Глава 8

Она зашипела, как разъярённая кошка, и принялась отбиваться. Кулачки обрушились на мои плечи, грудь. Я только сильнее распалился, понимая, что она, прям как люблю — непослушная. Её руки били, но я не отпускал, не отступал, словно на спор с самим собой.

— Пусти! — крикнула она, и в голосе зазвенел металл.

— Неа, — пробормотал, ловя её взгляд. — Ты думаешь, это меня остановит?

Стрекоза смотрела широко распахнутыми глазами, дыхание сбилось, но всё равно не сдавалась. Маленькая, дерзкая, упрямая. Мне хотелось видеть, как это пламя в её зрачках переходит во что-то другое. В огонь желания.

Она снова замахнулась, но я перехватил запястья и прижал к стене. Её грудь вздымалась часто, почти в такт моему дыханию. Вены под кожей пульсировали, в ушах шумела кровь.

И тогда, не дожидаясь ни разрешения, ни понимания, просто накрыл сладкие губы своими.

Девчонка замычала, замерев, а потом снова забилась. Но уже слабее. Не потому что не хотела, а потому что тело её предало. Потому что даже через этот протест ощущал её жар, её невольный отклик.

Прижался сильнее, двигая губами жадно, требовательно. Она стиснула зубы, сопротивляясь до последнего, но я был упорным. Дразнил, прикусывал нижнюю губу, водил языком по мягкому контуру, заставляя дрогнуть.

— Спокойно, — прошептал, отрываясь лишь на мгновение, чтобы дать ей глоток воздуха.

А потом снова взял её губы. Глубже, горячее.

Она дрожала. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела.

— Давай, — выдохнул в поцелуй, на грани, потому что эта игра в сопротивление только сильнее заводила меня.

И вот. Наконец.

Её губы дрогнули, приоткрылись. Напряжение в теле медленно таяло.

И её язык, осторожный, немного неуверенный, коснулся моего.

Сука.

Её вкус был лучше, чем я мог себе представить.

Сладкий. Тёплый.

Её протест исчезал, растворялся в этом жаре, в этой жадности.

Я углубил поцелуй, пробираясь глубже, крепче, сильнее. Отпустил запястья, давая свободу, но вместо удара по лицу получил другое — её пальцы, вцепившиеся в мои плечи.

Маленькая, упрямая Стрекоза.

И теперь она была моя.

Но вдруг…

Девчонка резко дёрнулась, и я ощутил внезапную боль.

— Ай! — выдохнул, отпрянув, держась за рот.

— Это чтобы неповадно было! — выпалила разбойница, тяжело дыша, и вытерла губы ладонью.

Я смотрел на неё, офигевший от выходки и, одновременно, от восхищения. Она только что укусила меня за язык, а я был готов снова рвануть к ней. Только она не спешила в мои объятия, зато взгляд пылал, будто готова была разорвать на части.

Вытер кровь большим пальцем, всё ещё ощущая привкус её сопротивления, и уставился на девчонку.

Чёрт возьми, она стояла напротив, вся раскрасневшаяся, глаза сверкают, губы чуть припухли. В этот момент я понял: хочу её ещё больше. И чем сильнее она злится, тем больше кайфую.

Она всё ещё дышала быстро, чуть взъерошенная, будто не до конца поняла, что вообще сейчас произошло. А я? Я наслаждался каждой секундой. В этом взгляде, в этих чуть припухших губах, в этом напряжённом дыхании — всё говорило о том, что я её выбил из колеи.

Я же был в полном порядке. Ну, почти. Член, конечно, стоял, как первокурсник на первом экзамене, но это уже отдельный разговор.

А ещё я знал — если сейчас уйду, то потом хрен найду повод снова с ней сцепиться.

«Ладно,» — мелькнуло в голове. — «Нужно дожать.»

Улыбка сама по себе растянулась на лице, пока я выпрямлялся, сложив руки на груди.

— Вообще-то, ты мне должна, — выдал спокойно, наблюдая, как её глаза чуть сузились, а затем в них промелькнуло замешательство.

— Чего? — нахмурилась она, слегка покачав головой, будто не была уверена, что услышала правильно.

Я выдержал паузу. Дал ей прочувствовать момент. А потом безэмоционально, глядя прямо произнес:

— Бампер. Ты его вырвала своим трактором. Так что извини, но я без компенсации не уйду.

Её лицо было бесценно. Стояла, будто кто-то нажал на паузу. Медленно моргнула, осознавая сказанное.

— Чего я сделала? — её голос дрогнул, стал тише, но это не значило, что она сдавалась.

Боже, я кайфовал от её реакции. Сначала шок, потом быстрый анализ в голове, а потом эта резкая, глубокая затяжка воздуха.

И вот тут начался полный пиздец.

Я увидел, как при этом вдохе её грудь натянула мокрую ткань сарафана, подчёркивая каждую чёртову деталь. Будто кто-то в моей голове щёлкнул рубильник.

Восхищение накрыло с головой. Это даже не было про пошлость — это было про чистую, необузданную, дикарскую красоту.

Но она уже собралась. И, разумеется, полезла в атаку.

— Ты вообще с ума сошёл⁈ — её руки скрестились на груди, что только сделало картину ещё лучше.

— Нет, вполне нормальный, — хмыкнул я.

И добавил:

— Ущерб есть? Есть. Кто виноват? Вот ты.

— Ты сам мне сказал тянуть! — выкрикнула она, сделав шаг ко мне.

Её мокрые волосы прилипли к щекам, а глаза вспыхнули чистой злостью. Как чёртово пламя.

— Неважно, — пожал плечами я. — Факт остаётся фактом: бампер пострадал. И ты за это отвечаешь.

Она сжала губы так крепко, что на секунду мне даже стало интересно — не лопнут ли.

Видел, как она яростно борется с желанием вмазать мне по морде.

Смотрел на неё и внутри всё закипало.

Ну, давай, удиви меня ещё раз. Я просто кайфую от тебя.

И она выдала.

— Завтра в семь утра пригоняй свою калымагу.

Я офигел. Ну просто капитально.

Посмотрел на неё ещё раз, проверяя, не шутит ли.

— Ты… будешь чинить? — переспросил, медленно переваривая услышанное.

Она вскинула подбородок, так, будто только что выиграла в споре.

— Я. Что, страшно мне доверить?

Бля.

Меня пробрало до чёртиков.

Эта её уверенность, этот боевой настрой… это было настолько дико и настолько, привлекательно, что сердце глухо стукнуло в груди.

— Нет, страшно-то не страшно. Это даже интересно. Только… почему в семь? Может, попозже?

Её глаза сузились.

— Я сказала в семь, — отчеканила она так, что у меня внутри будто ударила молния.

Да она просто… огонь!

Я чувствовал, как эта дерзость, эта её непоколебимость пробирает меня до самых костей.

Улыбнулся шире, сделал шаг ближе, ощущая её дыхание.

— Не вопрос, — пробормотал я. — В семь, как штык, у тебя.

И мне вдруг захотелось снова её поцеловать. Схватить, прижать, почувствовать, насколько она горячая подо мной.

Но Стрекоза лишь коротко кивнула, развернулась и ушла в дом, оставив меня стоять на месте.

Уверенная походка, мокрый сарафан, капли воды, что всё ещё скатывались по волосам…

Да что ж такое! Буду гоняться за девчонкой? Буду!