Глава 28. После

Он целовал меня так, будто знал, как сильно я пыталась его забыть.

Так, будто хотел стереть всё, что было, а главное, чего не было между нами — и оставить только этот миг.

Его губы были тёплыми и настойчивыми. И казалось, своими волнующими прикосновениями они выжигают у меня на сердце клятву.

И я верила ей. Я клялась сама. Отчаянно. Всей своей душой, которая ещё не разучилась любить.

И если кто меня спросит, что было в той клятве — я не смогу сформулировать. То нельзя законспектировать, проанализировать и резюмировать. То можно только почувствовать. И если повезёт, сохранить отголосок этого чувства в своей шкатулке важных воспоминаний.

— Ты моя, Ви, — выдохнул он мне в губы. — Моя, поняла?

Он поцеловал снова, видимо, чтобы до конца поняла. А я будто бы и не сопротивлялась и кажется даже отвечала на его страсть. Слегка приоткрыла губы, позволила его языку коснуться моего. Боже, почему же так приятно? Почему ощущение, что у меня крылья, и я сейчас взлечу? Воспарю ввысь, вместе с ним…

Он стоял босиком и с разбитой губой, а я всё ещё мокрая и замёрзшая, но остановиться было невозможно.

Но мир позаботился о нас — пошёл дождь. Тимур подобрал стопку с моей мокрой одеждой, что выскользнула из моих ослабевших рук и давно валялась рядом на дорожке, и мы побежали в сторону моего корпуса.

Забежали под крышу, и Тимур моментально прижал меня к стенке. но студенты расходились с вечеринки, а нам обоим не хотелось, чтобы у нашей страсти были свидетели.

Мы подошли к двери.

Я просто смотрела на него и думала: если я сейчас исчезну — не жалко. Он не дотрагивался до меня больше, просто стоял и разглядывал.

— Спокойной ночи, — сказал тихо.

— И тебе, — выдохнула я.

Но он не уходил.

— Если я снова дорвусь до твоих губ, то уже не уйду до утра, — сказал быстро.

— Ромео, ты ли это? — улыбнулась я и всё же сделала шаг назад. — Только без яда, пожалуйста. Я ещё диплом не защитила.

Он рассмеялся — глухо, будто ему не до смеха.

— Нет, я не Ромео. Я тот, кто опоздал к балкону. И не знает, простят ли его за это.

— Уходи, пока я не передумала.

— Только если ты пообещаешь, что это не финал.

— Я пообещаю, — кивнула. — Но не скажу, когда продолжение.

И я быстро скользнула за дверь, но он конечно же успел перехватить мой манёвр.

Он держал дверь — крепко, срывая мой план побега.

Сорвал последний поцелуй с моих губ.

— До следующей сцены, Ви.

А затем отстранился и позволил мне закрыть дверь на замок, впрочем оставив за собой аромат дождя и приятных воспоминаний.

Я прижалась спиной к двери, медленно сползая вниз. Сердце стучало, и этот звук почему-то напоминал то, как отбивается от корта теннисный мяч.

Что это было?

Влюблённость?

Глупость?

Или моя личная трагикомедия в трёх актах с недописанным финалом?

В комнате пахло малиной и алкоголем. Лена спала, раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку. На полу валялась её сумочка, из которой торчал ярко-зелёный банан.

Я усмехнулась, кажется, её вечер прошёл весело. Лена вот умеет просто быть. Жить. Не копаться в себе. Не разбирать людей по косточкам.

А я… я опять превращаю чувства в уравнение. Только неизвестных слишком много.

Открыла окно, чтобы проветрить, а после хотела переодеться в пижаму, но не смогла снять его футболку… так и уснула, уткнувшись носом в её ворот и пытаясь уловить отголоски его запаха.

А когда наступило утро…

Будильник безжалостно вырвал меня из полудрёмы. Солнце заливало комнату, безжалостно обнажая правду вчерашнего вечера.

Что. Я. Сделала.

Пальцы самопроизвольно потянулись к губам. Поцелуи Тимура Орлова отпечатались на них, словно клеймо.

Я села на кровати резко, как будто могла вытряхнуть себя из этого состояния. Пока Лена похрапывала в стороне, я схватилась за голову.

Не-е-е-е-ет.

Воспоминания обжигали. Но то, что было ночью, не всегда продолжается днём!

Может, для него это всё ничего не значило! Просто порыв. Ошибка. Эмоции. А вдруг я всё придумала? А я уже строю замки, притом на зыбкой почве из вчерашних поцелуев.

Но эти его слова: “Ты — моя, Ви”...

Решено. Буду действовать по обстоятельствам.

Я выдохнула и начала методично собираться.

Ополоснулась холодной водой, смывая стресс. Натянула самую сдержанную форму: белая майка, серая спортивная кофта. Расчесала и убрала волосы в строгий хвост. Нацепила маску на лицо. Не косметическую. Ту самую, которой училась годами: нейтральность. нормальность. «ничего не случилось». Надела часы. Подтянула лямку рюкзака. Поставила бутылку воды рядом с кроватью Лены. И… сунула счастливые розовые трусы в карман.

Глупо, ну ладно.

Глубоко вдохнула.

Сейчас я просто пойду на корт. Просто ради тренировки. Будет он там или нет — это не важно.

Пульс как-то расшалился для простой тренировки, но я упрямо делала вид, что ничего странного не произошло.

Спустилась по ступенькам, вынырнула на улицу — свежо, но дождь больше не шёл. Прошла по спящей территории Вересково, зашла за корпус по направлению к корту.

В горле пересохло.

Я нарочно смотрела под ноги, когда приближалась.

Будет меня ждать жасминовый чай? Или только горечь разочарования?

Я подняла взгляд…