Глава 31. Дежавю с привкусом жасмина

Вика

Сырники на тарелке, Даня передо мной…

— Ну что, семейный завтрак? — голос у него был тягучий, с тем самым ленивым “я знаю больше, чем ты думаешь”.

— В каком смысле? — я нахмурилась, возвращаясь к сырникам.

— В прямом, — он кивнул в сторону двери, за которой только что исчез Тимур. — Ты, он… картинка для маминых одноклассниц. Только вот… — он чуть подался вперёд, упираясь локтем в стол и выдержал театральную паузу, — вы не пара.

Я замерла с вилкой в руке.

— Откуда тебе знать?

— Потому что я его знаю, — усмешка получилась слишком спокойной. — Тимур не из тех, кто задерживается. Он идёт дальше. Всегда. А ты… — его взгляд скользнул по мне медленно, — не из тех, кого он возьмёт с собой.

— Прекрасно, — сухо сказала я. — Спасибо за прогноз. И оскорбления.

— Это не прогноз и не оскорбления, это реальность, — он слегка пожал плечами. — Ты красивая, умная и без богатого семейного бэкграунда. И, знаешь, я это говорю не чтобы обидеть. Наоборот. Ты мне правда нравишься. Не как вечернее развлечение, а как… интересный человек. Редкость, кстати.

— Очень лестно, — пробормотала я, чувствуя, как в животе смешались раздражение и растерянность.

Он вдруг коснулся моих пальцев — легко, будто случайно. Я инстинктивно дёрнула руку, а он только чуть улыбнулся, будто отметил реакцию.

— Так что… может, тебе стоит подумать, кто тут реально хочет тебя, а не играет в «моё» из упрямства.

А ведь его слова кольнули.

— А ты, значит, не из упрямства, — усмехнулась я.

— Я уж точно не буду держать тебя при себе из привычки побеждать, — тихо добавил он.

— Даня, — я выдохнула, — прекрати.

— Ладно, — он поднял руки, но сдвинул стул ближе так, что наши колени почти коснулись. — Но знай: любовь как теннис. Иногда фаворит расслабляется, думая, что победа в кармане… и именно тогда его обыгрывают.

— Это значит, ты не собираешься оставлять меня в покое? — спросила я, тепло улыбнувшись.

Даже после всего, что он натворил, на Даню невозможно злиться.

— Не надейся, Снежинка, — тихо добавил он, приобняв меня за талию, а я так и не поняла, это он про Тимура или про себя.

И как раз в этот момент я заметила пристальный взгляд…

Тимур

Ветер на террасе был прохладнее, чем я ожидал. Стеклянная дверь за спиной мягко закрылась, отрезая меня от утреннего гомона столовой.

На экране — имя, от которого хотелось выключить не только телефон, но и весь мир. Оставить только Ви, спальню и… теннисный корт.

— Да, — коротко ответил я, прижимая аппарат к уху.

Голос отца ровный, почти ленивый, но я знал этот тон — он всегда так говорил, когда собирался прижать меня к стенке:

— Ты сегодня вечером свободен?

— Нет.

— Не спрашиваю, — он сделал короткую паузу, — Алиса вернулась.

Я сжал зубы.

— И?

— И мы ужинаем вместе. Восемь часов. Твоя мать тоже будет.

Внутри неприятно скрутило. Я уже видел эту картину: длинный стол, натянутые улыбки, фраза «Вы так хорошо смотритесь вместе». А потом — обсуждение, что так и надо бы оформить всё официально.

— У меня тренировка, — отрезал я.

— Отмени, — мягко, почти устало. Но я знал — это приказ.

— Нет, — сказал снова. И отключил, прежде чем услышать его ответ.

Пальцы дрожали от злости, я сжал кулак.

Вдохнул глубже, заставляя себя вернуться в режим спокойного игрока.

Пару минут постою — и вернусь в столовую. Снова сяду за стол, где Вика будет пить кофе и думать, что всё у нас просто.

Выдохнул сквозь зубы. Нет. Нельзя срываться на ней. Она вообще здесь ни при чём.

Я сунул телефон в карман и уже собирался вернуться в зал, когда боковая дверь террасы открылась, и на свет вышла она.

Алиса. Чтоб её.

Волосы — как в рекламе шампуня, блеск глаз — как у человека, который всегда уверен, что получит желаемое. На ней был тонкий кремовый плащ и шарф, который она, конечно, поправила так, чтобы он падал идеально.

— Тимур, — сказала она так, будто мы расстались вчера, а не месяц назад, и будто всё это время я ждал её возвращения, затаив дыхание.

— Алиса, — я постарался, чтобы это прозвучало ровно.

— Слышала, папа приглашал тебя на ужин, — её губы тронула лёгкая улыбка, не доходящая до глаз. — Надеюсь, ты придёшь.

— Не надейся.

Она чуть склонила голову, изучая меня, как шахматист фигуру, которую планирует убрать с доски.

— Ты изменился, — произнесла наконец. — Но не настолько, чтобы я не знала, как тебя уговорить.

Она сделала шаг ближе, и я почти почувствовал запах её духов — тяжёлых, сладких, навязчивых.

— Это же не из-за этой девчонки? — вопрос прозвучал слишком легко, но я видел, что она ищет реакцию.

— Тебя это не касается, — отрезал я и обошёл её.

Не стал смотреть, как она проводила меня взглядом. Не стал гадать, что именно она задумала. Всё это я уже проходил.

Я вернулся в столовую — и, конечно, застал Даню, развалившегося на моём месте, напротив Вики. Он что-то говорил, улыбаясь своей хищной улыбкой, и при этом едва касался её руки, будто случайно.

А после и вовсе подсел к ней ближе и приобнял за талию.

Вика заметила меня первой, и в её глазах мелькнула смесь облегчения и… осторожности.

Он ещё ближе сдвинулся к ней — и, чёрт возьми, обнял за талию.

Вика заметила меня первой. В её глазах мелькнуло облегчение, но и тень… осторожности.

Даня повернул голову медленно, как хищник, который наконец заметил другого претендента на добычу. — Слышал, ты сегодня едешь на семейный приём, — произнёс он весело. — Не переживай, я подстрахую тебя на корте.

— Тебе мало досталось? — мой голос был ровным, но внутри всё уже кипело.

Она встала из-за стола. И в тот момент, когда я подумал, что Даня её отпустит, он… утянул её к себе на колени.

Ну *** тебе, друг.