Глава 9

Василина

Я грохнула дверь так, что аж стены задрожали, но это не помогло. Гнев продолжал бурлить, как молоко на плите, готовое убежать. Босые ноги глухо стучали по деревянному полу, когда я пересекла комнату. Села на кухонный табурет и уставилась в потолок.

«Да что это вообще было⁈ Этот… этот нахал! Откуда он вообще взялся на мою голову?» — мысли путались, но все сводилось к одному: я была в ярости.

Встав, подошла к раковине, включила воду и плеснула себе в лицо. Ледяные капли стекали по щекам, но ни грамма не охлаждали горячую злость.

Мой первый поцелуй… И с кем⁈ С каким-то… нахрапистым мажором, который даже имени моего не знает!

Меня передернуло.

Разве я так себе представляла этот момент? Романтический вечер, нежный взгляд, может, даже какое-то волшебное чувство… А что получила? Сильные руки, зажавшие меня между собой и стеной сарая, и… его губы, его напор. Как он мог?

Вытерла лицо, но кран не закрыла. Напор стекал, будто мог унести мою злость с собой.

Но нет.

Выключила воду. Вернулась к двери, выглянула на улицу и застыла.

Он всё ещё был там. Его силуэт удалялся прочь, уверенно и неспешно.

Как будто это его двор, его правила. Как будто он не только трактор мой использовал, но ещё и меня.

Дико хотелось, чтобы парень провалился сквозь землю. Ну или чтобы его тачка снова застряла, только теперь ещё глубже. Но вместо этого он уходил, и что самое неприятное, понимала, что завтра он вернётся.

Я сама ему велела приехать!

«Что вообще со мной было? Зачем я это предложила? Чтобы доказать ему, что я справлюсь с этой его машиной? Или просто чтобы ещё раз увидеть?» — последняя мысль вызвала во мне настоящий шквал гнева.

Одёрнула штору и отвернулась от окна, но внутри продолжала кипеть.

А как он смотрел на меня? Этот взгляд… Жадный, горячий. Будто видел не меня, а что-то, что он обязательно должен взять.

От этого по телу пробежала неприятная дрожь, а щеки вспыхнули жаром.

Подошла к кухонному столу, села, прижала ладони к щекам и закрыла глаза.

Ну что же ты за идиотка такая, Василина… Нахамил тебе, нагло полез целоваться, обвинил в том, что вырвала бампер, а ты, вместо того, чтобы выставить за калитку, дала шанс снова сюда прийти.

— Завтра он у меня не обрадуется, — прошептала, пытаясь найти в этом хоть какое-то утешение.

Но внутри всё клокотало. Злость, обида, и, что самое неприятное, странное, почти непреодолимое желание снова увидеть его.

Проснулась ни свет ни заря, точнее, меня разбудил старый будильник, который звенел так громко, будто хотел поднять всю деревню. Сонно потянулась, надела свой любимый джинсовый комбинезон, и направилась на кухню. Всё делала на автомате: поставила чайник, намазала хлеб маслом, но мысли были далеко.

Точнее, не так. Мысли были заняты им.

Этот нахал не выходил из головы, как бы я ни старалась переключиться.

Я даже имени его не знаю, а он умудрился за два дня свести меня с ума!

— Хамло! — пробормотала себе под нос, опершись на подоконник. — И кто его сюда занёс?

И тут, будто сама судьба решила ответить на мой вопрос. С улицы раздался громкий сигнал. Резкий, словно воплощал его самого. Я подскочила, едва не уронив кружку, и посмотрела в окно.

— В семь утра бибикать⁈ — не веря своим ушам, пробормотала я.

У ворот стоял знакомый чёрный автомобиль. Дерзкий, как и хозяин.

Схватив кардиган, поспешила к калитке. Сердито подлетая, я почти выкрикнула:

— Ты сдурел? Все спят!

Мажор выглянул из открытого окна, улыбающийся, наглый до невозможности.

— Тогда почему я не сплю, а? Разбойница!

— Как ты меня назвал?— едва сдерживая раздражение, спросила.

Тот даже не смутился, лишь расплылся в своей усмешке и приподнял бровь, будто дразня меня. Он точно знал, что я не сдержусь. И, как только мой вопрос вырвался, он с лёгкостью ответил:

— Разбойница.

Сказал это с таким задором, что я почувствовала, как меня тронуло не столько прозвище, сколько способ произношения. Этот тип явно не боялся, что я подниму скандал. Как будто его уверенность была прочной как камень.

Я вспыхнула. Стиснула зубы, ощущая, как злость ударяет в висок. Этот наглец. Этот самодовольный…

— Да ты… — начала я, сжимая кулаки, но он только лениво потянулся в кресле, ухмыляясь всё шире.

— Да-да, — протянул, наблюдая за мной с нескрываемым удовольствием. — Я — наглый, бесстыжий, отвратительный… Что там ещё?

— Придушила бы! — рявкнула я, и только потом заметила, как его глаза вспыхнули каким-то дьявольским азартом.

— Хм… — промурлыкал он, откидываясь назад. — Слышал, что некоторые предпочитают грубость в постели, но не думал, что ты из таких.

Мои щёки запылали.

— Да чтоб тебя… — прошипела я, развернувшись на каблуках.

Но не сделала и шага, как его рука метнулась быстрее, чем я могла ожидать. Хватка — крепкая, горячая — обвила мой локоть, и я даже не успела пискнула, как вмиг оказалась притянутой к автомобилю.

— Что ты… — начала я, но он уже подался вперед, высовываясь из окна.

— Ты собираешься чинить или нет? — голос был низким, почти бархатным, но от него пробежала дрожь.

