Глава 10

Обошла машину, стараясь не замечать, как Никита стоит неподалёку и, скорее всего, ухмыляется. Чувствовала его взгляд спиной, но не подавала виду.

Подойдя к переднему бамперу, присела на корточки и начала осмотр.

Что-то сразу показалось мне странным. Вырвало его будто не случайно, а с каким-то особым усердием. Наклонилась ближе, провела пальцами по краю креплений. Остатки грязи мешали нормально разглядеть, но навскидку, ничего критичного.

Слава богу.

Я выдохнула, испытав облегчение. Если бы что-то действительно сломалось… Лучше даже не прикидывать, что этот мажор удумал бы в качестве «компенсации». Деньгами я бы точно не расплатилась. А чем тогда?

На мгновение представила его самодовольное лицо, предвкушающее какую-нибудь пошлость, и тут же отогнала мысль.

Всё обошлось, бампер цел. Проблема решена.

Подняла, аккуратно вставляя на место. Вошел легко, защёлкнувшись с тихим звуком, словно и не был вырван вовсе. Осталось закрепить заклёпками.

Я покосилась в сторону Никиты, который, конечно же, даже не собирался помогать. Только наблюдал, скрестив руки на груди.

— Ну да, — пробормотала себе под нос, закручивая крепёж. — А чего ещё ждать.

Что за мужик, который даже такую элементарщину не может?

Но едва этот вопрос промелькнул, я тут же спохватилась.

Точно… Мажор.

Где он, а где работа руками?

Закатила глаза и прикрутила последнюю заклёпку, выпрямилась, оценивая своё творение. Вышло идеально. Будто и не было никакого происшествия.

Я почувствовала его раньше, чем увидела.

Не было ни шагов, ни шорохов — только внезапное, почти осязаемое присутствие за спиной. Инстинктивно обернулась, и… столкнулась с ним. Почти врезалась в его грудь.

Никита стоял так близко, что я на секунду задержала дыхание.

— Ну что, мастер, — протянул он, пристально глядя на меня, изучая, проверяя мою реакцию. — Ты когда-нибудь… занималась сексом в тракторе?

Я моргнула.

Просто замерла, смотря на него, и пыталась переварить сказанное.

Это что вообще за вопрос такой⁈

— Что ты… — начала я, но слова застряли в горле. Чувствовала, как лицо заливает жаром.

— Ты слышала, — голос стал ниже, мягче, но именно это и сделало его опаснее.

И прежде чем я смогла что-то сказать, Никита протянул руку и, словно издеваясь, убрал выбившийся локон с моего лба.

Прикосновение пальцев было едва заметным, но тело отреагировало моментально.

Будто по коже пробежали искры.

А затем он сделал нечто, от чего у меня и вовсе перехватило дыхание.

Быстрым движением сдёрнул одну из лямок моего комбинезона, оголяя плечо.

— Ты что творишь⁈ — выдохнула я, отпрянув назад. Но тут же наткнулась спиной на бампер машины.

Никита не отступил.

Он стоял передо мной слишком близко, с той самой ленивой, бесстыжей улыбкой, от которой хотелось одновременно и спрятаться, и… чего-то ещё, чего я не собиралась признавать.

— Ты чего такая напряжённая? — Его голос был низким, почти мурлыкающим.

Он наклонился, оперся рукой о капот рядом со мной, отрезая пути к отступлению.

— Боишься, что я снова попробую тебя поцеловать?

Я резко вскинула голову, встретившись с ним взглядом.

— Даже не думай, — процедила сквозь зубы.

Но голос дрогнул.

— Почему? — Темные глаза поблёскивали озорством, он явно получал удовольствие от этой игры.

Словно это был его любимый способ сводить меня с ума.

— Ты так вкусно кричала в прошлый раз, когда я…

— Никита! — перебила, чувствуя, как лицо вспыхивает от смеси злости и смущения. — Еще одно слово, и я…

— И ты что? — Теперь уже он перебил, не отводя взгляда.

Он был слишком близко. Его дыхание касалось моей щеки.

Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не дернуться.

— Огрею монтажкой, если посмеешь ко мне прикоснуться, — выпалила я, инстинктивно наклоняясь в сторону, чтобы посмотреть, где эта самая монтажка осталась.

Никита рассмеялся.

Глухо, хрипло, дерзко.

— Монтажкой? — переспросил этот нахал, выпрямившись, но, конечно же, не отходя ни на шаг. — Вот теперь я точно боюсь.

Никакого страха в его голосе, сплошной вызов.

— И правильно делаешь, — я постаралась говорить уверенно, но всё равно выходило неубедительно. Блин, даже мой собственный организм меня предаёт. — Потому что я не шучу.

Его губы дрогнули в ухмылке.

— Знаешь, Василина, ты становишься всё интереснее.

— А ты всё противнее, — почти выкрикнула я, но сама же поняла, что хочу улыбнуться.

Его глаза вспыхнули.

Ему нравилось это.

Я видела подтверждение в каждом ленивом движении, в этой уверенности, в его нескрываемом интересе ко мне.

Никита снова наклонился, сокращая расстояние.

Взгляд жаркой волной окатил с головы до ног, обжигая кожу без единого прикосновения.

— Знаешь, чем я действительно противен? — произнёс он тихо, но так, будто говорил самый большой комплимент в мире.

Моё сердце пропустило удар.

— Чем же? — спросила, сглотнув.

Блин, зачем я ведусь? Зачем я продолжаю эту партию?

— Тем, что мне хочется проверить, насколько ты серьёзна, со своей монтажкой.

Он знал, что меня заденет. Именно поэтому сказал это медленно, намеренно.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он… Он просто смотрел на меня.

Слишком пристально.

Как будто пытался разглядеть в моей реакции что-то большее, чем внешнюю злость. Как будто ожидал, что я сдамся, отведу взгляд.

Не дождётся.

Я сузила глаза, выпрямилась, подняла подбородок выше.

— Проверишь — узнаешь, — бросила, заставляя голос звучать твёрже.

— Вот как? — Он ухмыльнулся, и я видела, как в глубине его взгляда вспыхивает нечто хищное, насыщенное, не просто игривое.

Настоящее.

Опасное.

От этого в животе всё скрутило узлом.

Почему он так смотрит? Почему мне жарко? Почему от его присутствия у меня кружится голова?

— Так что? — выдохнула я, выпрямив плечи, делая шаг в сторону, чтобы уйти из ловушки. — Трусишь, да?

Мажор дернул уголком губ. Глаза скользнули по моей фигуре, по рукам, по плечам…