Глава 29. Откуда мне было знать?

На корте никого не было. Только лужи и листья, видимо дождь не прекращался всю ночь.

В лужах, разбросанных по площадке каким-то пьяным художником, дрожали тени — как будто моё собственное смятение вдруг всплыло на поверхность. Сетка провисла между столбами, уныло и равнодушно, словно она отчаялась, как я когда-то и устала ждать.

Какая уж тут тренировка...

Я остановилась у края и не смогла сделать ни шага. Взгляд метался, цеплялся за каждую деталь, пока не застрял на выцветшем мяче, валяющемся на краю поля — будто чья-то мысль, не доброшенная до конца.

Внутри было так же пусто и сыро. Ни злости, ни надежды, ни даже чёткого сожаления.

Смешно. А я ведь пришла. Надеялась. Думала, что… будет продолжение.

Но дождь всё смыл.

Или, может, это я опять перепутала реальность с мечтой.

Теперь корт был таким же пустым, как и моё сердце. И в этих зыбких лужах отражалась я — растерянная, немного жалкая, слишком наивная.

Я зажмурилась, будто от солнечного блика, и заставила себя развернуться — пошла прочь, оставляя за спиной этот мокрый корт, отзвуки прошедшей ночи и свои несбывшиеся надежды.

Сколько раз я говорила себе: не строй ожиданий. Но эти губы. Эти слова. «Ты моя, Ви».

Я старалась идти быстро, ровно, не оглядываться. Будто и не ради него приходила. Будто просто разминка такая — утренняя.

Побрела к себе в корпус — переодеться на пары.

Я поднялась по лестнице, всё ещё сжимая в кулаке лямку рюкзака, как спасательную верёвку. В голове было пусто. Хлопнула дверь на первом этаже, заскрипели перила — мелочи, но они казались громче моих мыслей.

Я свернула в коридор… и остановилась.

У моей двери стоял Тимур.

Просто стоял, опершись плечом о стену, как будто никуда и не уходил. В руках — стаканчик. Если там не жасминовый чай — я ничего в этой жизни не понимаю.

Секунда — и сердце резко сбилось с ритма. В груди запрыгало, как мяч перед подачей.

Тот самый взгляд. Те самые губы. Тот самый Тимур.

— Ты… чего здесь? — выдохнула я, забыв и о нейтральной маске, и о счастливых трусах в кармане.

Он чуть улыбнулся.

— Пришёл забрать свою одежду, — усмехнулся он.

Он посмотрел на меня, и всё, что я пыталась спрятать — за спокойной походкой, за строгостью формы, за невозмутимым лицом — всё всплыло мгновенно. Как будто он видел сквозь все мои барьеры.

— Я её ещё не постирала… — растерянно ответила я.

— Может, таков и был коварный план? — произнёс он абсолютно серьёзно.

Я заморгала, не сразу сообразив, шутит он или нет.

Он сделал глоток из стаканчика — и да, запах жасмина ударил мне в нос. Сердце ёкнуло. Не придумала. Не додумала. Он правда принёс его.

Мою порцию жасминового утешения.

— А если я хочу оставить её себе? — спросила, делая шаг навстречу.

О нет-нет-нет! Я что, флиртую с ним? Заигрываю?!

— Тогда оставь. Ей, наверное, там уютно.

Он протянул мне стакан.

Я взяла его осторожно, будто это была не бумажная чашка, а нечто хрупкое, как само наше «вчера».

— Спасибо, — прошептала я.

Мы молчали. В коридоре было тихо. Только где-то вдалеке щёлкнул замок двери.

— Ты рано проснулся, — начала я, но не закончила. Слишком много вариантов продолжения крутились в голове.

— Хотел увидеть тебя, — сказал он просто.

И этого было достаточно, чтобы моё сердце снова сорвалось в бездну.

Он забрал у меня стаканчик обратно.

— Вижу, что ты не стремишься приглашать меня к себе, — усмехнулся Тимур. — Я беру чай в заложники, переодевайся и пошли завтракать.

Я засмеялась и пообещала, что мои сборы не займут много времени.

Как только за мной закрылась дверь, улыбка сама расплылась по моему лицу — настоящая, неконтролируемая, широкая до ушей.

Я чуть не взвизгнула от восторга. Господи. Ну серьёзно. Он пришёл. С жасминовым чаем. Стоял у двери. Ждал меня. Тимур.

Я сделала пару кругов по комнате, словно в танце, при этом подпрыгивая на носочках — так, что мои пятки отрывались от пола. Хотелось запрыгнуть на кровать, обнять подушку, поблагодарить вселенную, маму, своего внутреннего ангела-хранителя и чайные листья за то, что всё это происходит наяву.

— Он пришёл! — прошептала я вслух, не веря. — Пришёл!

Я закусила губу, сдерживая новый всплеск радостного смеха — хотелось пищать и визжать, но стоп! Я здесь для того, чтобы переодеться!

Я подскочила к шкафу и начала выдёргивать из него подходящую одежду.

«Нет», «нет», «точно нет».

Мне же нужно было что-то простое… но не слишком. Что-то удобное… но не как у бабушки. Что-то, в чём я выгляжу хорошо, но будто бы не специально старалась.

Пока я перебирала варианты, сердце колотилось так, будто я пробежала марафон. Буквально запрыгнула в широкие брюки, надела любимый лифчик, майку и… пиджак! Вот так хорошо.

Волосы, конечно, не лежат. Макияж? Какой макияж, у меня три минуты максимум! Умыться, брови причесать, тинт — и в бой.

Я металась по комнате, как тайфун, шепча себе под нос:

— Не вздумай выглядеть слишком счастливой. Дыши. Спокойно. Ты просто идёшь на завтрак. Просто завтрак, ничего особенного…

Но внутри всё сияло, как рождественская ёлка.

Я постаралась сделать всё быстро, но чай всё равно немного остыл.

Когда я вышла, Тимур оглядел меня сверху вниз.

— Что? — спросила я, параллельно вспоминая, не забыла ли я надеть юбку или что-то вроде этого.

— Нравишься ты мне, Вика, — сказал он тихо, без шутки. — Чертовски сильно.

И поставил стаканчики с чаем на кофейный столик.