Глава 34

Рита

— Рит, очнись! — голос Юли доносится будто сквозь вату в ушах. Затем следует щелчок, потом ещё один.

Щёки пекут. Перед глазами мерцают пятна света и тени. Мир плывёт, будто я под водой, и кто‑то отчаянно пытается вытащить меня на поверхность.

— Ну же, давай… — шепчет Юля испуганно.

Я моргаю. Всё как в тумане: испуганное лицо девушки, стакан воды, который дрожит в её руках.

— Рит, ты чего? С тобой всё в порядке?

Я не отвечаю, не могу. В голове одна фраза, пульсом грохочет на повторе: он попал в аварию, его жизнь под угрозой.

Эта мысль ударяет по вискам.

— Рит!

Юля трясёт меня за плечо. Вода проливается на майку, холодная капля скатывается по шее, но я ничего не чувствую. Беру стакан, делаю пару глотков. Горло сжимает. Потом резко поднимаюсь.

Ноги будто не мои, такие ватные, предательски непослушные. В висках шум, перед глазами искры. Но я знаю только одно: я должна идти, мне нужно к нему.

— Рит, тебе бы полежать, — растерянно бормочет Юля. — Вид у тебя ужасный, побледнела вся.

— Он попал в аварию… — выдыхаю, не узнавая свой голос.

— Кто? — она наклоняется ближе, и когда я встречаю её взгляд, она уже догадывается.

— Он?!

Я едва заметно киваю.

— Ты серьёзно? — её ладонь прикрывает рот.

— Только что прочла в новостях, — выдаю хрипло, хватая куртку. Руки дрожат. — Я поеду к нему.

— Хочешь, я поеду с тобой?

— Нет, Юль, — сбиваюсь на шёпот. — Я сама…

Она что‑то говорит вслед, но я уже не слушаю.

Коридор общежития длинный и душный. Слышится далекий смех за дверьми, всё продолжается, как будто ничто не случилось, а у меня внутри пустота.

На улице довольно холодно, воздух режет лёгкие.

Я иду вперёд, сама не зная, куда. Только одно слово звенит в голове: к нему.

В новостях писали, что Антон находится в частной клинике, но не указали, какая именно. Питер огромный, клиник сотни. Умом понимаю, что бессмысленно метаться, но тело слушаться не хочет.

Достаю телефон. Пальцы дрожат. Начинаю обзванивать все клиники, которые только нахожу в поисковике. Одну, вторую, третью.

И когда я уже сбиваюсь со счету, на том конце говорит провода мне отвечают, что да. Есть такой пациент… По телу пробегает ток.

Нашла.

Вызываю такси, чтобы сэкономить время. Медлить нельзя, каждая минута на счету.

Как же так, Тоха? Что ты наделал?

Пытаюсь не плакать, но слёзы всё равно наворачиваются. Стираю их ладонью, толку ноль. С каждой секундой дыхание становится тяжелее. Неужели это все из-за меня? Или просто так совпало? Сердце сжимает тонкими прутьями, не могу дышать.

Пусть он только выживет. Господи, пожалуйста, пусть он будет жить. Всё остальное — потом.

Такси привозит меня к клинике. Внутри все светлое, плитка начищена до ослепительного блеска.

Я подхожу к стойке, за которой находится молодая девушка в идеально выглаженном белом халате, перебирает бумаги. Волосы уложены в гладкий пучок, лицо ровное, спокойное.

— Добрый день. Мне нужно узнать, в какой палате находится Антон Анохин.

Она поднимает взгляд. Улыбка вежливая, но глаза абсолютно холодные, как у робота.

— Пациент находится здесь, но посещения только для близких родственников. Вы таковой являетесь?

Я замираю. Кто я ему? Наверное, никто.

— Я… его девушка, — выдавливаю тихо. Сама понимаю, как это глупо звучит. Я так и жду, что девушка сейчас прыснет со смеху.

— К сожалению, я не могу вас пропустить, — но нет, отвечает она всё тем же сочувственно‑дежурным тоном.

— Тогда хотя бы скажите, как он? — почти шепчу.

— Пока новостей нет, — мягко говорит она, и в голосе появляется едва заметная тень жалости.

И всё.

Я стою перед стойкой, и внутри всё рушится. Ноги ватные, в горле ком, слёзы снова на подходе.

— Вы можете оставить свой номер телефона, мы вас оповестим, если разрешат посещение, — добавляет она и снова погружается в бумаги.

А я не двигаюсь. Гляжу сквозь неё, как сквозь стекло.

Неужели я зря сюда ехала? Неужели не увижу его?

Отчаяние начинает душить, накатывает волной. Нужно хоть что‑то сделать. Любое действие, лишь бы не стоять, не ждать, не сходить с ума.

И тут взгляд цепляется за что‑то сбоку на стене. Объявление.

«Срочно требуется уборщица на неполный рабочий день. Подробности у администратора.»

Я подхожу ближе, и впервые за весь день в голове появляется ясная мысль.

А ведь это идея.