Пальцы ещё держали меня, но теперь легче, почти нежно, будто проверяя мою реакцию. Я сглотнула, борясь с нестерпимым желанием сбросить его руку… и одновременно не делая ни единого движения.

— Отпусти, — прошипела я.

— А если нет? — он склонил голову чуть набок, так что наши лица оказались опасно близко.

Я чувствовала его дыхание, тёплое, терпкое. В груди забилось что-то дикое, неуправляемое. Чёртов Мажор. Он знал, что делает.

— Тогда… — я запнулась, замечая, как мой голос дрожит, но собралась. — Тогда ты сам будешь чинить свою развалюху.

Парень хмыкнул, явно довольный этим вызовом.

— Ну уж нет, Разбойница. Договор есть договор.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. Меня накрыло. Сердце билось непозволительно громко.

— Ты специально, да? — спросила я, сама не зная, зачем вообще продолжаю этот разговор.

— Что? — его пальцы лениво пробежались по внутренней стороне моего запястья.

— Раздражаешь меня!

— Может быть, — легко признался он, ещё ближе наклоняясь ко мне.

Я сделала ошибку. Посмотрела ему прямо в глаза. И поняла, что влипла.

Карие, глубокие, смотрели с таким самодовольством и… чем-то ещё. Жарким, настойчивым, нетерпеливым.

Нет. Нет, нет, нет…

Но тело меня предало. Я не отстранилась.

И он заметил.

— Вот так, — пробормотал мажор, едва слышно.

— Вот как? — выдавила я.

— Вот так ты смотришь, когда тебе хочется поцелуя.

— Ты… — дыхание сбилось.

— Да?

— Ты нахал, — выдохнула я.

Он усмехнулся.

— Но тебе всё равно хочется, да?

Я была готова взорваться. Готова была ударить его, послать к чёрту…

Но он внезапно отпустил и я тут же отскочила от автомобиля на безопасное расстояние. И чтобы скрыть неловкость и как-то утихомирить этот поток ненужных ощущений, быстро открыла ворота до конца. На автомате, не давая себе времени на раздумья, отступила в сторону, словно всё это не имеет значения. Просто приказала:

— Заезжай в гараж. Встань прямо рядом с трактором.

Голос прозвучал уверенно, будто я хотела забыть всё, что только что пережила. Как только он заедет, я постараюсь всё поставить на свои места. Он ведь не должен был знать о моих мыслях.

Мажор только усмехнулся.

— Ладно, разбойница.

— Ты опять за свое⁉ — я уже начинала реально заводиться, и в который раз пожалела, что предложила самостоятельно решить вопрос с бампером.

— Ты ведь своё имя не называла, — произнёс парень с лёгким вызовом.

— Так ты и не спрашивал! — выкрикнула, чувствуя, как внутри всё закипает не на шутку.

— А теперь спрашиваю, — протянул мажор, выходя из машины и облокачиваясь на дверь. — Как звать ту, кто обещала чинить мою калымагу?

Замерла, нахмурившись. Его взгляд снова пробежался по мне, и я заметила, как к щекам приливает тепло. Почему-то этот момент стал для меня неожиданно важным. Мало того, что я была взбешена его отвратительным поведением, так еще и эта ситуация с именем…

Это ведь не просто вопрос. Он как будто хочет что-то большее. Хочет знать меня. А может, наоборот, просто зацепить.

А может и то, и другое…

— Василина, — выдохнула, давая ему желаемое.

И тут же в темных глазах появился какой-то особенный огонь. Не то, что я видела раньше. Что-то, что заставило меня почувствовать себя странно уязвимой.

— Василина… — повторил, чуть растягивая слог.

Мажор не просто услышал, он примерил его, проверил, как оно ложится на язык. А мне казалось, что он делает это и со мной.

Я нахмурилась, силясь понять, что его так заинтересовало, но вместо этого ощутила, как по коже пробежали мурашки. Слишком просто, слишком легко, никакой мистики, никакой игры — только его тихая, до странности тёплая улыбка.

— Красиво, — произнёс тут же, продолжая смотреть с улыбкой. — Подходит тебе.

Где-то внутри что-то дёрнулось. Я не привыкла, чтобы моё имя вот так рассматривали, смаковали, да ещё и делали это так… Непозволительно близко.

Я хотела сказать что-то резкое, но парень вдруг подмигнул и добавил:

— А меня…

Выдержал паузу, как будто ждал, что я должна приготовиться к тому, что услышу.

— Никита.

Имя прозвучало так, словно он хотел оставить его в моей памяти. Чётко, твёрдо, без всяких сомнений.

И оно сразу же отпечаталось в сознании.

Никита.

Мажор, который с первой встречи, каким-то образом, прочно засел в моей голове.

— Теперь ты знаешь, с кем имеешь дело, — бросил он, самоуверенно, садясь обратно за руль и заезжая в мой двор.

Теперь знаю…

Я на миг прикрыла веки, но не от усталости — просто мозг вдруг выдал странную параллель.

Словно по щелчку, всплыло: Никитина.

Моя фамилия. Василина Никитина.

Как будто я изначально была его…

Эта мысль вспыхнула неожиданно, лишая равновесия. Сердце замерло, а в животе странно потянуло.

Что за бред? Откуда вообще такое пришло в голову?

Но вот парадокс — чем больше пыталась её отбросить, тем сильнее она засела. Как будто так и должно было быть.

А мажор припарковался и смотрел через лобовое так, будто знал что-то, чего я ещё не понимала. Как будто уже принял эту связь.

И от этого стало совсем не по себе…