь дыру в моей груди.

— Только попробуй! — выпалила она. Голос был громче, чем раньше, но эта её смелость больше напоминала отчаянную попытку защититься.

Я усмехнулся. Невольно, сам того не желая.

Блин, она такая…

— Попробую, — ответил, потому что уже не видел причин останавливаться.

И всё. Сорвался. Прижал её чуть сильнее к стене, так, чтобы она точно не смогла уйти. Моя свободная рука скользнула по талии, обжигая тонкую ткань.

Сладкие губы были так близко, что я мог почувствовать их тепло. Хотелось наклониться, украсть этот чёртов поцелуй, заставить её хоть на секунду перестать быть такой упрямой.

Но, не тут-то было…